Читать книгу - "Фантастика 2026-219 - Артем Бах"

— А Святослав? — Ольга посмотрела на него. — Он — будущее?

— Да, — Владимир произнёс. — Он — будущее. И теперь — мы должны построить фундамент. Чтобы это будущее — стояло.

Киев. Дворец. Полдень следующего дня.

Владимир сидел за столом. Перед ним — карта. Рядом — Ольга, Мех, Свенельд, Молчан, Молок. Все — молчали. Все — ждали.

— Хорошо, — Владимир провёл рукой по лицу. — Киев — в безопасности. Хазары — вассалы. Но победа — это не конец. Это — начало. Теперь нам нужно то, что важнее мечей. Нам нужен фундамент.

— Какой? — Молчан нахмурился.

— Государство, — Владимир посмотрел на них. — Настоящее. Не княжество. Не земля. Не племена, которые платят дань. А государство. С законами. С налогами. С армией. С судом. С чиновниками. С тем, чего на Руси ещё не было.

Он взял перо. Начертил на карте круг вокруг Киева.

— Первое. Совет. При мне. При Ольге. Не из бояр — из тех, кто доказал. Вышата — остаётся. Он присягнул. Молчан — с нами с самого начала. Свенельд — мой воевода. Мех — мой инженер. Седой — мой снайпер. Молок — мой голос среди бояр. Отец Анатолий — мой духовник. Вот вам — Совет. Мы собираемся раз в неделю. Решаем — что делать. Не я один. Не Ольга одна. Мы — вместе.

— Это... это против обычая, — Вышата, который стоял у двери, не выдержал. — Совет при князе — это боярская дума. А ты хочешь посадить туда смердов.

— Я хочу посадить туда тех, кто умеет, — Владимир посмотрел ему в глаза. — Боярская дума — это собрание тех, кто родился знатным. Мой Совет — это собрание тех, кто доказал. Если твой сын докажет — он сядет рядом с Молчаном. Если Молчанов сын не докажет — он будет пахать землю. Закон — один для всех.

Вышата молчал. Потом кивнул.

— Второе, — Владимир продолжил. — Законы. Свод. Писаный. Не обычай — который каждый трактует по-своему. А закон — который знают все. Смерд — знает, что ему можно. Боярин — знает, что ему нельзя. Купец — знает, как платить. Воин — знает, как служить. Я начну писать. Мех поможет — он знает, как устроены законы в его времени. Отец Анатолий — как устроена совесть.

— А что с вирами? — Молчан нахмурился. — С данью? С оброками?

— Отменяем, — Владимир покачал головой. — Дань — это когда ты берёшь у смерда всё, что у него есть. Оброк — это когда ты берёшь половину. Я ввожу налог. Единый. Десятина. Десять процентов от всего, что заработал. Боярин — платит. Смерд — платит. Купец — платит. Все — одинаково. И эти деньги идут не в мой карман. А в казну. На армию. На дороги. На школы. На больницы.

— Это... это много, — Вышата побледнел. — Бояре не согласятся.

— Бояре согласятся, — Владимир усмехнулся. — Потому что у них есть выбор. Платить десятину — и жить в новом Киеве. С водой. С теплом. С светом. Или не платить — и жить в степи. С печенегами. С хазарами. С теми, кто понимает их закон.

— Князь, — Молок поднял голову. Все повернулись к нему. — Позволь мне сказать.

Владимир кивнул.

— Говори.

Молок встал. Посмотрел на Вышату. Потом на остальных бояр, которые стояли у дверей.

— Бояре согласятся, — произнёс он. — Потому что я — боярин. И я согласен.

Вышата посмотрел на него с удивлением.

— Молок, — произнёс он. — Ты... ты понимаешь, что говоришь? Десятина — это десять процентов. Это — половина нашего дохода.

— Я понимаю, — Молок покачал головой. — И я скажу вам, почему я согласен.

Он посмотрел на всех.

— Я был здесь, когда князь ушёл на хазаров. Я видел, что пришло. Десять тысяч — бояре, франки, немцы. Я видел, что сделал Святослав. Пятнадцатилетний парень. Я видел, как он стоял на стене. Как не дрогнул. Как приказал — огонь. Как казнил две тысячи пленных.

Молок помолчал.

— И я понял одно. Если бы не Святослав — если бы не этот мальчик — Киев бы пал. Бояре бы вернулись. И знаете, что бы они сделали? Они бы отобрали у нас всё. Наши земли. Наши дома. Наши жизни. Потому что они — не приняли новый порядок. Они — хотели старый. А в старом порядке — мы все были бы рабами.

Он посмотрел на Вышату.

— Десятина — это плата за то, что мы живём. Плата за то, что наши дети учатся. Плата за то, что наши жёны не таскают воду. Плата за то, что наши дома не горят от одной искры. Это — не много. Это — справедливо.

Вышата молчал. Потом медленно кивнул.

— Ты прав, Молок, — произнёс он. — Ты прав.

— Третье, — Владимир продолжил. — Армия. Постоянная. Не сезонное ополчение — когда весной собираем, осенью расходим. А постоянная. Тысяча воинов — которые живут в казармах. Которые учатся каждый день. Которые получают жалование. Которые знают — их семьи накормлены. Их дети учатся. Их жёны не таскают воду. Это — профессионалы. Не ополчение.

— А оружие? — Свенельд нахмурился. — Те, что стреляют громом? Их мало.

— Будет больше, — Владимир усмехнулся. — У меня есть источники. Через портал — из будущего. Мех организует поставки. Автоматы. Пулемёты. Боеприпасы. Не много — но достаточно. Через неделю придёт партия. Я обучу ваших лучших воинов. Они станут ядром. Остальные — будут учиться у них.

— А где ты берёшь это? — Молчан посмотрел на него. — Откуда?

— Это моя забота, — Владимир покачал головой. — Вам достаточно знать — оно будет. И его будет достаточно.

Он посмотрел на карту. На круг вокруг Киева.

— Четвёртое. Училище. Для чиновников. Для тех, кто будет управлять. Не боярских сыновей — а тех, кто умеет. Кто знает грамоту. Кто знает счёт. Кто знает закон. Мы будем учить их — сами. Мех — технике. Отец Анатолий — закону. Ольга — управлению. Я — тактике. Через три года у нас будет сотня чиновников. Через пять — тысяча. Через десять — армия тех, кто знает, как строить