Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

солдаты в песочных беретах, сбившись спинами друг к другу на крыше второго БТРа, в панике расстреливали в упор из автоматов лезущую на броню со всех сторон толпу обезумевших горожан, среди которых вперемешку с оборванцами из трущоб мелькали люди в дорогих деловых костюмах, женщины в разорванных платьях и даже полицейские в залитых чёрной рвотой белых мундирах.

Когда тяжёлый инкассаторский грузовик, не разбирая дороги и давя колёсами брошенные посреди проезжей части легковушки, вылетел на широкую набережную, перед сидящими в кабине открылась панорама всего восточного берега от Булака до старинной цитадели на холме.

Небо над двадцатимиллионным мегаполисом окончательно потеряло цвет вечерних сумерек, превратившись в гигантский бурлящий купол из чёрной сажи и багровых отсветов сотен неконтролируемых пожаров. Горели многоэтажные отели вдоль реки, полыхали бензоколонки и склады в порту, а над крышами министерских зданий у площади Тахрир то и дело вздымались к небу ослепительные огненные шары взрывающихся газовых магистралей.

Прямо над серединой Нила, на высоте птичьего полёта, с надрывным воем перебитого хвостового винта крутился в воздухе армейский вертолёт «Газель». Из его открытой кабины сыпались вниз какие-то горящие обломки, судя по всему, на борту прямо во время полёта началась драка с заражённым пассажиром или пилотом, и секунду спустя машина, потеряв управление, косо клюнула носом и с чудовищным грохотом врезалась в верхний пролёт телевизионной башни на острове Гезира, осыпав набережную дождём из горящего авиационного керосина и обломков лопастей.

И над всем этим сошедшим с ума вавилонским столпотворением, перекрывая треск пулемётов, грохот взрывов и вой миллионов человеческих глоток, с высоких каменных минаретов сотен каирских мечетей, откуда в этот вечерний час должен был литься размеренный напев муэдзинов к молитве, вдруг взревели включённые на полную мощность механические сирены гражданской обороны. Их пронзительный, завывающий на одной высокой ноте вой отражался от воды и бетонных стен, пробирая до самых костей и возвещая о том, что старый мир в этой долине закончился навсегда.

В узкое окошко связи между кабиной и грузовым отсеком просунулась взлохмаченная светлая голова Драгона с прижатым к разбитой при таране губе платком.

— Командир, я, конечно, дико извиняюсь, что отвлекаю от экскурсии по вечернему городу, — прокричал блондин сквозь рёв дизеля и грохот сминаемых бампером дорожных ограждений, — но что-то мне подсказывает, что наш панамский сухогруз в порту сегодня вечером никуда не плывёт! Там на пристани в Булаке сейчас такой фейерверк идёт, будто американцы решили повторить высадку в Нормандии! Куда мы вообще едем с этой кучей металла, если весь город превратился в один сплошной сумасшедший дом⁈

— На пристань в Булаке соваться нельзя, там берег уже горит и склады охвачены толпой, — глухо отозвался Тарик, выворачивая тяжёлый руль влево, чтобы обойти перевёрнутый набок горящий троллейбус, вокруг которого в темноте копошились десятки скрюченных теней, пирующих над телами пассажиров. — Впереди мост Каср-эль-Нил! Если проскочим по нему на восточный берег и свернём по старой дороге на юг, мы сможем укрыться в Коптском квартале за стенами крепости Вавилон, там база полковника Вэнса и вертолётная площадка Синдиката!

Пьер посмотрел вперёд, туда, где за изгибом набережной в свете прожекторов и горящих машин угадывались гранитные львы у въезда на главный городской мост, забитый до отказа тысячами бегущих в обе стороны людей и застрявшей в мёртвой пробке военной техникой.

— Слышали водителя, парни? — спокойно сказал Дюбуа, поворачиваясь к окошку кузова и проверяя, легко ли выходит из кобуры его «Браунинг». — Пристегните ремни покрепче, откройте боковые бойницы и держите патроны под рукой. Насчёт шведских массажисток сегодня не обещаю, Лях, но вечер у нас определённо перестаёт быть скучным. Тарик, не сбавляй газ, идём на прорыв через мост!

Глава 6

Тяжёлый трёхосный броневик вылетел с тихой боковой улочки на широкую набережную Нила, с хрустом подмяв под передний мост чугунную скамейку и вывернув с корнем молодую декоративную пальму в каменной кадке. Внутри стальной коробки стоял такой оглушительный грохот от ревущего на предельных оборотах танкового дизеля и лязга цепей в кузове, что разговаривать можно было только криком. Вентиляция мгновенно натянула с улицы едкую гарь горящих покрышек, запах пролитого бензина и тот тяжёлый, сладковато-медный дух свежей крови, который Пьер слишком хорошо помнил по резне в африканских деревнях.

Через узкие скошенные стеклоблоки кабины было видно, что вся южная оконечность острова Замалек превратилась в одну гигантскую, обезумевшую воронку, стягивающуюся к предмостной площади.

Тысячи людей бросили свои дома, дорогие квартиры и дипломатические особняки, пытаясь вырваться с окружённого водой куска суши на восточный берег к спасительным армейским казармам и правительственным кварталам. Вся четырехполосная проезжая часть перед въездом на мост Каср-эль-Нил была намертво забита брошенными автомобилями: поперёк дороги стояли дипломатические лимузины с распахнутыми дверями, перевёрнутые набок чёрно-белые каирские такси, застрявшие на бордюрах грузовики со строительными лесами и автобусы с выбитыми стёклами. Между этим мёртвым железом в сторону реки текла ревущая человеческая река — женщины в домашних халатах прижимали к себе плачущих детей, старики тащили на себе кожаные чемоданы, какие-то чиновники в разорванных пиджаках бежали наперегонки с официантами из прибрежных ресторанов, теряя на бегу туфли и портфели с бумагами.

И прямо по пятам этой обезумевшей толпы, вываливаясь из тёмных переулков, садов и разбитых витрин первых этажей, катилась серая, стремительная волна заражённых.

Они не шли медленным шагом контуженых калек — подстегнутая диким голодом и запахом тёплой плоти стая неслась длинными, судорожными прыжками, легко вспрыгивая на капоты и крыши застрявших машин. Сотни людей с мертвенно-белыми глазами и чёрными от запекшейся сукровицы подбородками врезались в задние ряды бегущих, валили отстающих на асфальт и рвали их в четыре-пять глоток сразу, а те, кого укусили полчаса назад у северных причалов, уже поднимались из луж собственной крови и тут же бросались на своих вчерашних соседей.

— Тарик, бери левее, по трамвайной насыпи и тротуару! — скомандовал Дюбуа, упираясь левой рукой в стальную приборную панель, чтобы не вылететь из кресла на очередном ухабе. — Если влетим в эту кашу из легковушек посреди дороги, сядем мостами на чью-нибудь крышу и останемся тут навсегда!

Копт молча кивнул, с силой навалившись всем корпусом на широкое рулевое колесо. Десятитонный «Ошкош» взревел турбиной, взгромоздился правыми скатами на высокий гранитный бордюр набережной и пошёл вдоль чугунного парапета реки, как ледокол сквозь торосы. Стальной клин тарана на переднем бампере с оглушительным скрежетом сминал багажники и крылья припаркованных у обочины «Пежо» и «Мерседесов», отшвыривая полуторатонные седаны с