Читать книгу - "Великая река. Другой берег - Алёна Дмитриевна Малухина"

Ойкью белым вихрем пронеслась по дому, попутно осматривая углы и переворачивая сундуки, и, отыскав Куу, принялась ожесточённо его трясти.

– Что? Кто? – белый дух непонимающе моргал со сна.

– Где Варн? – рявкнула Ойкью.

После встречи с Матерью Птиц её переполняло раздражение, и теперь всё оно досталось Куу.

– Он спит, – неуверенно сказал дух.

– Да неужели? – так и взвилась Ойкью. – Очевидно, где-то в иных пространстве и времени!

Куу замер, прислушиваясь к неприсутствию.

– Да, похоже, его и правда здесь нет. – Дух виновато вздохнул. – Прости, Ойкью.

Его лицо приняло такое печальное выражение, что Ойкью сделалось стыдно.

– Это ты прости, – она опустила голову. – Я не должна была так кричать. Ты не виноват: у этого парня талант попадать в неприятности. У тебя нет предположений, куда он мог бы пойти?

– Может, он решил прогуляться ненадолго? Но, если нет, боюсь, что дело плохо. – Куу задумчиво почесал круглый нос. – Он спрашивал меня о Ярге. И о черепе со звездой… Но я ему сразу сказал, как это опасно.

Ойкью широко распахнула глаза и несколько секунд смотрела на Куу, глупо моргая. Пожалуй, с Варна бы сталось так поступить. Если ещё припомнить Хозяина Клёна, который его очень не вовремя пристыдил… Ойкью с негодованием ударила кулаком по краю одеяла.

– Вот упрямый дурачок! По-моему, он баран, а не ворон! Да и я не лучше. – Ойкью вспомнила о своих подвигах в Чернухе и с сожалением вздохнула. – О небо, пусть бы он лучше заблудился в лесу! Если только он отыскал этот дом!.. Куу, я срочно должна его найти!

– Да погоди же ты, – Куу встал с кровати и сонно посмотрел на неё свысока – огромный, излучающий спокойствие. – Лучше ложись спать, сейчас ещё слишком светло, чтобы куда-то бежать.

– Но вдруг я именно сейчас упускаю возможность! – Ойкью в панике закрыла лицо длинными волосами – она всегда пряталась за ними, когда чувствовала себя испуганной. – Вдруг, пока я медлю, произойдёт что-то плохое!

– Если ты свалишься от усталости по дороге, добра всё равно не выйдет. Ты уже пропустила половину дня. Выспись как следует. Хочешь, заварю тебе багульник?

Багульник Ойкью не слишком любила: от его запаха у неё кружилась голова, – но теперь он пришёлся весьма кстати. Терпкий, кисловатый отвар быстро навеял тяжёлую дрёму, и Ойкью, несмотря на все переживания, смогла ненадолго уснуть.

– Что? – истошно кричала старуха, выпучив глаза. – Ты не можешь превращаться? Ну и на кой мне сдался ворон, который даже не летает? Сейчас я уберу это твоё заклинание!

– Убирай, – лениво согласился Варн.

Он знал: заклинание, созданное старшей дочерью Матери Птиц, нельзя разрушить так просто, особенно если его перекрывает ещё одно. Ведьма и сама это поняла. Несколько секунд она сверлила Варна недобрым взглядом, а потом топнула ногой в исступлении, послав в воздух ворох пыльных листьев, устилавших пол её домика.

– За тобой и прийти-то некому, правда? – прошипела Ярга.

Раздосадованная своей неудачей, она напустилась на Варна.

– Есть кому. Но я бы предпочёл, чтобы за мной не приходили, – пожал плечами мальчик.

Вообще-то ему очень хотелось спать – так сильно, что он почти ничего не боялся.

Варн смахнул жухлые листья с массивного стола на пол и положил голову на скрещённые руки. Ярга продолжала говорить что-то ехидно-досадливое, и её ворчание походило на скрип старых деревьев на ветру.

– Ты что, собрался спать?! – возмутилась старуха. – Тоже мне, отдохнуть удумал! Не-е-ет, нет, сейчас ты будешь делать, что я скажу! А я скажу…

Варн лениво приоткрыл один глаз. В сравнении с грозными окриками отца эти попытки запугать казались просто смешными. Так Варн и сказал Ярге:

– Это просто смешно. Пока я не высплюсь, ничего делать не буду.

– Что значит «не буду»?! Я зажарю тебя в печке и съем! – зарычала старуха. – И вообще, ты должен завоевать моё расположение трудолюбием!

– Смотри перьями не подавись, – фыркнул мальчик. – И вообще, кто тебе это сказал?

В итоге Варн проспал до самого вечера на чердаке и, пробудившись, с сожалением осознал, что произошедшее ему не приснилось. Он и правда попытался украсть череп у лесной ведьмы. Несколько секунд он созерцал попеременно то потолок, то пол, а потом хотел лечь спать обратно, раз уж ничего хорошего всё равно не происходит. Но на этот раз поспать Варну не разрешили: Ярга дала ему первое задание.

– У Духа Пещер есть сокровище. Принеси мне его. Уж не знаю, пойдёшь ты или полетишь, но, будь добр, успей к рассвету!

Варну не хотелось доставать никаких сокровищ, но он вдруг почувствовал, что не может сказать «нет» и не послушаться тоже не может.

– Ладно, – лениво протянул он. – И как это сокровище выглядит?

– Оно сияющее – что, не ясно? – сипло завопила ведьма. – Оно сияет, как несчастное солнце и как глаза влюблённых идиотов! Оно – это огонь!

– Почему тебе так нравится всё, что светится? – задумчиво спросил Варн.

– Почему на тебе рубашка из крапивы? – рявкнула Ярга, и мальчик вновь подумал, что когда-то она была очень похожа на Ойкью.

Он понадеялся, что та не станет такой, как Ярга, когда состарится.

– Что-то я не пойму, и почему ты до сих пор здесь?

Варн вяло встал и медленно поплёлся к выходу.

На улице, у самой ограды, он увидел человека на чёрном коне, закутанного в чёрные одежды.

– Добрый вечер! – холодно бросил Варн.

Человек продолжал неподвижно смотреть на него.

– Вы не знаете, как добраться до места, где живёт Дух Пещер?

Человек – точно так же, как накануне всадник на красном коне, – указал куда-то в сторону.

– Вы что, разговаривать не умеете? – раздражённо бросил Варн.

Всадник невозмутимо молчал, продолжая сверлить мальчика мрачным взглядом.

– Ладно. Это было грубо, – проговорил Варн, ощущая себя полным идиотом. – А вы не сможете меня подвезти? Я ведь понятия не имею, как туда добраться.

Всадник пожал плечами и покачал головой. Варн заскрипел зубами от досады и молча поплёлся в указанном направлении.

Он долго шёл, пока не понял, что постепенно приближается к реке. Где-то там, кажется, находились глубокие карстовые провалы, которых Варн, правда, никогда прежде не видел. Должно быть, Дух Пещер как раз живёт в глубине одного из таких разломов. Варн слушал ночной лес и различал голоса малиновок и тихий писк проносящихся в вышине маленьких летучих мышей. Он подумал о том, что, может, его смех смог бы разрушить заклинание. Может быть, он тогда сбежал бы от Ярги. Варн попытался вспомнить что-нибудь из шуток Ойкью – та всю дорогу говорила что-нибудь забавное, – но от этого ему сделалось совсем грустно, и он решил думать о другом.

Интересно, каков этот Дух Пещер? Может, это существо сумеет устроить так, чтобы ему больше не пришлось делать для Ярги всякие гнусности?

Размышления Варна прервало пение. Оно показалось ему необычным – во всяком случае, прежде он никогда такого не слышал. Оно звучало так, словно человеческий голос мешался с птичьей трелью; плавные нежные переходы сменялись стрекотанием и бульканьем, похожими на звуки, которые издаёт соловей.

Пение раздавалось совсем близко, поэтому Варн немного отклонился от маршрута и пошёл на голос. Вскоре он оказался перед зарослями орешника, скрывающими лесную полянку. Варн протиснулся между гибкими стволами и увидел белое существо, слабо сияющее в луче лунного света. Существо походило на Ойкью, а ещё больше – на её маму: тот же невысокий рост, та же белоснежная кожа, те же пушистые белые волосы и рожки. Существо прекратило петь и обернулось, испуганно таращась на Варна круглыми серебристыми глазами, сверкавшими слабо, точно две маленькие монетки. Секунда – и испуг в них сменился возмущением.

– Ты мне помешал! – незнакомка раздражённо топнула ножкой и послала в сторону Варна гневный взгляд.

– Неужели? А что ты делала? – спросил мальчик.

– Разве не ясно, что я пела? Я почти спела себе дорогу!

– Дорогу? – удивился Варн. – Как можно