Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

турелей били длинными, оглушительными очередями, от которых чугунные перила моста звенели как натянутая струна. Полудюймовые пули со стальными сердечниками прошивали по три-четыре человеческих тела подряд, отрывали руки и головы, пробивали насквозь жестяные кузова брошенных посреди моста легковушек и вырывали из асфальта куски бетона величиной с кулак. Вся середина переправы была завалена сотнями тел в три слоя, по которым, скользя в лужах крови и падая под новыми очередями, метались в поисках укрытия уцелевшие беженцы и ползли вперёд с перебитыми хребтами безумные твари.

— Сукины дети, они же косят всех без разбора! — сквозь зубы процедил Матео, глядя в переднюю смотровую щель кузова на то, как трассирующие струи с танковых башен сносят в реку группу людей у правого парапета. — Тарик, не вздумай переть на танки в лоб! У «Абрамса» в стволе бронебойный лом или кумулятивный снаряд, они наш фургон вместе с этим золотом разнесут в мелкие брызги с одного выстрела и даже не спросят документы!

— Ныряй вниз, Лях, быстро! — рявкнул Дюбуа, услышав, как по верхнему бронелисту кузова с оглушительным звоном кузнечного молота чиркнула шальная крупнокалиберная пуля со стороны блокпоста, выбив сноп синих искр.

Драгон не заставил себя упрашивать: он в долю секунды провалился внутрь кузова, захлопнув за собой тяжёлую крышку люка как раз в тот момент, когда ещё две пули из танкового пулемёта с визгом срикошетили от края турельного кольца.

Пробиться до конца моста броневику так и не удалось.

В ста пятидесяти метрах от восточного берега, прямо посреди центральной полосы, стоял огромный двухэтажный туристический автобус с разбитыми панорамными окнами, внутри которого полыхали кожаные кресла. Тарик попытался обойти горящую махину справа, притиснувшись вплотную к массивному каменному парапету моста, но в эту самую секунду сзади в корму автобуса на полном ходу врезался потерявший управление бензовоз муниципальной службы, водитель которого был убит шальной пулей за рулём.

Раздался глухой взрыв топливных баков, заднюю часть двухэтажного автобуса развернуло поперёк дороги и со страшным скрежетом сминаемого металла припечатало прямо в левый борт проскакивающего мимо инкассаторского «Ошкоша».

От чудовищного бокового удара десятитонный броневик подбросило на правых колёсах, вмяв его стальной кузов в гранитную тумбу мостового ограждения. Переднюю рулевую тягу грузовика заклинило намертво вывернутым колесом автобуса, двигатель чихнул, дёрнулся дважды и заглох, а через секунду горящий бензин из пробитого бака муниципальной машины потёк по асфальту прямо под днище и мосты наёмничьего фургона, мгновенно охватывая колёса густым, чёрным с багровыми языками пламенем.

Внутри стального кузова погас свет — от удара сорвало клеммы с аккумуляторов, и в наступившей духоте, быстро наполняющейся едким запахом горящей резины и раскалённой краски, зазвучал спокойный, не допускающий возражений голос Пьера, который уже выбивал плечом перекошенную правую дверцу кабины, выходящую на узкий тротуар у самой воды:

— Машине конец, через две минуты рванёт солярка в наших баках! Все наружу через правый борт и задние двери! Золото в ящиках бросить, не задерживаться ни на секунду!

— Как это бросить⁈ — отчаянно взвыл в темноте кузова Драгон, в голосе которого прозвучала такая искренняя душевная боль, словно у него на глазах сжигали Лувр вместе с Джокондой. — Пьер, побойся бога, тут полторы тонны чистых швейцарских слитков! Мы что, зря глотали эту пыль и воевали с припадочными покойниками, чтобы подарить всё это богатство каирским рыбам⁈

— Возьмёшь больше двух слитков в ранец — утонешь вместе с ними или сдохнешь под пулемётами на первой сотне метров, каждый брусок весит двенадцать килограммов! — жёстко отрезал Дюбуа, спрыгивая с подножки кабины на узкую каменную полосу тротуара за правым бортом броневика, который пока ещё прикрывал их своей массивной стальной тушей от прямого огня с танкового блокпоста. — Быстро! По два слитка в рюкзаки, забрать все запасные патроны, гранаты и кассеты Виктора! На сборы ровно тридцать секунд, кто не успеет — остаётся жариться внутри!

Задние бронестворки кузова со скрипом распахнулись. В багровом свете полыхающего рядом туристического автобуса наёмники работали в бешеном темпе, под грохот рвущихся у автобуса покрышек и непрекращающийся вой сирен над рекой.

Матео, чей штурмовой ранец уже оттягивали две тяжёлые стальные кассеты с архивом генерала и остатки пластита, без лишней жадности сунул на дно мешка всего один золотой брусок, зато до отказа набил все карманы разгрузки пачками магнумовских патронов для своего дробовика и ручными гранатами. Эль Турко с присущим ему хладнокровием аккуратно уложил два слитка между мягкими свёртками запасного белья в своём ранце, чтобы тяжёлый металл не бил по позвоночнику при беге, проверил крепление снайперского «Маузера» за спиной и первым спрыгнул на асфальт, тут же взяв под прицел своего короткого пистолета-пулемёта пространство позади грузовика, откуда сквозь клубы чёрного дыма уже начинали вываливаться первые тени заражённых, бегущих на свет пожара.

Труднее всех расставание с сокровищем давалось Ляху. Светловолосый пижон с проклятиями на трёх языках запихнул два двенадцатикилограммовых бруска в свой десантный ранец, попытался сунуть третий за пазуху разгрузочного жилета, но под тяжёлым взглядом Шрама с трагическим стоном швырнул лишний слиток обратно в ящик со стружкой.

— Клянусь святым Януарием, я никогда себе этого не прощу! — бормотал блондин, спрыгивая с дымящейся подножки кузова на мостовую и поправляя на плечах потяжелевший пулемёт вместе с двумя запасными коробами лент. — Оставить полторы тонны золота посреди моста! Да если я расскажу об этом в каком-нибудь приличном кабаке в Марселе, меня просто выгонят на улицу как клинического идиота! Тарик, скажи хоть ты: если мы завтра вернёмся сюда с аквалангами, эти ящики можно будет достать со дна?

— Если мы сейчас не унесём отсюда ноги, месье, доставать со дна придётся нас самих, — глухо ответил копт, который прихватил из кабины только тот самый алюминиевый дипломат генерала с наличными долларами и теперь стоял у парапета, перезаряжая свой бесшумный пистолет ПБ.

Положение на мосту тем временем становилось критическим. Сзади, со стороны острова Замалек, сквозь плотную стену горящих машин к застрявшему броневику прорывались уже не отдельные безумцы, а сплошная, ревущая лавина из полутора сотен обращённых, которые сметали на своём пути последних уцелевших беженцев. А впереди, всего в ста пятидесяти метрах, за бетонными надолбами площади Тахрир продолжали грохотать танковые пулемёты, отсекая любой выход на открытую проезжую часть.

Дюбуа быстро оценил обстановку, переглянувшись с Турком и перекинув свою винтовку в левую руку, чтобы правой поправить сползший под тяжестью двадцати четырёх килограммов золота ремень ранца.

— По верху через блокпост мы не пройдём, танкисты