Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

— Пятеро лежат у бассейна, ещё троих мы с Турком уложили на пандусе, когда они побежали наверх на звук твоего взрыва, — быстро доложил связной, проверяя ключ. — Остальные носильщики, как только началась пальба в доме, даже за оружием не полезли — просто побросали тележки и сиганули через садовый забор в переулок. Здесь внизу никого нет, мотор броневика ещё тёплый.

Подземный гараж генеральской виллы больше напоминал бункер военного склада, чем обычную стоянку для хозяйских машин. Под низкими сводами из монолитного железобетона, освещёнными лампами в проволочных корзинах, кроме пары пыльных представительских «Мерседесов», стоял тот самый трёхосный инкассаторский гигант, собранный по спецзаказу на базе американского армейского грузовика «Ошкош». Вблизи машина внушала ещё большее уважение, чем через оптику с четвёртого этажа: клёпаные листы катанной броневой стали толщиной в добрый палец защищали не только кузов и кабину, но и моторный отсек с широкими жалюзи радиатора, массивные колёса в человеческий рост были обуты в пулестойкую резину с грунтозацепами для песка, а в крыше над местом переднего пассажира темнел круглый люк с турельным кольцом, на котором, правда, сейчас не было пулемёта.

Задние бронестворки кузова были распахнуты настежь, и внутри, уложенные ровными штабелями на деревянных паллетах и притянутые к полу стальными цепями с талрепами, темнели три десятка окованных железом ящиков. Ещё четыре точно таких же ящика остались стоять снаружи на гидравлической складской тележке прямо у кормового трапа — ливанские гвардейцы не успели закинуть их внутрь каких-нибудь десять минут.

Драгон с горящими глазами первым вскочил по откидной ступеньке внутрь бронированного чрева, вытащил из-за пояса короткую стальную монтировку, которую прихватил с верстака у стены, и с хрустом сорвал свинцовую банковскую пломбу с крайнего верхнего ящика. Откинув крышку, блондин запустил пальцы в мелкую древесную стружку и с натугой вытащил на свет тускло блеснувший под лампой трапециевидный брусок жёлтого металла размером с пачку масла, на гладкой верхней грани которого было чётко выбито клеймо цюрихского монетного двора и проба четыре девятки.

— Матерь божья, пацаны, я сейчас заплачу от умиления и стану примерным католиком! — благоговейно прошептал наёмник, прикладывая холодный двенадцатикилограммовый слиток к своей небритой щеке. — Вы только гляньте на этот благородный цвет! Тут в каждом ящике по четыре таких кирпича, это же почти полсотни килограммов чистой радости в одной коробке! Пьер, я официально прощаю тебе и марсельский ливень, и эту чёртову жару, и даже польский паспорт! Когда мы довезём эту прелесть до катера в Булаке, я куплю себе небольшую яхту в Каннах, назову её «Генерал Хаддад» и найму команду исключительно из шведских массажисток без комплексов!

— Засунь кирпич обратно в стружку и помогай закидывать оставшиеся четыре ящика с тележки, мечтатель хренов, — безжалостно оборвал его лирический настрой Матео, ставя свой дробовик на пол кузова и ухватываясь обеими руками за железные скобы крайней укладки на пандусе. — Если через пять минут к воротам подъедут те десантники с перекрёстка на БТРе, шведские массажистки будут носить цветочки на твою скромную могилку.

Вчетвером — Пьер, Лях, Матео и Эль Турко, в то время как Тарик уже забрался в водительскую кабину и возился под рулевой колонкой с набором кода блокировки, — они навалились на тяжёлые ящики. Работа была адовой: каждая укладка с металлом весила за пятьдесят килограммов, скользкие от пота ладони срывались со стальных ручек, а в душном бетонном подвале без притока свежего воздуха мгновенно стало нечем дышать. Первый и второй ящики с глухим стуком легли на пол кузова поверх цепей, третий они затолкали общими усилиями к самой переборке, и когда наёмники уже наклонились над последней коробкой на тележке, со стороны широкого въездного пандуса и из тёмного коридора прачечной в глубине подвала одновременно раздался странный, шаркающий топот десятков ног.

Шрам выпрямился первым, мгновенно бросив ручку ящика и вскидывая винтовку к плечу.

Сверху, со двора виллы, где они оставили распахнутыми боковую калитку в переулок после перехвата адъютанта, по наклонному бетонному спуску в гараж вваливалась толпа. Их было человек пятнадцать, и при одном взгляде на этих гостей у любого нормального человека волосы встали бы дыбом под шлемом.

Впереди бежали те самые сбежавшие десять минут назад носильщики генерала, только теперь их камуфляжные рубахи были разорваны в клочья и залиты густой чёрной сукровицей, бившей из прокушенных шей и раздранных плеч. А вместе с ними, сбиваясь в плотную, рычащую стаю и сталкиваясь плечами в узком проходе, неслись обитатели соседних богатых особняков Замалека: пожилой господин в дорогом, но превращённом в кровавые лохмотья теннисном костюме, две женщины с растрёпанными волосами и безумными, закатившимися до полной белизны глазами, какой-то уличный разносчик в длинной галабее и толстый повар с соседней кухни, из чьей собственной ключицы торчала рукоять глубоко вогнанного мясницкого тесака.

Одновременно с этим железная дверь прачечной в дальнем углу гаража слетела с защёлки от мощного удара, и оттуда на свет ламп выскочили ещё четверо — местные садовники и горничные Хаддада, которых, видимо, заперли в подсобке ещё днём, когда у них начались первые приступы лихорадки.

Никто из них не кричал по-человечески и не пытался прятаться от направленных на них стволов. Вся эта разношёрстная масса двигалась с пугающей, судорожной быстротой голодных хищников, почуявших запах теплой живой плоти в закрытом помещении, а под низкими бетонными сводами гаража разнёсся такой оглушительный, слитный вой и щёлканье челюстей, что у Тарика в кабине от неожиданности сорвался палец с ключа зажигания.

— Контакт с двух сторон! — коротко скомандовал Дюбуа, отступая на шаг к заднему борту броневика. — Корпус не бить, патроны даром сожжёте! Матео, держи прачечную, остальные — по пандусу, только в головы!

Подземный бокс взорвался таким плотным, оглушительным грохотом стрельбы, что лампы под потолком заходили ходуном на проводах, а с бетонных стен посыпалась старая штукатурка.

Первым по узкому коридору прачечной ударил Матео. Корсиканец вскинул свой Franchi SPAS-12 к щеке и в полуавтоматическом режиме, когда тяжёлый затвор перезаряжался сам со скоростью пулемёта за счёт отвода пороховых газов, выпустил четыре патрона магнумовской картечи подряд с расстояния в шесть шагов. Восемь с половиной миллиметров свинца на такой дистанции работали как мясницкий топор: свинцовый сноп первой же вспышкой оторвал бежавшему впереди садовнику голову вместе с шеей и половиной правого плеча, швырнув обезглавленное тело назад на напиравших сзади горничных. Вторая порция картечи пришлась слишком низко, разворотив живот и грудную клетку бывшей кухарке в белом переднике — из её