Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

подниметесь с грузом на верхнюю террасу старой Цитадели Саладина, которая стоит на скале в километре южнее мечети Баркука, то ровно в ноль пять ноль-ноль, за час до бомбёжки, за вами с моря прорвутся два скоростных вертолёта спецназа «Чёрный ястреб». Один борт сядет здесь, в Вавилоне, и заберёт полковника Вэнса с его людьми и вашим золотом из сейфа, а второй снимет твою четвёрку прямо с площади перед мечетью Мухаммеда Али в Цитадели.

Дюбуа вытащил из нагрудного кармана мятую пачку сигарет, не спеша прикурил от зажигалки на столе и выпустил струйку дыма в сторону экрана. Торговаться со смертью за спиной было делом привычным, но сегодня цена вопроса изменилась.

— Слушай меня внимательно, Виктор, и передай там своим друзьям на проводе каждое слово, потому что второй раз обсуждать условия я не стану, — медленно, но жёстко заговорил Пьер. — Вчера утром речь шла о двух миллионах долларов на брата за обычную разведку. Сегодня нас осталось четверо, все четверо ранены и шиты по живому, а лезть нам придётся туда, куда твои американские генералы боятся сунуть даже роту спецназа. Поэтому такса меняется.

— Назови свою сумму, — спокойно ответил Крид, беря со стола ручку. — Сейчас не та ночь, когда в Вашингтоне станут считать мелочь.

— Пять миллионов евро чистыми на каждого из нас четверых, переводом на номерные счета в Цюрихе, — продиктовал Шрам. — И пятая полная доля в пять миллионов евро уходит семье нашего погибшего проводника Тарика — у него в Александрии остались старая мать и сестра с двумя детьми, координаты возьмёшь у Вэнса. Все двадцать пять миллионов должны лежать на счетах и быть подтверждены банковскими кодами к четырём часам утра, до того, как мы сядем в вертолёт. Если на посадке в Цитадели выяснится, что хотя бы один перевод задержали — я на глазах у твоих лётчиков расстреляю этот титановый контейнер из дробовика в упор и вылью штамм в костёр. Сгорим вместе с их миллиардами.

Вэнс у бойницы одобрительно кашлянул в кулак, а Крид на экране несколько секунд молча смотрел в спокойные серые глаза наёмника, прекрасно понимая, что Дюбуа не пугает, а просто озвучивает порядок действий.

— Двадцать пять миллионов евро на пять счетов, включая семью копта, — коротко кивнул Виктор, записывая цифры в блокнот. — Я проведу оплату из резервного фонда Синдиката к четырём утра под свою гарантию. Но учти одно, Пьер: время подхода стратегической авиации не сдвинет никто. Вертолёт в Цитадели Саладина будет ждать вас ровно десять минут — с пяти ноль-ноль до пяти десяти утра. Опоздаете к зелёной ракете хотя бы на минуту — пилот уйдёт без вас, чтобы самого не накрыло взрывной волной на отходе. Удачи вам, сержант.

Экран терминала погас. Пьер посмотрел на часы — стрелки показывали десять вечера. До начала эвакуации оставалось ровно семь часов.

Поднявшись из-за стола и коротко кивнув полковнику Вэнсу, француз спустился по крутой винтовой лестнице башни в сводчатый подвал бывшей монастырской трапезной, где его трое бойцов уже заканчивали готовить снаряжение к ночному выходу.

В мастерской времени зря не теряли: оружейник базы уже заменил разбитую крышку на пулемёте Драгона на целую со складского донора, так что блондин с довольным видом заправлял в приёмник свежую двухсотпатронную ленту с серебряными носиками; перед Эль Турко на верстаке вместо убранного в чехол «Маузера» стояла на сошках длинная американская самозарядная винтовка М21 с ночным прицелом и коробчатыми магазинами на двадцать патронов, позволявшая стрелять с упора одной правой рукой без ручной перезарядки; а Матео сидел среди разложенных на брезенте брусков пластита «Семтекс», кумулятивных шашек и фосфорных гранат, которые старшина Вэнса выдал ему из неприкосновенного запаса крепости.

Когда Дюбуа подошёл к столу, все трое отложили инструмент и молча посмотрели на командира.

— Ну что там в Женеве, Пьер, не продешевил наш капитан за сверхурочную работу? — спросил Драгон, осторожно опираясь ладонью о край верстака.

— По пять миллионов евро на каждого из нас, и ещё пять миллионов утром переведут семье Тарика в Александрию, — ровно сказал Дюбуа, расстилая поверх промасленной ветоши подробную инженерную карту Города Мёртвых и схему подземных водохранилищ под мечетью султана Баркука. — А теперь главное, парни: ровно в шесть утра американские бомбардировщики сровняют весь Каир с землёй глубинными и вакуумными бомбами. У нас есть семь часов до прилёта эвакуационного вертолёта в Цитадель, чтобы зайти в некрополь, спуститься под мечеть в обход полумиллионной толпы, сжечь древнюю мумию в саркофаге и забрать голову этого Белого вместе с контейнером.

В прохладном подвале повисла короткая тишина, в которой было слышно лишь потрескивание остывающего кузнечного горна в углу.

Матео перевёл взгляд с карты кладбища на свои аккуратные стопки пластита, затем посмотрел на перетянутого гипсом снайпера и белобрысого пулемётчика и криво, по-волчьи усмехнулся уголком рта.

— Семь часов на полмиллиона покойников и по пять миллионов на брата перед тем, как тут всё взлетит на воздух? — негромко переспросил корсиканец, затягивая ремни на своём тяжёлом ранце со взрывчаткой. — Что ж, по крайней мере, нам не придётся тащить эти проклятые шашки обратно на склад. Показывай по карте, Пьер, где там у этого султана Баркука чёрный ход в подвал — у меня как раз есть пара мыслей, как устроить этой публике на кладбище весёлую ночь перед рассветом.

Глава 21

Инженерная карта восточного сектора Каира, отпечатанная ещё британскими военными топографами и дополненная свежими спутниковыми пометками из бункера в Маади, занимала почти весь длинный дубовый стол монастырской трапезной. Пьер придавил загнувшиеся углы плотной бумаги двумя снаряжёнными магазинами и склонился над расчерченным на квадраты листом, чувствуя, как при наклоне под разгрузкой глухо и тягуче ноет ушибленная о броню спина.

То, что европейцы привыкли называть Городом Мёртвых, на самом деле мало походило на обычное кладбище с тихими аллеями и оградками. Вдоль обрывистого известнякового плато Мокаттам на шесть километров с севера на юг тянулся настоящий средневековый город в городе — бесконечный каменный лабиринт из десятков тысяч семейных усыпальниц, мечетей с высокими минаретами, купольных мавзолеев мамлюкских султанов и глухих каменных дворов. Веками здесь вперемешку с покойниками жили сотни тысяч каирской бедноты, которые надстраивали над древними склепами вторые этажи, тянули провода от уличных фонарей и сушили бельё между надгробиями. Улицы тут петляли без всякого порядка, упираясь в глухие стены или проваливаясь под землю крутыми ступенями родовых катакомб.