Читать книгу - "Фантастика 2026-219 - Артем Бах"

город за один год, что у него есть железные звери, что плюют огнём, и что сто его воинов могут побить тридцать тысяч печенегов.

Император медленно поднялся с трона. Его лицо было бледным:

— Ты говоришь, что там храм лучше Святой Софии?

— Нет, владыка, я такого не говорил. Но я говорю, что это храм, равный лучшим нашим церквям. И что он построен не в Константинополе, не в Риме, а в диких полесских лесах, среди варваров, которые ещё вчера поклонялись Перуну.

Константин VII подошёл к окну и посмотрел на Босфор. Его империя, тысячелетняя Византия, привыкла быть центром мира, источником цивилизации для варваров. Но теперь...

— Никифор, — не оборачиваясь, спросил император, — что ты думаешь об этом? Как грек, как христианин?

Купец упал на колени:

— Владыка, я думаю, что Бог явил нам знамение. Или этот Князь Владимир — посланник Божий, или... или это искушение дьявола. Ибо не может быть, чтобы варвары превзошли нас в святом деле иконописания и храмостроения.

Патриарх Феофилакт перекрестился:

— Это ересь! Нужно послать туда наших богословов, пусть проверят, правильно ли они молятся, не впали ли они в ересь!

Император медленно повернулся. В его глазах горел холодный расчёт политика:

— Нет, патриарх. Если мы пошлём туда богословов с обвинениями, мы потеряем этот город. А если там действительно возник новый центр православия... если там действительно пишут иконы, что превосходят наши...

Он замолчал, подбирая слова:

— Никифор, ты поедешь туда снова. Не как купец, а как мой посол. Возьми дары — лучшие шелка, золото, священные книги. И узнай всё об этом Князе Владимире. Кто он, откуда пришёл, почему построил этот город. И главное...

Император подошёл ближе и тихо добавил:

— Узнай, можно ли этот город и этого Князя обратить на пользу Империи. Или... или их нужно уничтожить, пока они не стали угрозой для всего христианского мира.

Никифор побледнел:

— Владыка, но если там действительно христианский город...

— Именно поэтому, — жёстко отрезал Константин. — Ибо если это истинное христианство, но не под властью Константинополя — это угроза нашему авторитету. А если это ересь, замаскированная под православие — это угроза самой вере.

Он вернулся к трону и сел:

— Ступай. Готовься к дороге. И молись, чтобы Бог открыл тебе истину об этом... Златом Городе.

Когда купцы вышли, патриарх подошёл к императору:

— Василевс, ты серьёзно думаешь, что варвары могут превзойти нас?

Константин VII посмотрел на икону, что лежала на столе:

— Я думаю, Феофилакт, что мир меняется. И если мы не узнаем, как и почему — мы потеряем контроль над ним. А Византия не может позволить себе терять контроль.

Он взял икону в руки и долго смотрел на лик Спасителя:

— Отправь лучших иконописцев изучить эту икону. Пусть скажут, как она написана. И пусть молятся, чтобы это было не знамением конца Империи.

Глава 17. Целители.

Глава 17. Целители.

Сцена 1: Белый дом.

Киевская область, окраина заброшенного пионерского лагеря «Дружба». Лето 955 года по ту сторону, наши дни — по эту.

Центр нетрадиционной медицины «Истоки» высился среди вековых сосен — белый, нарядный, двухэтажный, срубленный из безупречного толстого бруса, украшенный резными наличниками и высокой островерхой крышей, покрытой блестящей медной чешуёй. Со стороны он выглядел как невероятно дорогой, закрытый спа-санаторий для очень богатых клиентов — с ухоженными террасами, яркими цветниками и уединёнными беседками в лесной тишине.

Но внутри этого здания бурлила совершенно иная жизнь.

Бывший военный врач Сергей Николаевич, которого друзья звали просто Док, неподвижно стоял посреди своего личного рабочего кабинета. Комната была стерильной, ослепительно белой, заполненной сложной медицинской аппаратурой, которую он с огромным трудом в несколько заходов перевёз сюда из своей старой закрытой киевской клиники.

На жидкокристаллическом экране монитора ровными рядами светились свежие результаты клинических анализов. Док всматривался в эти цифры — и отказывался верить собственным глазам.

Пациентка — маленькая девочка Ленка, которой едва исполнилось восемь лет. Диагноз: острый лимфобластный лейкоз, лейкемия, терминальная четвёртая стадия. Ребёнка привезли из Львова всего неделю назад в состоянии глубокой комы — врачи со слезами на глазах списали её, отдав матери умирать дома. Сама мать, измождённая женщина с широкими седыми прядями в волосах, сейчас сидела в коридоре, мёртвой хваткой сжимая в дрожащих руках мокрый платок.

Док снова перевёл взгляд на экран компьютера.

Онкологические маркеры стремительно падали. Невероятно. Немыслимо для современной онкологии. Всего за одну неделю критические показатели снизились до показателей почти здорового человека. Раковые клетки крови восстанавливались, замещаясь нормальными, лейкоцитарная формула приходила в идеальный порядок, а весь детский организм демонстрировал сумасшедшую, взрывную регенерацию.

Сергей Николаевич медленно закрыл глаза, переводя дыхание.

— Господи... — едва слышно прошептал он в тишину кабинета. — Это ведь не классическая медицина. Это чистое Божье чудо.

Но он всю свою жизнь оставался прагматичным врачом. И он слишком хорошо знал: в реальной жизни медицинских чудес не бывает. Всегда бывает точная физика. Бывает строгая биология. И бывает этот безумный, непостижимый портал в первозданный десятый век, чей чистый, неосквернённый цивилизацией воздух на квантовом уровне переписывал и исцелял больные клетки человека.

Док открыл глаза, решительно пересёк кабинет и подошёл к массивной дубовой двери, на которой висела строгая табличка: «Лечебный кабинет. Посторонним вход воспрещён». За этой преградой скрывался совершенно другой мир.

Сцена 2: Лечебный кабинет.

Лечебный кабинет «Истоков» был просторным, светлым. В центре комнаты, на идеально ровном бетонном полу, был вырезан круглый участок, засыпанный рыхлой лесной землёй, из которой весело зеленел островок молодой травы. Больше в комнате не было ничего. Никаких сложных механизмов, только стерильная белизна стен и медицинское оборудование.

На больничной кровати, укрытая белой простынёй, лежала маленькая Лена. Бледная, худенькая, со следами от многочисленных медицинских игл на венах, девочка тихо дремала под мерный стук капельницы. Рядом с ней на стуле, не разжимая пальцев, сидела её бледная мать.

— Лена, — тихо, ласково произнёс Док, присаживаясь на край кровати. — Просыпайся, солнышко. Сейчас мы с тобой пойдём на прогулку в одно очень особенное, волшебное место. Там ты попьёшь наш специальный лесной сок, подышишь воздухом. И тебе сразу станет намного лучше.

Девочка медленно открыла веки и посмотрела на врача большими, испуганными и уставшими от вечной боли глазами:

— Дядя Серёжа... а это... это не будет больно? Опять уколы?

— Ну что ты, — Док тепло, ободряюще улыбнулся и погладил её по плечу. —