Читать книгу - "Фантастика 2026-219 - Артем Бах"

транслировал каждое слово американцев прямиком на пульт Лаврентия Берии в Москву. Капкан был взведен.

За два дня до этого я сидел в кабинете Власика в нашем закрытом представительстве в Кортине. Передо мной лежали фотографии Витолса — сделанные скрытой камерой в шале Майклсона.

— Товарищ генерал, — сказал я спокойно, — Витолс попытается украсть телефон. Мы знаем это из моих... источников. Но мы не будем его останавливать. Мы дадим ему украсть. А потом проследим, кому он передаст. Это наша возможность выйти на американскую резидентуру в Италии.

Власик посмотрел на меня скептически:

— А если он действительно сбежит?

Я спокойно ответил:

— Он не сбежит. Мы проследим за ним от шале до границы. И когда он передаст телефон — арестуем. А телефон останется у американцев, но с жучком.

— Зачем арестовывать? — спросил Власик. — Пусть думают, что сбежал.

— Чтобы он не понял, что его использовали. Чтобы американцы думали, что он провалился сам. И чтобы он не мог рассказать, что мы знали заранее.

Власик кивнул:

— Хорошо. Действуем по вашему плану.

Теперь, когда Витолс вышел из шале, я знал: всё идет по плану. Оперативники Власика следовали за ним по пятам.

Витолс вышел из шале и побежал к лесу. Но через сто метров он увидел: на дороге стоят два человека из советской делегации. Они молча смотрели на него. Витолс остановился, поднял руки.

— Я... я просто гулял, — пробормотал он.

Его молча схватили за руки и повели обратно. Витолс понял: всё кончено. Его предали. Или он сам себя предал, когда решил украсть.

Через час я сидел в подвале МГБ напротив Витолса. Он был бледный, дрожал, его глаза бегали по комнате, словно он искал выход. Но выхода не было.

— Зачем ты это сделал, Альфред? — спросил я спокойно, разложив перед ним фотографии.

Он молчал. Его руки дрожали так сильно, что он не мог удержать их на коленях.

— Вот твой дядя, командир лесных братьев, — я указал на первую фотографию. — Вот его расстрел. Вот твоя мать, которая плачет на похоронах. Ты думаешь, мы не знали? Мы знали всё, Альфред. Мы ждали, когда ты сам себя выдашь.

Он заплакал. Слёзы текли по его бледному лицу, капали на стол.

— Они обещали мне свободу... — прошептал он.

Я жестко ответил:

— Свобода не приходит через предательство, Альфред. Она приходит через достоинство. А ты его потерял..

Он опустил голову. Я встал и вышел.

На следующий день военный трибунал в закрытом заседании приговорил Альфреда Витолса к высшей мере наказания — расстрелу. Приговор был приведён в исполнение ночью, в заброшенном горном шале в десяти километрах от олимпийской деревни. Тело оставили там же, сымитировав следы борьбы.

Утром итальянская полиция нашла тело. Официальная версия гласила: лыжник-двоеборец Альфред Витолс убит при ограблении в Кортина-д'Ампеццо. Итальянская полиция вела расследование, но не нашла подозреваемых.

Никто из советской делегации не знал о случившемся. Официально сообщили: Витолс стал жертвой криминального инцидента. Итальянские газеты написали короткую заметку на третьей странице: «Советский спортсмен погиб от рук бандитов. Олимпиада омрачена трагедией.»

Через неделю итальянская полиция закрыла дело за отсутствием улик. Советская делегация выразила соболезнования семье погибшего.

Я вернулся в свой номер. Сел у окна. Смотрел на заснеженные горы.

Витолс. Девятнадцать лет. Эстонец. Дядя — лесной брат. Мать — вдова. Он предал. Но он был ребёнком, который хотел отомстить за семью.

Я налил себе стакан воды. Руки не дрожали. Я привык к таким решениям. Восемьдесят лет жизни учат не дрожать.

Но внутри что-то сжалось. Тихо. Больно.

Я достал блокнот и написал: "Матери Витолса — пенсию по потере кормильца. Она не виновата."

Закрыл блокнот. Посмотрел в окно. Горы молчали.

В это же самое время в американском посольстве в Риме, в закрытом помещении под крышей дипломатической миссии, курьер в штатском аккуратно упаковывал титановый брусок в специальный контейнер с двойным дном. Контейнер был опечатан печатью Государственного департамента и помечен как «дипломатическая почта категории А — неприкосновенна».

Через два часа этот контейнер уже грузили в багажное отделение дипломатического самолёта ВВС США, который регулярным рейсом вылетал из римского аэропорта Чампино в Вашингтон. На борту не было ничего, кроме почты и нескольких курьеров с дипломатическими паспортами. Никто на земле не имел права досматривать этот самолёт — ни итальянская таможня, ни советская разведка, ни кто-либо ещё. «Статья 27 Венской конвенции о дипломатических сношениях 1928 года (Гаванская конвенция)» гарантировала абсолютную неприкосновенность дипломатической почты.

Но именно на эту неприкосновенность и рассчитывал Володя Ворон.

Капкан был взведён. И через сорок восемь часов он захлопнется в Овальном кабинете Белого дома.

Друзья, первая книга полностью бесплатна. Но чтобы не пропустить выход второго тома («Да будет Княжество») и оперативно получать ссылки на новые главы (в том числе на других площадках), подписывайтесь на мой официальный Telegram-канал: Владимир Пайлодзе | Книжный клуб. Жду вас!

«Уважаемые читатели! Если вам интересен роман, обязательно нажмите кнопку "Мне нравится" и добавьте книгу в библиотеку. Подпишитесь на профиль автора. Это очень поможет развитию истории! Спасибо!»

Глава 9. Овальный капкан.

Глава 9. Овальный капкан.

Вашингтон, округ Колумбия. Сорок восемь часов спустя после вылета дипломатического самолёта из Рима. Овальный кабинет Белого дома.

Атмосфера в комнате была напряжённой, но контролируемой. Президент Дуайт Эйзенхауэр, пятизвёздочный генерал, командовавший союзными войсками в Европе, человек, видевший войну и смерть, сидел за массивным дубовым столом. Его лицо было каменным, но в глазах читалась та самая холодная, расчётливая решимость профессионала, который понимает: партия проиграна, но война не окончена.

Перед его массивным столом в глубоких кожаных креслах сидели директор ЦРУ Аллен Даллес и министр обороны Чарлз Уилсон. Даллес был бледен, но спокоен — профессиональный разведчик, который привык принимать поражения с достоинством. Уилсон сидел прямо, его руки спокойно лежали на коленях, но в глазах читалось напряжение.

Посреди президентского стола, прямо на совершенно секретных государственных бумагах, отчётах Пентагона и стратегических картах, лежал тот самый трофейный советский телефон и тяжёлый никелированный блок зарядного устройства, спешно доставленные из Италии экстренным спецбортом ВВС США. Окна кабинета были плотно занавешены.

— Джентльмены, — тихо, но твёрдо произнес Эйзенхауэр, — вы понимаете, что это такое? Наши лучшие лаборатории в Лос-Аламосе уже вторые сутки бьются над этой железкой. И какой результат, Даллес? Где ваши аналитические отчёты?

Аллен Даллес медленно, методично протёр очки носовым платком. Его голос был ровным, профессиональным: