Читать книгу - "Фантастика 2026-219 - Артем Бах"

Всех детей лечат бесплатно.

— Всех?

— Без исключений.

— Бесплатно лечат рак за неделю?

— По факту — да.

Министр ещё раз посмотрел в папку.

— А взрослые?

Помощник сменил страницу на планшете.

— Вот со взрослыми значительно сложнее.

— Почему?

— Потому что мы до конца не понимаем, что именно там происходит. Взрослых у них значительно меньше. И принимают далеко не каждого.

— Кто в основном?

— Военные. Бывшие военные. Сотрудники силовых структур. Спасатели. Иногда врачи, инженеры, строители. Люди с конкретными профессиями.

— Больные?

— Не обязательно.

Министр поднял взгляд.

— Тогда зачем они туда приезжают?

— Многие проходят какое-то собеседование.

— В «Истоках»?

— Иногда. Но не всегда. Часть контактов проходит вообще за пределами центра.

— А потом?

Помощник помолчал.

— Потом некоторые начинают закрывать свою прежнюю жизнь.

— Это ещё что значит?

— Продают имущество.

— Какое?

— Всё.

Министр чуть подался вперёд.

— Квартиры?

— Да. Дома, машины, гаражи, участки. Закрывают банковские счета. Гасят кредиты. Рассчитываются с долгами. Кто-то оставляет деньги родителям или детям от первого брака.

— И потом приезжают в «Истоки»?

— Нет.

— Как это — нет?

— Больше они там могут вообще не появляться.

— Тогда куда едут?

Помощник посмотрел на министра.

— Никуда.

— Не понял.

— Они исчезают.

Министр несколько секунд молчал.

— Границу пересекают?

— Нет.

— Аэропорты?

— Нет.

— Поезда?

— Нет.

— Автомобили?

— Машины, как правило, к этому времени уже проданы.

— По чужим документам?

— Возможно. Но по нескольким объектам велась наружка практически до момента исчезновения. Никакого движения в сторону границы не зафиксировано.

— Телефоны?

— Отключаются.

— Карты?

— После исчезновения не используются.

— Родственники?

— Обычно знают только то, что человек собирается уехать надолго или начать новую жизнь.

— Куда?

— Не знают.

Министр задумчиво постучал пальцами по столу.

— Секта?

— Это была одна из первых версий.

— И?

— Не подтверждается.

— Почему?

— Потому что деньги у людей никто не забирает. Недвижимость на фонд или центр не переписывается. Машины тоже. Никаких обязательных пожертвований перед исчезновением нет. Люди продают имущество обычным покупателям, деньги получают сами.

— Тогда зачем всё продавать?

— Не знаем.

— Сколько таких исчезнувших?

— Подтверждённых несколько десятков. Вероятных больше.

Министр поморщился.

— Несколько десятков человек растворились в воздухе, и никто ничего не делает?

— Большинство совершеннолетние. Причём заранее приводят дела в порядок. Наследство, доверенности, долги. Некоторые даже официально снимаются с регистрации. Формально взрослый человек имеет право продать квартиру и прекратить общение с родственниками.

— А семьи?

— Иногда исчезают целыми семьями.

Министр помолчал.

— Наших внедряли?

Помощник едва заметно напрягся.

— Да.

— Сколько?

— Двоих.

— Результат?

— Первый пробыл рядом с ними чуть больше месяца. Проверял персонал, пациентов, поставщиков, возможные криминальные связи.

— Что доложил?

— Что у них чисто.

— Насколько чисто?

— Дословно: наркотиков нет, торговли людьми нет, вербовки нет, денег у пациентов не вымогают, детей лечат бесплатно. Признаков секты или иной противоправной деятельности не обнаружено.

Министр усмехнулся.

— И вы ему поверили?

— Он пятнадцать лет проработал в органах. Оснований не было.

— Был хорошим сотрудником?

Помощник чуть замялся.

— Очень хорошим.

Министр уловил интонацию.

— Был?

— Через несколько месяцев после окончания проверки он подал рапорт об увольнении.

— Причина?

— Сказал, что устал.

— Дальше.

— Продал квартиру. Дачу. Машину. Закрыл счета.

Улыбка исчезла с лица министра.

— И?

— Исчез.

— Куда?

— Не установлено.

— Граница?

— Не пересекал.

Министр отложил ручку.

— То есть сотрудник, которого вы отправили выяснить, что происходит в «Истоках», вернулся, сказал, что там всё чисто...

— Да.

— ...а потом сам сделал то же самое, что эти люди?

— Да.

Министр некоторое время смотрел на помощника.

— Второй?

— Второго внедряли уже с учётом первого случая. Подготовили значительно серьёзнее. Проработал почти три месяца.

— Вычислили?

— Судя по всему, нет.

— Что узнал?

— Немного. У них очень хорошо поставлена внутренняя безопасность. Каждый знает только свой участок. Закрытые зоны, видеонаблюдение, проверка персонала. И очень жёсткий отбор людей.

— Контрразведка в благотворительной клинике?

— По эффективности — примерно так.

— И что стало с вашим вторым?

Помощник выдержал паузу.

— Подал рапорт.

Министр посмотрел на него уже без всякой иронии.

— На увольнение?

— По семейным обстоятельствам.

— А потом?

— Продал квартиру. Машину. Жена уволилась. Детей забрали из школы.

— Сколько детей?

— Двое.

— И?

— Через две недели исчезли все четверо.

Министр резко поднялся.

— Все?

— Вся семья.

— Границу?

— Не пересекали.

— Аэропорт?

— Нет.

— Железная дорога?

— Нет.

— Машина?

— Продана за три дня до исчезновения.

Министр прошёл к окну.

— Родственники?

— Сказали, что семья собиралась переехать. Куда — никто не знает.

Министр несколько секунд молча смотрел на город.

— Что они там такое людям показывают?

Помощник не ответил.

— Бессмертие обещают?

Фраза прозвучала насмешливо.

Но помощник почему-то не улыбнулся.

Министр обернулся.

— Что?

— Я не знаю, что они обещают. Но люди после контакта с ними добровольно отказываются от прежней жизни.

— Люди от денег добровольно не отказываются.

— Тем не менее.

Министр раздражённо вернулся к столу.

— Ещё что?

— Строительство.

— Что с ним?

— Оно практически не останавливается.

— Что строят?

— Вот это как раз непонятно.

Помощник вывел на планшет несколько фотографий.

— За последний год туда завезено огромное количество строительных материалов. Цемент, арматура, древесина, металлоконструкции, трубы, кабель. Генераторы, насосы, электрооборудование. Машины идут регулярно.

Министр пролистал фотографии.

— И где новые корпуса?

— Несколько есть. Восстановили старые здания бывшего лагеря, возвели пару хозяйственных строений. Но объём завезённых материалов этому совершенно не соответствует.

— Куда тогда всё девается?

— Часть складируется.

— А остальное?

— Не знаем.

Министр нахмурился.

— Под землю уходят?

— Проверяли старые планы, кадастр, геологию. Зарегистрированных подземных сооружений нет.

— А незарегистрированных?

— Именно поэтому мы продолжаем наблюдение.

Министр раздражённо бросил фотографии на стол.

— То есть двести с лишним безнадёжных детей выздоравливают. Взрослые после каких-то собеседований продают всё имущество и исчезают. Ваши собственные сотрудники делают то же самое. Стройматериалы туда идут эшелонами, но куда они деваются, вы не знаете.

— Примерно так.

—