Читать книгу - "Мелодия огня и ветра. Том 2 - Акили"

кайму на закате. Запомни мой голос… и как я держу тебя за руку. Каждую мелочь. И когда будет совсем тяжело, эти воспоминания спасут твоё сердце, дадут покой. Самое главное, Аилань: не теряй своё сердце.

Виета говорила это так настойчиво, глядя прямо в глаза. Её мысли были так неуловимы, словно рябь моросящего дождя на реке. Аилань не понимала их, но чувствовала, что слова Виеты полны отчаянной надежды.

– Не хватает Эмина с губами, измазанными вишневым пирогом, – неловко улыбнулась Аилань, и взгляд Виеты потеплел.

– Запомни и это тоже. Наши прекрасные дни. Они помогут не ожесточиться, вспомнить, кто ты есть. Потому что именно милосердие заложено в душах людей, а не жестокость. И когда миру – вокруг нас или твоему собственному – приходится худо, милосердие его спасёт.

Аилань некоторое время улыбалась. Она любила этот мир, как никто в Обсидиановом дворце. Не видела ни его прутьев, ни шипов и была свободна в своей непосредственности. Любовь родилась из этой свободы. Теперь же Аилань явственно чувствовала себя в клетке. Мир, который она любила, показал ей клыки. Её улыбка угасла, а взгляд снова наполнился печалью. Она смотрела на пальцы босых ног и зарывалась ими в редкую траву.

– Виета. Я не понимаю. Если бы милосердие в людях было сильнее жестокости, разве эта война бы случилась?

Виета прикрыла глаза.

– Мы не можем отвечать за выбор других, Аилань. Важнее, чтобы милосердие было сильнее в тебе.

– И что будет?

– Ты не станешь такой, как император.

5. Кровь земли цвета пламени

После спада эпидемии война разразилась с новой силой. Редаут продолжал сдавать позиции и отступать к городам Тхедаи и Аматэ. Солдаты радовались, боевой дух рос, несмотря на потери, но командование начало подозревать неладное.

– Слишком легко мы прошли. Разве армия Редаута не доставляла нам проблем на границах? Так почему у самой своей столицы сдаёт?

– Их солдаты почти не атакуют, только защищают музыкантов, а те закидывают нас огнём.

– Разве императору не пора уже появиться? Даже ведьма поветрия куда-то исчезла.

– Как бы нам не войти прямо в распахнутую ловушку, господа.

Так объединённая армия Союза шести княжеств вплотную подошла к городу Тхедаи, за которым был открыт путь на столицу и Обсидиановый дворец. Недалеко виднелись скалы и жерло потухшего вулкана. Тхедаи стоял в его тени больше тысячи лет. Местность вокруг города была ещё более сухая и безжизненная, чем у Железной крепости, – ни единого деревца или источника воды, а красноватая земля расчерчена трещинами.

Когда поднимался ветер, в воздухе парила такая же красная пыль. В бледном свете ранней зари это зрелище невольно наводило на мысли о бездне – такой же бесплодной пустоши, где неприкаянные души обречены блуждать вечно.

Весь континент ныне желал жителям Редаута провалиться в эту бездну, но никто не подозревал, что они в ней давно живут.

Ряды обеих армий выстраивались в свои формации. Музыканты заняли позиции в арьергарде. Сегодня они намеревались лишь помогать основным силам. Боевой дух объединённого войска был высок… кроме солдат Ванлинда.

Вэйлину казалось, что он вот-вот выкашляет свои внутренности, грудь и горло всё ещё горели. Не будь он князем, его бы отправили в карантин вместе с другими заболевшими. Тех осталось немного, остальные либо выздоровели, либо умерли, а потому армия больше не стала задерживаться на месте и намеревалась поскорее реализовать преимущество. Выпущенную стрелу уже не остановить.

Вэй временно отправил Сюна жить в отдельный шатёр. Разрешал навещать себя только тем подчинённым, кто этой хворью, чем бы она ни была, уже переболел. Но оставалась проблема командования. Ещё во время войны с Айварсом они потеряли главного отцовского генерала. Преемники нашлись, но не имели хоть сколько-нибудь громкого имени, которое бы уважали в союзных войсках. Даже если генералы прекрасно управляли войском, они не могли говорить от лица Ванлинда, в случае перегруппировки войск и объединённых тактик их неохотно слушали. А потому Вэй встал перед непростым выбором…

Сюн вошёл, когда Вэйлин уже надевал доспехи.

– А ты что тут делаешь? А ну кыш отсюда, – ласково сказал ему Вэй, загоняя меч в ножны.

– Это ты что делаешь? Ты ещё болен.

– Выбора нет. Некому доверить командование.

– Доверь мне.

Вэй вздохнул.

– Я ценю твоё предложение, Сюн, но ты не умеешь командовать. В эту реку без навыков нельзя входить. Посмотри на редаутских принцев. Кроме Айварса, похоже, никто не имел военного опыта, и где они теперь? Не обижайся.

Сюн и не подумал обижаться. В конце концов это была чистая правда: он никудышный командир.

– Всё равно не ходи. Что у нас, офицеров и генералов нет? Сам же гонишь меня от себя, а в гущу народа собираешься?

Вэй изо всех сил сдержался, чтобы снова не раскашляться. Конечно, он не хотел множить заболевших, но лекари говорили, что новой вспышки эпидемии, скорее всего, не случится. После стольких смертей всем так хотелось в это поверить.

– От клинков и огня люди умрут быстрее, чем от болезни. Последнее мне неподвластно, но от первого я смогу всех защитить.

Вэй поправил пояс с мечом и, пройдя мимо брата, направился к выходу.

– А кто защитить тебя?! – крикнул Сюн.

Вэй замер. Несколько мгновений он так и стоял спиной к брату, не двигаясь. Потом коротко вздохнул и повернул голову.

– Использовать против меня предсмертные слова отца нечестно, не находишь?

– Потому что он был прав. Позволь мне хоть в этот раз позаботиться о тебе и всё сделать самому.

– Ты не умеешь командовать, – напомнил Вэй.

– Я и не собираюсь двигать войска. Генералы сами этим займутся, я только рассужу их разногласия, если такие возникнут. Музыкантами командует дядя. Я буду распоряжаться только своим отрядом. Если будет нужно, мы станем остриём стрелы. Я уже хорошо чувствую ситуацию на поле боя, поверь мне. А если у меня что-то не получится, есть ещё пять армий. Не развалимся. Вэй, в этот раз позволь другим позаботиться обо всём.

Вэй сделал глубокий вдох и выдох. Когда он впервые закашлял в Железной крепости, Сюн посмотрел на него со смесью ужаса и паники, и Вэй больше никогда не хотел видеть на лице брата это выражение. «Не бойся, – ласково повторял ему Вэй, задыхаясь от кашля и терпя горящие лёгкие, – я не оставлю тебя одного. Не бойся». Уже ради этого он был