Читать книгу - "Фантастика 2026-219 - Артем Бах"

и прошлыми заслугами. Никиту Хрущёва и его ближайшее, самое преданное и крикливое окружение аккуратно, без лишнего шума, треска и газетной помпы отодвинули от реальных рычагов управления великой державой, сослав под благовидным и неоспоримым предлогом «серьёзного ухудшения состояния здоровья» на дальние, глухие хозяйственные объекты далеко за Урал, под неусыпный надзор местных управлений МГБ.

Но огромная, неповоротливая, глубоко эшелонированная чиновничья машина СССР, прочно привыкшая за послевоенные годы к элитным спецпайкам, персональным государственным дачам, закрытым распределителям и безграничной, безответственной власти над миллионами простых людей, вовсе не собиралась сдаваться без боя. Старые, прожжённые номенклатурщики, затаившиеся в тишине министерских кабинетов, прокуренных коридорах Госплана и залах ЦК, прекрасно понимали: если этот двадцатилетний Володя Ворон со своим безжалостным сибирским орднунгом, кремниевыми процессорами и многоразовыми метановыми ракетами будущего доведёт своё дело до логического конца — их сытый, понятный и насквозь гнилой мир падёт навсегда.

Их просто безжалостно, как отработанный шлак, выбросят на обочину истории за абсолютной, тотальной профнепригодностью в новом технократическом веке.

И ради сохранения своих преференций, мелких шкурных интересов, дач и власти эти люди пошли на самое страшное, циничное преступление против Родины — они открыли дверь внешнему врагу, устроив яростный, грязный торг за спиной собственного народа. Они решили разыграть свою партию против Спецкомитета, надеясь использовать западные штыки и доллары.

В закрытых, наглухо изолированных номерах элитного ведомственного санатория под Барвихой, надёжно скрытого среди вековых подмосковных сосен и укутанного глухими сугробами, под прикрытием мощного электронного глушения МГБ, развернулся настоящий шпионский вертеп. Торг шёл со слюнами во все стороны, до хрипоты в горле, до налитых кровью глаз и сорванных связок.

На массивном дубовом столе, заваленном секретными картами ПВО, чертежами и схемами размещения новейших оборонных заводов Спецкомитета в Дивногорске, от диких криков дрожали хрустальные фужеры с дорогим армянским коньяком. Заговорщики распродавали страну оптом.

Осколки хрущёвской оппозиции, бывшие первые секретари обкомов и крупные министерские чины, натурально теряли всякий человеческий облик от нервного тика, паники и подступающего к горлу страха. Но это были не карикатурные злодеи из бульварных романов. Это были уставшие, напуганные люди, которые годами строили карьеру в системе, где предательство каралось расстрелом, а теперь, загнанные в угол чистками Берии, видели только один выход — торг с внешним врагом. Они убеждали себя, что это не предательство, а «спасение страны от безумия молодого выскочки». Что они «возвращают страну на правильный путь». Что они «герои», а не изменники.

Напротив них, хладнокровно откинувшись на спинки кожаных кресел, сидели кадровые, прожжённые резиденты ЦРУ Майклсона и французской внешней разведки SDECE, внимательно фиксируя каждое слово советских перерожденцев. В глазах агентов ЦРУ эти чиновники были лишь полезным, грязным инструментом, расходным материалом Холодной войны. Американский резидент сохранял ледяное, глубокое внутреннее пренебрежение, глядя на этого разъярённого, предавшего собственную Родину советского барина, готового продать Кремль и все секреты оборонки за обещание личной сытой кормушки.

— Да вы просто не понимаете, джентльмены, с кем вы имеете дело! Вы недооцениваете опасность! — брызгая слюной и со всей дури стуча кулаком по столу, орал бывший заместитель заведующего важным отделом ЦК, чья блестящая карьера была помножена Вороном на круглый ноль. — Если этот читинский выскочка запустит свои верфи и заводы в Ростоке на полную мощность, нам всем конец! Он полностью перестраивает всю структуру государственного управления, заменяя партийных кадров своими сопливыми технократами! Мы сдаём вам не просто Росток, Бремен и Куйбышев, мы отдаём вам всю технологическую карту Спецкомитета, все секретные допуски по кремниевым микросхемам! Но мы хотим чётких, железных, зафиксированных на бумаге гарантий!

После переворота в Москве и физического устранения Ворона вся объединённая Германия, все её заводы, верфи Круппа и патенты на процессоры должны остаться под нашим личным, эксклюзивным контролем! Мы будем делить будущие планетарные дивиденды на равных, как полноправные хозяева, а не просто выполнять ваши приказы из Вашингтона! Вы получите Тюменскую нефть и Якутские алмазы оптом, по бросовым ценам, но оставьте нам право рулить этой территорией! Мы хотим править!

Заговорщики уже мысленно пилили Госплан и представляли себя всесильными директорами транснациональных корпораций, ведя себя в точности как худшие нувориши из Володиного двадцать первого века. Нервы у заговорщиков сдавали ежеминутно, душная атмосфера номера была насквозь пропитана паранойей, подозрением и липким потом.

Прямо посреди заседания партийные чиновники в панике срывались со своих мест, подбегали к массивным аппаратам шведской спецсвязи, установленным на тумбах, и судорожно дрожащими пальцами набирали номера своих высокопоставленных кураторов в высших эшелонах московской власти. Они требовали немедленных консультаций, панически, сорванными голосами шепча в телефонные трубки:

— Алло! Иван Васильевич? Французы упираются, не хотят гарантировать нам долю в урановых рудниках ГДР! Что делать? Нажимать на них? Припугнуть, что перекроем канал утечки по Глушко и Королёву? Время уходит, Ворон через три дня возвращается из Берлина с окончательными чертежами метанового флота, надо решать сейчас! Завтра Майклсон требует отмашку на операцию в порту Ростока, они хотят подорвать титановый стапель, уничтожить корпус «подлодки»! Дайте добро!

В их извращённом понимании это была не просто банальная, позорная продажа государственных секретов — это был грандиозный, планетарный раздел мира и будущих космических дивидендов, где они наивно надеялись стать новыми полноправными хозяевами планеты под щедрым и надёжным крылом Запада.

Они не подозревали, даже в самом страшном, кошмарном сне не могли себе представить, что вся эта мышиная возня, каждый их хриплый крик, каждый звонок кураторам на Старую площадь и каждый брызг слюны проходили под тотальным, пристальным и непрерывным присмотром ведомства Лаврентия Берии.

В соседней комнате, искусно замаскированной под обычную электрощитовую санатория, лучшие оперативники МГБ в массивных наушниках хладнокровно крутили бобины немецких магнитофонов «Телефункен», фиксируя каждую секунду этого гнусного предательства на секретные магнитные ленты. Щелчки реле, адреса конспиративных квартир, имена заговорщиков в Политбюре — всё ложилось в папки спецслужбы. Заговорщики наивно верили, что они ещё ведут какую-то свою независимую, хитрую игру.

Они и близко не понимали, что ещё не пережили ту грандиозную, тотальную и сокрушительную чистку, на которую прямо сейчас был готов разъярённый, взбешённый до самой глубины души Лаврентий Павлович Берия. Рубикон заговорщиками был перейдён, и пощады им не было.

В подмосковном бункере Спецкомитета Лаврентий Павлович Берия буквально взрывался на месте, не в силах больше сдерживать клокочущих внутри яростных эмоций. Его бледное лицо шло багровыми, опасными пятнами, он наотмашь, нервно сорвал с переносицы своё круглое пенсне, швырнул его на полированный стол так, что едва не разбил хрупкие стёкла, и в сердцах, задыхаясь, грязно матерился на двух языках. Председатель стучал