Читать книгу - "Фантастика 2026-219 - Артем Бах"

один из них не шевельнулся, когда Батька с Владимиром вышли из ниоткуда. Только Седой лениво кивнул — так кивают старому знакомому на пороге.

— Садись, Александр Григорьевич, — Владимир указал на свободное место у огня. — Здесь тепло. А разговор будет долгий.

Батька опустился на траву. Посмотрел на Свенельда — на старого варяга в странном камзоле, с пистолетом на бедре и глазами, которые видели слишком много. На Молчана — на древлянина, который ещё год назад бегал по болотам с рогатиной. На Седого — на человека, который смотрел на него так, словно смотрел на обычного мужика в баре.

— Это твои люди? — спросил Батька.

— Мои, — Владимир сел рядом, положив Посох Рода между ними, как третью сторону переговоров. — Это костяк. С ними я прошёл огонь и воду. Свенельд — мой воевода. Молчан — старейшина древлян. Седой — снайпер, ветеран моих войн.

— В твоих войнах, — Батька усмехнулся. — Звучит так, будто ты генерал.

— Я командир, — Владимир поправил. — Генералов у меня пока нет. Только солдаты, которые готовы умереть за меня. И я готов умереть за них.

Батька кивнул. Он понял эту логику. Сам жил по ней тридцать лет.

— Хорошо, — он посмотрел на Владимира прямо. — Ты пришёл ко мне. Ты показал мне... это. — Он обвёл рукой лес, костёр, людей. — Теперь говори. Что тебе нужно? И что ты даёшь взамен. Я не благотворитель. Я президент.

Владимир усмехнулся. Ему нравился этот человек. Батька не вилял. Не юлил. Говорил прямо, как мужик на базаре. Это было честно.

— Тогда начну с того, что я даю, — Владимир посмотрел ему в глаза. — Я даю тебе то, чего у тебя нет. Информацию.

Батька поднял бровь.

— Ты уже помолодел на тридцать лет, — продолжил Владимир. — Твоя болезнь ушла. Но это только начало. Воздух этого леса — он лечит. Он регенерирует. Если ты будешь приезжать сюда раз в месяц на три-четыре дня, ты проживёшь ещё лет пятьдесят. Минимум. В полном здоровье. С ясной головой. С сильным телом.

Батька выдохнул. Он чувствовал это. Уже чувствовал. Его тело, которое ещё полгода назад ныло от каждого движения, сейчас было упругим, живым, молодым. Он мог пробежать десять километров и не запыхаться. Мог поднять мешок цемента одной рукой. Это было невозможно. Но это было.

— Пятьдесят лет, — повторил он. — В полном здоровье.

— Да, — Владимир кивнул. — И это не всё. Я могу дать тебе то, чего не могут дать твои аналитики. Твои спецслужбы. Твои генералы.

— Что именно?

— Знание того, что происходит прямо сейчас, — Владимир говорил ровно, без пафоса. — Я знаю, кто на тебя работает. Кто из твоих министров продажен. Кто готов тебя сдать за зелёный паспорт. Я знаю планы Запада — какие санкции готовят, какие сценарии проигрывают. Я знаю, кто из твоих генералов встречается с послами. Я знаю, какие каналы связи используют против тебя.

Батька замер. Его глаза стали узкими, как щели. Это было то, о чём мечтал любой лидер. Знать, кто рядом — друг или враг. Знать планы противника до того, как он ударит.

— Откуда ты это знаешь? — голос его стал тише. Осторожнее. — У тебя что, своя разведка?

— У меня есть люди, — Владимир не стал врать, но и не стал раскрывать всё. — Люди в разных местах. С доступом к разной информации. Я не буду объяснять, как. Но я могу давать тебе карту. Не ответы — карту. Ты сам решаешь, как играть.

Батька кивнул. Он понимал. Сам жил в мире, где за каждым углом — враг. Где доверять нельзя никому. Где информация — это не роскошь, а необходимость.

— И что ты хочешь взамен? — спросил он.

— Территорию, — Владимир не стал ходить вокруг да около. — В твоём времени. В белорусских лесах. Под Брестом или Гродно. Небольшой участок — километров десять на десять. Глушь. Болота. Никому не нужен. Мне — нужен.

— Зачем?

— Чтобы перенести туда базу, — Владимир посмотрел на костёр. — Мою базу. Мой народ. Моих людей. В моём времени они живут в Златом Городе — в крепости, которую я только начал строить в десятом веке. Но вход в их мир — портал — сейчас под ударом. Украинские силовики, западные спецслужбы, олигархи — все ищут технологию. Мне нужно перенести вход в Беларусь. Под твою защиту.

Батька кивнул.

— Ты хочешь, чтобы я прикрыл тебя своим КГБ, — произнёс он. — Чтобы мои солдаты стояли на периметре. Чтобы мои спутники не смотрели в ту сторону. Чтобы никто не знал, что там происходит.

— Именно, — Владимир кивнул. — В обмен ты получаешь: своё здоровье. Мою информацию. И товары.

— Какие товары? — Батька прищурился. — У тебя что, завод в десятом веке?

— Нет, — Владимир усмехнулся. — Завода нет. Кузницы есть. Но это не то. У меня есть другое. Пушнина — настоящая, десятого века. Соболь, куница, горностай, лисица. Меха, которых ты не найдёшь ни в одном современном магазине. Чистые, без химии, без обработки. Мёд — дикий, из бортных ульев. Воск. Зерно — рожь, пшеница, овёс. Чистое, без генетики, без пестицидов. Мясо — оленина, кабан, лось. Всё это — в твоё время. Через мой портал. Ты сможешь продавать это. Легально. Через свои каналы. Как экологически чистые продукты из закрытых регионов. Премиум-сегмент.

Батька задумался. Он понял схему. Гениальную в своей простоте. Владимир не лез в политику. Не требовал власти. Не просил денег. Он предлагал симбиоз — взаимовыгодное партнёрство. Два лидера. Два времени. Два мира. Каждый даёт то, что может. Каждый берёт то, что нужно.

— А если я откажусь? — спросил Батька, проверяя.

— Тогда я уйду, — Владимир пожал плечами. — Найду другое место. В России. В Казахстане. В Китае. Мне нужна глушь и сильный режим. У тебя это есть. Но я пришёл к тебе первым. Потому что ты — человек слова. Я проверил.

Батька долго молчал. Смотрел на огонь. На Свенельда, который не сводил с него глаз. На Молчана, который методично чистил нож. На Седого, который спокойно смотрел в костёр.

Потом он медленно, весомо кивнул.

— Хорошо, — произнёс он. — Я согласен. Но на моих условиях.

— Слушаю, — Владимир