Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

встретила их влажной тропической духотой и запахом сырой земли из огромных глиняных кадок с финиковыми пальмами. В доме было подозрительно тихо: видимо, повара и горничные из местных жителей разбежались по своим кварталам ещё утром, когда по городу поползли первые слухи о чуме в больницах, и внутри особняка оставалась только привезённая из Ливана гвардия Хаддада.

Группа выстроилась в привычный штурмовой порядок прямо за стеклянными дверями, ведущими в центральный холл. Первым шёл Дюбуа, сняв с плеча свою тяжёлую винтовку FN FAL и переведя флажок предохранителя на одиночный огонь, в полушаге за его правым плечом двигался Матео с дробовиком наперевес, а Драгон прикрывал тыл и верхние галереи, зажав под мышкой приклад короткого пулемёта. Тарик остался в саду у выхода к гаражу, держа под прицелом бесшумного пистолета калитку, через которую в любой момент могли заглянуть охранники от броневика.

Холл особняка поражал той кричащей, безвкусной роскошью, которую так любят разбогатевшие на военных поставках восточные генералы. Пол был выложен скользкими плитами розового итальянского мрамора, в центре под хрустальной люстрой величиной с хорошую копну сена возвышалась белая гипсовая копия античной богини в человеческий рост, а вдоль стен из резного ливанского кедра на позолоченных тумбах стояли пузатые китайские вазы династии Цин. Широкая парадная лестница с ковровой дорожкой вела на второй этаж, раздваиваясь на две полукруглые балюстрады, которые опоясывали холл сверху наподобие театрального балкона.

Они успели дойти до середины зала и ступить на первую ступеньку лестницы, когда тишину дома разорвал резкий, пронзительный писк.

Пьер сразу понял, в чём дело, едва скользнув взглядом по резной деревянной балясине у своих колен: в декоративную розетку на высоте колена был вмонтирован крошечный глазок инфракрасного датчика пересечения луча, который старик Хаддад поставил отдельно от общей системы охраны и запитал от собственного аккумулятора на третьем этаже.

Наверху, за перилами галереи второго этажа, мгновенно захлопали двери, послышался топот тяжёлых армейских ботинок по паркету и гортанный крик на арабском:

— Внизу чужие! Бей по лестнице!

Дюбуа даже не стал тратить долю секунды на команду — он просто широким взмахом левой руки толкнул шедшего рядом Матео за массивную мраморную колонну, а сам в одно движение ушёл перекатом через плечо под каменный постамент со статуей богини.

Секунду спустя с верхней балюстрады по мраморным ступеням ударил огненный ливень.

Ливанцы не жалели свинца: сверху одновременно заработали ручной пулемёт Калашникова и три автомата, превратив парадную лестницу в филиал каменоломни. Оглушительный грохот выстрелов в замкнутом каменном пространстве бил по ушам так, что зазвенело в висках. Пули с воем рикошетили от розового мрамора, высекая снопы жёлтых искр, рвали в клочья красную ковровую дорожку и крошили гипсовую статую над головой Пьера, осыпая наёмника густым белым дождём из каменной пудры и отбитых пальцев античной красавицы. Одна из очередей прошлась вдоль стены, и две бесценные китайские вазы одна за другой лопнули с громким фарфоровым звоном, разлетевшись по полу тысячей расписных черепков.

— Вот же сукины дети, чуть причёску мне не подправили! — перекрывая грохот канонады, заорал Драгон, который успел нырнуть за массивный дубовый диван с кожаной обивкой у входа в гостиную и теперь с яростным наслаждением вдавил гашетку своего Minimi.

Укороченный пулемёт в руках блондина взревел с бешеной скорострельностью восемьсот выстрелов в минуту. Из дульного тормоза вырвалось полуметровое пламя, гильзы веером посыпались на битый фарфор, а плотная струя натовских пуль калибра пять пятьдесят шесть прошлась по деревянным перилам верхней галереи, словно гигантская бензопила. Резной ливанский кедр разлетался в мелкую щепу, сверху посыпались осколки разбитых бра и куски штукатурки, и один из автоматчиков Хаддада, неосторожно высунувшийся по пояс для прицельной стрельбы, с коротким вскриком перевалился через остатки балюстрады, с глухим шмяканьем рухнув спиной прямо на мраморный пол холла.

Однако пулемётчик наверху оказался стрелком тёртым. Он засел в глубоком каменном углу за несущей опорой на повороте лестницы третьего этажа, выставив наружу только сошки и ствол своего РПК, и продолжал поливать проход короткими, злыми очередями, не давая никому из группы даже высунуть голову из-за колонн.

— Пьер, он нас тут прижмёт, пока те орлы со двора не прибегут на шум и не зажмут нас в клещи! — крикнул Матео, с грохотом посылая из своего полуавтоматического дробовика заряд картечи по верхнему карнизу, чтобы заставить второго автоматчика спрятаться за угол. — Колонна его держит, твой винтовочный патрон этот известняк не пробьёт!

— Вижу, дай мне три секунды и готовь зажигалку! — отозвался Шрам, меняя пробитый осколком магазин на своей винтовке и выглядывая из-за левого края постамента.

Стрелять с глушителем в такой заварухе уже не имело ни малейшего смысла, но тяжёлая стальная банка на конце ствола отлично гасила отдачу, позволяя класть пули почти в одну точку. Поймав в четырёхкратный прицел узкую щель между мраморными балясинами наверху, где мелькнул локоть третьего стрелка, пытавшегося перезарядить свой «Узи», Дюбуа трижды быстро нажал на спуск. Тяжёлые пули семь шестьдесят два прошили сухое дерево перил навылет, вошли ливанцу в плечо и ключицу, развернув его вокруг оси и отбросив к стене, где он и сполз на ковёр, оставляя на светлых обоях широкую красную полосу.

— Лях, давай длинную по углу над лестницей, не давай пулемётчику опустить ствол! — скомандовал Пьер. — Матео, выжигай это гнездо к чертям!

Блондин за диваном с готовностью оскалился, поднял свой пулемёт на вытянутых руках над спинкой мебели и дал непрерывную очередь в тридцать патронов прямо по каменному выступу, за которым сидел вражеский стрелок. Пули со звоном крошили край колонны, осыпая пулемётчика каменной крошкой и заставляя его зажмуриться и втянуть голову в плечи.

Этой короткой заминки корсиканцу хватило с головой. Матео выдернул из подсумка на груди тяжёлую американскую зажигательную гранату в гладком жестяном корпусе, отпустил скобу с сухим щелчком капсюля, выждал ровно секунду на срабатывание замедлителя и с размаху, с точностью городошника швырнул цилиндр по крутой дуге прямо на площадку второго этажа, за спину пулемётного расчёта.

Граната глухо стукнулась о паркет, прокатилась под ноги ливанцу и лопнула без особого грохота, но с ослепительной, режущей глаза белой вспышкой.

Термитно-фосфорный состав с температурой горения под две с половиной тысячи градусов в одно мгновение превратил угол галереи в пылающий филиал преисподней. Жидкие брызги белого огня разлетелись во все стороны, намертво прилипая к одежде, волосам и оружию стрелка, прожигая ковры и дубовый паркет насквозь. Сверху раздался такой страшный, нечеловеческий вой заживо сгорающего человека, что даже бывалый Драгон на секунду