Читать книгу - "Фантастика 2026-219 - Артем Бах"

Они приходят. Когда я закрываю глаза. Они молят. Плачут. Кричат.

— Я знаю, — Владимир кивнул. — Это будет долго. Месяц. Может, два. Потом — тише. Потом — только сны. Потом — забудется. Но не совсем. Никогда не совсем.

— Это правильно? — Святослав повернулся к нему. — То, что я сделал?

— Да, — Владимир не стал врать. — Ты сделал правильно. Они пришли убивать. Они привели чужаков. Они предали. У тебя не было выбора.

— А если бы был? — Святослав посмотрел ему в глаза. — Если бы я мог их простить? Как прощали раньше?

— Тогда ты бы простил, — Владимир покачал головой. — И через год они бы пришли снова. И через два — снова. И так — до бесконечности. Потому что прощение — это не милость. Это — слабость. Если ты прощаешь предателя — ты предаёшь всех, кто тебе верен.

Святослав молчал. Потом спросил:

— А как ты живёшь с этим? С тем, что убиваешь?

— Я не забываю, — Владимир посмотрел в стену. — Я помню каждого. Каждое лицо. Каждое имя. Я ношу их в себе. Как ношу ответственность. Это — тяжело. Но это — необходимо. Потому что если ты забудешь — ты станешь мясником. А если помнишь — ты остаёшься человеком.

Святослав кивнул.

— Я буду помнить, — произнёс он.

— Это всё, что я прошу, — Владимир встал. — Спи. Завтра — новый день. И в нём — много работы.

Он вышел. Закрыл дверь.

В коридоре его ждала Ольга. Она смотрела на него — своими умными, хитрыми глазами.

— Ты сказал ему то, что нужно? — спросила она.

— Да, — Владимир кивнул.

— А ты сам — веришь в это?

Владимир посмотрел на неё. Потом произнёс:

— Я не знаю. Но я делаю так, как будто верю. Потому что если я не буду верить — не поверит и он. А он — должен верить. Потому что он — наследник. А наследник — он не имеет права сомневаться.

Ольга кивнула.

— Тогда иди, — произнесла она. — Отдохни. Завтра — Совет. А на Совете — много решений.

Киев. Коридор дворца. Вечер.

Владимир шёл к своим покоям, когда его окликнули.

— Князь.

Он обернулся. У стены стоял Молок. В богатой одежде, но без украшений. Лицо — спокойное, но глаза — тяжёлые. Тот самый Молок, что на совете в замке осадил Вадима. Тот, что присягнул после мятежа, но остался ждать. Тот, кто смотрел холодными, расчётливыми глазами и молчал.

— Молок, — Владимир остановился. — Что случилось?

— Можно поговорить? — Молок посмотрел на Ольгу, которая шла рядом.

— Говори, — Владимир кивнул.

Молок помолчал. Потом произнёс:

— Я был здесь, когда вы ушли. Я видел, что сделал Святослав.

— Да, — Владимир посмотрел ему в глаза. — И что ты думаешь?

Молок усмехнулся. Горько.

— Я думаю, князь, что я был слеп.

— В чём?

— Я думал, что понимаю силу. Что знаю, как она работает. Я ждал. Я надеялся. Я думал — вот придёт беда извне, и ты не удержишь. И тогда — мы вернём своё.

Он замолчал. Потом произнёс:

— А потом пришли бояре. Те, что бежали. С франками. С немцами. Десять тысяч. Я стоял на стене рядом со Святославом. Я видел, как он смотрел на врагов. Как он не дрогнул. Как он дал приказ — огонь.

Молок посмотрел Владимиру в глаза.

— Я видел, как тысяча человек превратилась в мясо за пять минут. Я видел, как те, кто молил о пощаде, ползли по траве. Я видел, как Святослав вышел на поле. Как посмотрел в глаза раненому боярину. Как приказал казнить. Всех. До последнего.

Он помолчал.

— И я понял, князь. Я понял, что я ждал зря. Что беда извне — не сломает тебя. Что даже когда ты уходишь — здесь остаётся тот, кто держит. Кто не дрогнет. Кто казнит, когда нужно. Кто убивает, когда нужно.

Владимир молчал. Он смотрел на Молока. На его спокойное лицо. На его тяжёлые глаза.

— Ты думаешь, я жестокий? — спросил он.

— Нет, — Молок покачал головой. — Я думаю, ты прав. И он — прав. Они пришли убивать. Они привели чужаков. Они предали. У него не было выбора. И он сделал то, что должен был сделать правитель. Не мальчик. Не княжич. Правитель.

Он шагнул ближе.

— Я был глупцом, князь. Я ждал, когда ты оступишься. Я думал — ты чужак, ты не удержишь. А ты — не чужак. Ты — будущее. И твой сын — тоже будущее. И я... я больше не хочу ждать. Я хочу строить.

Он посмотрел Владимиру в глаза.

— Я с тобой, — произнёс Молок. — Полностью. До конца. Не как присягнувший — из страха. А как понявший — из разума. Потому что я понял — Русь нужен сильный правитель. Не добрый. Не милосердный. Сильный. Тот, кто может казнить, когда нужно. Тот, кто может убить, когда нужно. Тот, кто может держать Империю — железной рукой.

Владимир посмотрел на него. Долго. Потом кивнул.

— Я помню, как ты осадил Вадима на совете, — произнёс он. — Я помню, как ты сказал: "Жить — лучше, чем гордиться". Ты был прав тогда. Ты прав и сейчас.

Молок усмехнулся.

— Я всегда был прав, князь. Просто не всегда знал, когда сказать.

— Теперь знаешь, — Владимир положил ему руку на плечо. — Иди домой, Молок. Отдохни. Завтра — Совет. И ты — в нём.

— В Совете? — Молок поднял бровь. — Я? Боярин?

— Ты — тот, кто понял, — Владимир посмотрел ему в глаза. — А это — важнее, чем родиться знатным.

Молок молчал. Потом медленно кивнул.

— Я буду там, — произнёс он. — И я буду говорить то, что думаю. Даже если это — против обычая.

— Именно этого я и жду, — Владимир усмехнулся. — Иди.

Молок поклонился. Пошёл прочь.

Владимир смотрел ему вслед. Потом посмотрел на Ольгу.

— Ты слышала? — спросил он.

— Слышала, — Ольга кивнула. — Молок — опасный человек. Умный. Расчётливый. Если он с нами — это стоит десяти присяг.

— Да, — Владимир произнёс. — Он — тот, кого я ждал. Не