Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

левое плечо. Из всех трёх ран на теле Альбиноса с громким шипением ударили струи белого серебряного пара и голубые искры фосфора, заставив полукровку пошатнуться и сделать три быстрых скачка назад, к гранитному постаменту статуи Рамзеса, за пределы прямой видимости в песчаной буре.

Обычного низшего упыря такое количество серебра в крови свалило бы на землю в конвульсиях за пять секунд.

Но сквозь ревущую рыжую стену песка в десяти шагах от них вместо предсмертного хрипа вдруг разнёсся чистый, громкий, полный холодной ярости и торжества смех Аль-Абьяда, который зажимал ладонью шипящую рану на своей щеке, где его густая, напитанная напрямую от древнего Патриарха кровь уже выталкивала наружу расплавленные крупицы серебра вместе с омертвевшей чёрной тканью:

— Хороший укус для старого пса со шрамом, я запомню твоё лицо! Вы сожгли моих гончих, но теперь вам не уйти из этого города живыми! Приходите сегодня ночью в Город Мёртвых, к мечети султана Баркука, если хотите получить свой контейнер и умереть как воины, а сейчас — посмотрим, как вы добежите до своей римской норы через мою паству!

Он издал длинный, переливчатый гортанный клич, который разнёсся по площади Рамзеса поверх воя урагана, и в ту же секунду его высокая белая фигура растворилась в крутящемся песчаном столбе, а со всех сторон — из выбитых дверей вокзала, из-под эстакады и из боковых проспектов — поднялись с колен и с оглушительным, тысячеголосым рёвом бросились на четверых наёмников сотни слепых гулей во главе с новой стаей бледных охотников.

Пьер в два прыжка оказался возле лежащего на рельсах Тарика, упал рядом с ним на колени в горячий песок и подхватил египтянина под плечи, но с первого же взгляда на восковое, стремительно бледнеющее лицо проводника стало ясно, что медицина здесь уже бессильна.

Тяжёлый клинок мачете рассёк ткани шеи слишком глубоко; копт уже не дышал, его правая рука в последний раз слабо сжала куртку склонившегося над ним француза у нагрудного кармана, словно указывая на сторону старого города, и безжизненно упала на шпалы, а в тёмных глазах застыло тихое, отрешённое выражение покоя.

Из бушующей рыжей мглы в пятнадцати метрах со стороны вокзала уже вываливались первые два десятка воющих, залитых чёрной пеной тварей, а по крышам брошенных автобусов слева мелькали быстрые тени четырёх низших упырей, спешивших выполнить приказ своего господина и зажать группу в кольцо у подбитого бронетранспортёра.

— Пьер, он готов, там полшеи нет, бросай его и отходим к каналу, сейчас нас тут живьём закопают! — заорал сквозь грохот своих выстрелов Матео, который в полуавтоматическом режиме из Franchi SPAS-12 в упор сносил головы первым выскочившим на рельсы бегунам, в то время как поднявшийся из-за капота Драгон, морщась от боли и прижимая локтем сломанный бок, уже всадил в боковой приёмник своего пулемёта свежий тридцатизарядный магазин и короткими очередями отсекал тварей справа.

— Мы не оставим его тело этим падальщикам на корм и не дадим Белому поднять его в своей стае! — жёстко, так что никто даже не подумал возразить, отрезал Дюбуа, подхватывая на ремень свой упавший в песок автоматический дробовик, а затем вместе с подскочившим на помощь Драгоном в четыре руки закидывая нетяжёлое, сухощавое тело погибшего товарища себе на правое плечо. — Лях, держи его за ноги и бей с левой руки из «Кольта»! Турок, Матео — пробиваем коридор вон в ту узкую арку старого депо за светофором, за ней начинается коллектор до самого Фустата! Бегом!

Отход через площадь превратился в сплошную огненную круговерть.

Они бежали против ураганного ветра, задыхаясь в забитых красной пылью респираторах и проваливаясь по щиколотку в наметённые за утро песчаные барханы, в то время как со всех сторон из рыжего тумана на них выскакивали всё новые и новые десятки обезумевших мертвецов. Эль Турко, зажав приклад своего короткого MP5K под здоровой правой подмышкой, шёл на полшага впереди командира и короткими, расчётливыми двойками сбивал с ног каждого, кто появлялся по курсу в пяти метрах, а Пьер, удерживая на правом плече тело Тарика, левой рукой на ходу вёл огонь от бедра из бельгийской винтовки FN FAL, посылая тяжёлые пули семь шестьдесят два с серебряно-фосфорной начинкой по мелькающим на крышах машин силуэтам бледных загонщиков.

Матео прикрывал отход группы с тыла, пятясь спиной вперёд и каждые пять секунд посылая из своего дробовика заряды крупной картечи в плотную, ревущую стену тел, которая катилась за ними по пятам буквально в десяти шагах, не давая оторваться в глубоком песке.

Ворвавшись под высокую каменную арку старого железнодорожного квартала Баб-эль-Хадид, они оказались в узком, шириной всего в четыре метра переулке, зажатом между глухой стеной локомотивного депо и старым пятиэтажным доходным домом постройки начала века.

Здание справа сильно пострадало ещё вчера вечером во время танкового обстрела площади: вся угловая несущая колонна первого этажа из красного кирпича была наполовину выбита прямым попаданием танкового снаряда, верхние балконы с коваными решётками угрожающе нависали над мостовой, держась лишь на паре треснувших чугунных балок и деревянных подпорках, а прямо в пробоине фундамента у тротуара валялись брошенные египетскими сапёрами ящики со старыми противотанковыми минами и две бочки из-под керосина.

В самом конце этого короткого стометрового проулка, упиравшегося в тупиковую стену водокачки, чернела массивная чугунная будка аварийного спуска в подземные дренажные катакомбы, но оторваться от погони на таком коротком отрезке с убитым на плечах и двумя ранеными было невозможно: в арку за их спинами с диким воем и свистом уже влетела первая сотня гулей и шестеро бледных упырей из личной гвардии Альбиноса, которые неслись прямо по вертикальным стенам домов, готовясь через десять секунд настичь бегущих у самого входа в подземелье.

Матео, бежавший последним, окинул быстрым профессиональным взглядом сапёра треснувшую кирпичную колонну пятиэтажного дома, нависающий над переулком шестиметровый козырёк верхних этажей и брошенные у фундамента ящики с армейским тротилом.

— Тащите Тарика к люку и открывайте решётку, я сейчас закрою за нами эту калитку насовсем! — крикнул корсиканец, резко останавливаясь у разбитого угла здания и сбрасывая с плеч свой сапёрный ранец.

— Не дури, Матео, тебя самого обломками накроет, до них двадцать шагов осталось! — рявкнул Дюбуа, оборачиваясь на ходу и двумя выстрелами из винтовки сбивая со стены второго этажа прыгнувшего вперёд упыря в чёрной разгрузке.

— Во мне корсиканской вредности на три жизни припасено, меня камнем не возьмёшь, бегите к люку! — огрызнулся подрывник, уже заталкивая обеими руками свой последний двухкилограммовый