Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

столько красного кварцевого песка, что улицы, сгоревшие танки и тысячи обугленных вчерашних трупов во рву скрылись под ровными рыжими барханами, которые намело у стен по самое колено. В расчистившемся чёрном небе над этим мёртвым пространством равнодушно светили крупные южные звёзды, а тишина стояла такая плотная и глухая, будто весь огромный мегаполис вымер до последней души.

Часовые у калитки встретили группу без лишних вопросов. Увидев четверых засыпанных красной пылью, окровавленных бойцов, которые на пулемётных ремнях внесли под своды башни завёрнутое в плащ-палатку тело своего проводника, рыжебородый сержант караула молча стянул с головы берет и позвал санитаров.

Хоронили Тарика полчаса спустя в маленьком внутреннем дворике за древней церковью Святого Георгия, где под старыми пальмами покоились настоятели монастыря. Копать каменистую землю не пришлось — двое пожилых монахов-коптов, оставшихся при храме вместе с гарнизоном, открыли свободную нишу в старой каменной усыпальнице под алтарной стеной. Погибшего уложили головой на восток, скрестив на груди его руки, на одной из которых всё ещё держался разрубленный кожаный наруч, спасший его утром в морге, а на другом запястье синел маленький татуированный крестик. Седой священник зажёг восковую свечу, негромко прочитал короткую молитву на древнем языке, после чего люди коменданта навалились вчетвером и наглухо закрыли проём тяжёлой известняковой плитой.

Красивых речей над могилой никто не заводил — в их ремесле громкие слова над покойниками считались дурной приметой, которая мёртвому уже не поможет, а живым только душу травит.

Одноглазый полковник Вэнс, молча стоявший у входа в склеп, достал из боковой сумки литровую алюминиевую флягу с чистым медицинским спиртом из лазарета и плеснул на три пальца в широкую оловянную кружку. Протянув посудину Дюбуа, комендант коротко козырнул каменной плите и ушёл на стену проверять ночные посты, оставив четверых наёмников одних в темноте церковного сада.

Пьер посмотрел на прозрачную жидкость, в которой дрожал жёлтый огонёк свечи, сделал один большой, обжигающий горло глоток и передал кружку стоявшему рядом Эль Турко.

Снайпер, чьё левое плечо и грудь врач базы уже успел намертво стянуть тугим гипсовым бандажом поверх свежей рубахи, чтобы зафиксировать сломанную ключицу, принял кружку здоровой правой рукой, молча выпил свою долю и отдал олово Матео. Корсиканец, от которого за версту несло свежим йодом и карболкой после двенадцати наложенных на плечо швов, угрюмо кивнул закрытой нише, отпил спирт и передал остаток Драгону.

Блондин допил до дна, шумно выдохнул сквозь зубы, придерживая локтем заново перетянутые бинтами рёбра, и поставил пустую кружку вверх дном на каменный выступ у свечи.

— Хороший был мужик, без камня за пазухой, — тихо, без малейшей тени привычного бахвальства сказал Лях, глядя на свежий цементный шов вокруг плиты. — Мог ведь спокойно отсидеться за спинами у фургона, с одной-то рабочей рукой, а полез под самую шашку вытаскивать командира. Земля тебе пухом, Тарик. С этим белобрысым ублюдком мы за тебя сегодня до утра рассчитаемся.

— Рассчитаться придётся, только вот стрелять с рук я теперь не помощник, — негромко проговорил Эль Турко, осторожно трогая пальцами край жёсткого корсета на своей груди. — Доктор сказал, что если упру приклад в левое плечо или резко дёрну локтем, кость уйдёт вниз и порвёт сосуд. Правая рука целая, но дёргать продольный затвор на весу одной рукой — занятие бестолковое, только время в бою терять.

— Твой немецкий болтовик в подземных катакомбах всё равно без надобности, там дистанции в двадцать шагов от угла до угла, — рассудительно заметил Матео, который сидел тут же на каменной скамье и с помощью отвёртки скручивал уцелевший прицел со своего разрубленного на площади Рамзеса автоматического дробовика. — Сейчас спустимся в оружейку к старшине Вэнса, подберём тебе нормальную самозарядную винтовку с сошками и магазином на двадцать патронов. Положишь цевьё на камень, прижмёшь приклад здоровым правым плечом, а давить на спуск одним пальцем тебе ключица не помешает.

— Заодно и мою кормилицу подлечим, — вздохнул Драгон, поднимая за ручку свой укороченный пулемёт Minimi с рассечённой пополам верхней крышкой ствольной коробки. — В эту боковую дырку под автоматные рожки только по тридцать штук лезет, да и то пружина через раз клинит. Пусть местный слесарь перекинет мне целую крышку со складского пулемёта, иначе я в этих мавзолеях буду чувствовать себя голым.

Пьер посмотрел на троих своих оставшихся в строю товарищей.

Вид у команды в тусклом свете церковного фонаря был такой, что в любой регулярной армии их бы без разговоров отправили в госпиталь на месяц: все в бинтах и свежих швах, с осунувшимися от двух бессонных суток скулами и красными, воспалёнными от сахарского песка глазами. Но в этих глазах сейчас стояла такая холодная, упрямая ярость людей, у которых на глазах убили своего, что спрашивать, готовы ли они идти дальше, было незачем.

— Идите в мастерскую к старшине, приведите оружие в порядок и переложите всё оставшееся серебро с фосфором в первые магазины, — сказал Дюбуа, забирая пустую флягу и поправляя ремень своей бельгийской винтовки. — Я поднимусь в радиорубку к полковнику. Нужно сбросить Виктору данные с жёсткого диска из бункера и узнать, что они там решили наверху.

В каземате дальней связи на втором ярусе воротной башни было душно от нагретой аппаратуры и крепкого трубочного табака. Полковник Вэнс сидел у стола рядом со своим радистом, который уже подключил принесённую из госпиталя в Маади алюминиевую кассету жёсткого диска к дешифратору и перегонял файлы по спутниковому каналу в Женеву.

Когда Пьер вошёл внутрь, плотно прикрыв за собой обитую войлоком дверь, и опустился на свободный табурет, стараясь не морщиться от прострелившей поясницу боли, на плоском экране терминала уже появилось изображение кабинета Виктора Крида.

На этот раз куратор Синдиката не сидел в кресле с фарфоровой чашкой. Бывший капитан стоял у большого настенного экрана в одной расстёгнутой жилетке поверх белой рубашки с закатанными рукавами и заканчивал разговор по закрытой правительственной линии, зажав телефонную трубку плечом. Увидев в кадре лицо Дюбуа, со скул которого ещё не до конца отмылась въевшаяся в старый шрам красная пыль, Виктор бросил в трубку пару коротких фраз по-английски, положил её на рычаг и вплотную подошёл к микрофону.

— Файлы с лабораторного сервера и результаты вашего допроса с рынка Хан-эль-Халили получены полностью, Пьер, — без всяких приветствий начал Крид, и по его жёсткому, осунувшемуся лицу было видно, что последние часы в Женеве тоже выдались жаркими. — Я уже переправил схемы подземных водохранилищ под мечетью Баркука