Читать книгу - "Фантастика 2026-219 - Артем Бах"

не был ни бунтарем, ни миссионером. Он был фактором, искажающим структуру, и больше мир не мог оставаться прежним.

В тот же вечер, когда небо не потемнело, оно никогда не темнело, но стало тусклее, он остановился у обрыва. Внизу долина, усеянная светящимися травами, чьи лепестки тянулись вверх, будто молились чему-то незримому.

Джефф посмотрел на горизонт, на белую неподвижную звезду, на завесу пыли за краем неба. И понял, если в этом мире есть законы, то он сам стал нарушением.

Не монстр, не враг всего живого, а альтернатива. Только чему? В этот момент вдалеке мелькнули три светящиеся точки. Джефф не удивился. Он знал: они вернутся.

Арэнэ пришла под утро.

Если это можно было назвать утром в мире, где солнце не двигалось, где день не сменялся ночью. Но свет изменился, стал мягче, как будто мир сам решил притушить краски, позволить тишине стать более живой.

Джефф сидел у обрыва, смотрел на магическую долину, где переливалась трава, и время колыхалось в воздухе, как пар. Он не обернулся, когда услышал ее шаги, просто почувствовал раньше ее присутствия без тени враждебности.

Арэнэ вышла из рощи одна, в простой одежде из живой ткани, сотканной, как казалось, из света и тумана. Волосы собраны в одну косу, глаза - как открытые окна в душу. Она стояла немного в стороне, неловко, как гость, явившийся без приглашения, но слишком гордый, чтобы извиняться.

-Я знала, что ты почувствуешь меня.

Джефф кивнул.

-Ты первая из них. Хорошо, начало положено.

-Я боюсь, - честно ответила она. -Не тебя, я боюсь жить всю вечность внутри чужой клетки

Он впервые внимательно на нее посмотрел. В Арэнэ было что-то другое. Ее кожа сияла слабее, чем у других. Линии лица мягче. Голос живой, без властных ноток. В ней было нечто непредсказуемое, бунтарское.

-Твои братья и сестры считают, что этот мир завершен, - сказал Джефф. - Но ты чувствуешь, что это не так.

-Я не чувствую, я знаю, - прошептала она. - Ты… не такой, как мы. Мы созданы. А ты… пришел.

Джефф посмотрел в небо, туда, где за границей пульсировала Завеса.

-Я упал оттуда. Случайно или нет, это неважно, но теперь я здесь и вижу, что этот мир красив, прекрасен. Продуман, но не весь.

Ши подошла ближе, села рядом. Ее волосы слегка светились в тени, глаза горели желтым светом, в них уже были сомнения, которого не могло бы быть у безвольных марионеток.

-Мой брат Кумлин говорит, что Создатель дал нам мир, в котором не осталось нужды в росте. Что совершенство достигнуто, и все, что нужно - соблюдать Его заветы.

-А ты?

-Я хочу... задавать вопросы, - сказала она. -Идти своим путем, даже если не знаю, куда он приведет.

Джефф повернулся к ней.

-Это значит, что ты не просто глупая марионетка.

Арэнэ чуть улыбнулась.

-Расскажи мне… о твоем мире. О других звездах и Земле.

Он посмотрел вдаль и впервые вспомнил не боль, не пули, не жар песка, а океан и волны. Ночные города. Гудение автострад. Смех. Бессонницу. Промокшие ботинки. Он много рассказывал.

Он не пытался поразить, не сочинял, а говорил просто и прямо. О людях, о добре и боли, о том, кем был. О том, как он умер и о том, как очнулся в ничто, столкнулся с Создателем и оказался заперт на целые эпохи

Арэнэ слушала широко раскрытыми глазами, не прерывая, не перебивая. Она не задавала вопросов, потому что все было вопросом.

-У нас не бывает случайностей, - сказала она, когда он замолчал. -Все, что появляется, имеет место и объяснение. Но ты… не укладываешься в замысел.

-А может, объяснение в том, что иногда объяснения не бывает?

Девушка долго молчала, потом сказала:

-Я не хочу возвращаться такой, какой пришла. Я хочу, чтобы во мне что-то осталось от этой встречи. Иначе все это зря.

***

Дети Создателя собрались на плато Тишины, как всегда.

Это было место, где впервые упал свет Создателя. Здесь под ногами не было земли, только гладкая, полупрозрачная плоскость, напоминающая лед над бездной. Под ним никакой материи, только тьиа с искрами энергии, как пульс самого мира.

Кумлин стоял в центре круга, скрестив руки за спиной. Остальные полукругом, по рангу, по порядку. Все шестеро, как повелось с начала эпохи сотворения.

-Арэнэ, - произнес Кумлин. Его голос был спокоен, но в нем давление, как глыба, зависшая над головой. - Ты уходила.

Арэнэ не отводила глаз.

-Да.

-Одна, без предупреждения.

-Я пошла не за тем, чтобы нарушить правила, а за тем, чтобы понять.

-Он заразил тебя, - хрипло бросил Бел.

-Он открыл мне мир, - сказала она, не поворачиваясь к брату. - Он не призывал, он не убеждал, не требовал, просто рассказывал о чудесах за пределами нашего мирка.

Багда шагнула ближе.

-Он чужой. Он не из нас. Его не было в замысле. Он - шум в гармонии.

-А если гармония не завершена? - тихо сказала Арэнэ.

-Вздор! - сказал Тевтат. -Как ты смеешь сомневаться в Нем?

-Размышление, - поправила Эдрен. -Не равно сомнению.

Она говорила полушепотом, но все услышали. Кумлин нахмурился.

-Мы были рождены как наблюдатели и хранители. Как носители порядка.

-Не как слепцы, - тихо сказала Арэнэ.

Кумлин смотрел на нее с долей раздражения, хотя никогда не кричал и не ругался.

-Этот мир держится на законе и балансе. Что будет, если мы перестанем быть основой?

-А что будет, если мы - не основа, а цепи? - спросила Арэнэ. - Ты когда-нибудь задавался вопросом, почему Он не вернулся? Почему Он ушел в размышления?

-Потому что завершил работу, - сказал Бел. -Первый этап Творения.

-Или потому что где-то ошибся.

Тевтат выдвинулся на шаг вперед. Его рука, сотканная из магической бронзы, сжалась в кулак.

-Еще слово и ты уйдешь навсегда.

-Пусть говорит, - сказала Эдрен. -Изгонять кого-то за слова, которые тебе не нравятся - сущая глупость.

-Почему?

-Потому что она озвучила то, что мы все чувствовали, но не хотели признавать.

Они замолчали. Эта фраза ударила по всем, но вдруг Багда с тяжестью произнесла:

-Ты хочешь сказать, что… мы постоянно сомневаемся?

-Я хочу сказать, - проговорила Эдрен. -Что, возможно, наш Создатель дал нам не ответ… А загадку.

***

Она пришла снова, уже без колебаний. Той осторожной девы, что впервые вышла из рощи, больше не было. В ее движениях появилась внутренняя решимость, та самая, которая не