Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

Пьер остался перед лицом белого демона один на один в расстоянии вытянутой руки.

Старый легионер понимал, что передернуть затвор дробовика или поднять длинный ствол винтовки он уже не успеет ни при каком раскладе, поэтому француз сработал по правилам ближнего окопного боя: выпустив из левой руки цевьё FN FAL, он перехватил правой ладонью рукоять своего тяжёлого ножа на поясе и шагнул вперёд в клинч, намереваясь пропустить удар длинного мачете над плечом и достать правую сторону груди Альбиноса снизу, под срез американского бронежилета, где у твари билось смещённое сердце.

Но разница в скорости между тренированным человеком и порождением древней крови оказалась слишком велика.

Белый увидел движение руки Пьера к ножнам раньше, чем клинок вышел из кожи на два пальца. На его мраморном лице не дрогнул ни один мускул, только прозрачные глаза с вертикальными зрачками холодно блеснули за пеленой летящего песка; не останавливая замаха правого мачете, которым он легко отбил в сторону ствол винтовки француза, полукровка левой рукой, убрав клинок плашмя вдоль локтя, нанёс чудовищный по скорости и массе таранный удар титановым щитком предплечья прямо в центр грудной бронепластины Дюбуа.

Ощущение было таким, словно в грудь на полном ходу въехал буфер маневрового тепловоза.

Кевларовый жилет и стальная пластина внутри разгрузки выдержали удар, не дав проломить грудину, но кинетическая энергия этого толчка оторвала восьмидесятипятикилограммового сержанта в полном боевом снаряжении от земли, как тряпичную куклу, пронесла по воздуху добрых четыре метра назад через трамвайные рельсы и со страшным, оглушительным грохотом впечатала спиной и затылком в наклонный броневой борт стоявшего позади сгоревшего египетского бронетранспортёра «Фахд».

В голове у Пьера полыхнула ослепительная белая вспышка, из лёгких со свистом и кровавыми брызгами вышибло весь воздух до последней капли, ремень автоматического дробовика лопнул на плече, и тяжёлый «Атчиссон» со звоном отлетел на асфальт в трёх шагах от сползающего по броне на колени командира.

Сквозь красную пелену в глазах и невыносимый звон в контуженных ушах Дюбуа видел, как Аль-Абьяд в два плавных, кошачьих шага подошёл к нему сквозь песчаный вихрь.

Белый остановился в двух метрах от сидящего у колеса БТРа француза, с любопытством посмотрел сверху вниз на его чёрную балаклаву с нарисованным белым черепом и приподнял правую руку с широким, зазубренным по обуху мачете, примериваясь одним коротким рубящим движением снести голову командиру группы вместе с шейными позвонками.

Помочь Пьеру в эту долю секунды было некому: Драгон только пытался встать на четвереньки за капотом фургона, Матео у колеса лихорадочно вытаскивал из-за спины свой запасной помповый дробовик взамен разрубленного, а Эль Турко со сломанной ключицей не мог перебросить ствол винтовки через кузов машины, не задев самого Шрама.

И вот тогда из-за кормы почтового фургона, прямо наперерез занесённому над головой француза клинку, шагнул Тарик.

Бывший офицер египетской разведки прекрасно понимал, что со своей зашитой, висящей в кожаном наруче левой рукой он не продержится против этой белой бестии и трёх секунд, но бросить человека, с которым прошёл сквозь ночной ад Булака и подземелья Маади, копт не мог.

На ходу отбросив в песок свой пустой пистолет ПБ, Тарик здоровой правой рукой подхватил с асфальта сорванный с плеча Пьера тяжёлый барабанный дробовик «Атчиссон», положил его ствол для упора на кожаный наруч своей раненой левой руки, отчего свежие швы под бинтом мгновенно лопнули и намокли алой кровью, и с расстояния четырёх шагов, крикнув что-то яростное на древнем коптском языке своих предков, нажал на спуск, посылая заряд прямо в голову и плечи повернувшегося к нему Альбиноса!

В барабане ружья после вчерашнего боя оставались последние два пиротехнических патрона «Дыхание дракона», за которыми шла уже серебряная картечь, набитая утром Матео.

Первый выстрел двенадцатого калибра выбросил в лицо полукровке плотный сноп горящего при трёх тысячах градусов магния и циркония, а второй, полсекунды спустя, ударил зарядом крупной серебряной картечи с чесночно-ляписной пастой.

Даже сверхчеловеческая реакция не позволила Аль-Абьяду полностью уйти от выстрела в упор с четырёх шагов.

Он успел вскинуть левое предплечье с титановым щитком, закрывая глаза и горло от основного снопа, но край серебряно-огненного облака прошил насквозь его белоснежный бурнус, который тут же вспыхнул на ветру ярким рыжим пламенем, а три крупные серебряные картечины чиркнули вскользь по его левой скуле и мочке уха, вырвав из мраморно-белой кожи кусок мяса до самой кости и мгновенно вызвав на лице монстра бурную, шипящую белым паром и чёрной пеной полосу глубокого химического ожога!

Улыбка слетела с тонких губ Альбиноса в одно мгновение, сменившись таким страшным, звериным оскалом, что его прозрачные глаза налились густой алой кровью.

Прежде чем затвор дробовика в руках египтянина успел дослать из барабана третий патрон, Белый одним неуловимым движением сбросил с плеч загоревшийся от магния плащ и шагнул к Тарику — так быстро, что за его спиной в воздухе остался лишь вихрь поднятого сапогами песка.

Левым мачете полукровка снизу вверх выбил тяжёлое ружьё из единственной здоровой руки связного, перерубив при этом кожаный наруч на его левом предплечье, а правым широким клинком, без замаха, одним коротким горизонтальным росчерком стали полоснул Тарика поперёк шеи прямо под подбородком, рассекая горло и сонную артерию до самых позвонков.

Копт даже не успел вскрикнуть — он лишь выронил оружие в песок, схватился обеими руками за хлынувшую из-под пальцев горячую алую кровь и медленно опустился на колени посреди трамвайных путей, глядя перед собой застывающим, но спокойным взглядом человека, который выполнил свой долг до конца.

Эта двухсекундная жертва связного дала Пьеру то единственное мгновение, которое было нужно старому солдату, чтобы оторвать спину от брони БТРа.

Не пытаясь встать на ноги, прямо с колен, пока Альбинос ещё стоял в полоборота над падающим телом египтянина, Дюбуа правой рукой выдернул из подрукавной кобуры свой бельгийский «Браунинг Хай-Пауэр» и в бешеном темпе, так что выстрелы слились в одну сплошную автоматную очередь, всадил в бок и спину полукровки семь девятимиллиметровых пуль с серебряным сердечником подряд, а в тот же самый миг из-за кузова фургона ударил в упор помповый дробовик Franchi SPAS-12 пришедшего в себя Матео и застучал с одной руки короткий пистолет-пулемёт Эль Турко!

Дюжина серебряных пуль и заряд крупной картечи накрыли Белого с трёх сторон одновременно.

Четыре пули Пьера ушли в керамическую пластину американского бронежилета на спине твари, но три другие и часть картечи корсиканца нашли открытые места — пробили правое бедро выше колена, распороли бок под мышкой и раздробили