Читать книгу - "Фантастика 2026-219 - Артем Бах"

хитрую персону из-за своей спины чуть ли не за шкирку и выставил прямо перед патриархом:

— Вообще-то, Николай Александрович, моей личной заслуги здесь нет ни на грош. Это всё вот эта неугомонная св... э-э-э... простите, неугомонный юный талант из Читы всё сам завертел!

И генерал так притворно-добро и ласково мне улыбнулся, недвусмысленно намекая взглядом: «Ну всё, Ворон, ты попался. Теперь давай, выкручивайся перед легендой сам, как умеешь».

Я лишь скромно развёл руки в стороны, всем своим видом показывая: да что я, обычный мальчик, я так, просто рядом с мастерами постоял.

Лариса Новожилова, которая за этот безумный месяц успела немного изучить мои ухватки, не выдержала и звонко рассмеялась на весь коридор:

— Николай Александрович, вы ему не верьте, он притворяется! Это действительно целиком и полностью работа этого молодого человека. Он гений.

Панин-Коломенкин внимательно посмотрел на меня, и в его выцветших, но удивительно живых глазах блеснула глубокая, мудрая теплота. Он склонил голову в лёгком, уважительном сидячем поклоне:

— Спасибо вам за этот праздник, Владимир. Удивили и по-настоящему порадовали меня, старика, своим дерзким выступлением. Вдохнули новую жизнь в наше дело. Ну и... что же вы, молодой человек, планируете делать дальше? Какие у вас планы на этот сезон?

Я состроил сокрушённую, обиженную мину и со вздохом выдал главный тактический козырь:

— Да понимаете, Николай Александрович... Я вот уже целую неделю отчаянно уговариваю товарища генерал-лейтенанта Василия Иосифовича взять всю нашу сборную и съездить наконец этой зимой на чемпионаты Европы и мира. Чтобы официально забрать там все первые места и доказать превосходство советского спорта. А он, представляете, ни в какую не хочет! Упрямится. Говорит: «Да зачем нам эта заграничная буржуазия сдалась? Пускай они там, в своей Европе, сами себя как хотят развлекают. Им наше катание будущего всё равно даже в самых лучших снах не снилось. А мы приедем, разбудим это зажравшееся болото своими четверными прыжками... Оно нам вообще надо, Володя?» Вот скажите, Николай Александрович, разве он прав? Правильно я всё излагаю, Василий Иосифович?

Генерал Сталин от такой космической, беспардонной наглости четырнадцатилетнего пацана аж воздухом поперхнулся на полуслове, судорожно закашлявшись под ошарашенными взглядами «великолепной пятёрки».

Николай Александрович от моих дерзких слов аж вспыхнул, а его блеклые глаза азартно блеснули:

— Василий Иосифович! Ну как же так, помилуйте? Мы, все здесь собравшиеся, можем заявить со стопроцентной, абсолютной уверенностью: сегодня в Марьиной Роще мы воочию видели выступления будущих... нет, уже настоящих, безоговорочных победителей чемпионата Советского Союза!

Все члены судейской делегации во главе с Глязером дружно и согласно закивали головами, подтверждая слова патриарха. Панин-Коломенкин перевёл дух и веско продолжил:

— Даже больше вам скажу, товарищи. После увиденного сегодня я вообще не вижу практического смысла устраивать всесоюзные соревнования в этом году. Ведь все остальные советские фигуристы на фоне этих ребят будут смотреться откровенно блёкло, слабо и пресно. А если им придётся кататься сразу после группы ВВС, публика на трибунах нас просто не поймёт!

— Простите, но здесь вы в корне не правы, Николай Александрович, — мягко, но уверенно возразил я, заставив Толмачёву удивлённо приподнять брови. — Проводить чемпионат страны нужно обязательно. Хотя бы ради того, чтобы все остальные советские спортсмены своими глазами увидели, к какому именно уровню им теперь необходимо стремиться. А самое главное — они должны всем сердцем захотеть кататься ещё лучше, чище и быстрее. Вот тогда в нашем спорте и начнётся настоящий, лавинообразный прогресс. А прятать нас — это тупиковый путь.

Старик в кресле замер, внимательно вглядываясь в моё лицо, а затем восхищённо покачал головой:

— Конечно... Конечно, вы абсолютно правы, молодой человек! Мудрые слова. Вас ведь Владимир зовут, если я не ослышался?

— Абсолютно правильно, Николай Александрович. Владимир, — вежливо кивнул я.

— Я бы очень хотел пообщаться с вами поближе, Владимир. И, если вы и товарищ командующий не будете против, мне бы хотелось лично поприсутствовать на ваших закрытых тренировках. Понаблюдать, так сказать, за самим таинством процесса изнутри.

— Разумеется, Николай Александрович! — я искренне обрадовался такому предложению. Получить в союзники Панина-Коломенкина было огромной удачей. — Пожалуйста, приходите в любое время, двери нашего катка для вас всегда открыты. Мы сочтём за колоссальную, огромную честь ваш профессиональный интерес к нашему ледовому проекту.

— Вот и славно, — старик довольно поправил плед на коленях. — Владимир, а всё-таки... Каковы ваши глобальные планы на будущее? Чего вы хотите добиться?

— Планы у меня простые, — я азартно ухмыльнулся, на секунду позабыв про маску скромного пионера. — Мы хотим со своей новой программой порвать весь мировой мир фигурного катания, как Тузик грелку. Поразить заносчивых буржуев в самое сердце. Доказать всей планете, что лучше советских фигуристов нет и не может быть никого. И, конечно, все первые места на грядущих чемпионатах и зимней Олимпиаде обязаны стать нашими. Хотя я прекрасно понимаю, что международное судейство в Европе и Америке будет до последнего упираться, засуживая нас по чисто политическим мотивам.

— Хм... Амбициозно, очень амбициозно, — Панин-Коломенкин задумчиво прикрыл глаза. — Но насчёт предвзятого судейства западных арбитров вы, думаю, правы. Борьба будет вестись не на жизнь, а на смерть. Будет очень тяжело.

— Именно поэтому у нас с Василием Иосифовичем уже есть одна секретная, очень хитрая экономическая и культурная задумка. И я думаю, что с вашим колоссальным жизненным опытом, авторитетом и знаниями вы нам очень сильно сможете помочь. Подскажете, как это технически лучше провернуть на международной арене.

— Вот и отлично! — патриарх веско хлопнул ладонью по подлокотнику кресла. — Думаю, мы в самое ближайшее время обязательно встретимся в спокойной обстановке и всё детально обсудим.

— А теперь, Николай Александрович, прошу нас великодушно извинить, но, к огромному сожалению, нам уже пора идти, — я вежливо поклонился великолепной пятёрке, чувствуя, как Василий Сталин сзади нетерпеливо переминается с ноги на ногу. — Думаю, товарищ генерал-лейтенант оперативно поможет нам встретиться на днях и всё обсудить.

— Конечно, товарищи, немедленно всё организуем, — тут же подхватил Сталин, оперативно перехватывая инициативу и спасая меня от новых вопросов толпы. — Извините нас, ради бога, но нам с Владимиром действительно необходимо срочно спешить в штаб округа. Государственные дела не ждут!

И мы, вежливо распрощавшись с онемевшими профессорами, стремительно двинулись по коридору и зашли в раздевалку.

Там уже в полном составе сидела вся наша немногочисленная команда, терпеливо поджидая нас. Но стоило нам с Василием