Читать книгу - "Слухач - Сергей Михайлович Кулагин"

От его слов мне стало невероятно грустно. Я чувствовал, что избавился от одной проблемы, но стремительно погружался в следующую – скорее всего, противозаконную. Тюремным сроком теперь уже точно не отделался бы, но другого выхода для меня просто не было…

Взяв себя в руки, сдержанно ответил:

– Спасибо, список составлю.

* * *

Марков не стал строить высоких заборов с колючей проволокой и вышками. Регулярных армейских частей к нам тоже не прислали, хотя вертолетную площадку восстановили и усилили охрану лаборатории. Позже на Ямантау даже разместили дивизион ПВО и значительно увеличили количество егерей, охранявших Зону «Урал-2002» от проникновения неучтенных лиц. А еще заработали две артели сборщиков артефактов, позже мы стали называть их сталкерами.

* * *

Южно-Уральский заповедник. 2016 год

Слухач

Звуки, словно волны, бились о внутренние стенки черепа. Они то возникали, то исчезали с молниеносной быстротой, будто порывы ветра. Их незаконченность раздирала душу. Голова трещала по швам, как рассохшаяся кадка, в которой мама солила капусту. Я пытался сузить диапазон до одного из них, но не мог. Рядом раздался тихий вскрик:

– Слухач, помоги!

Стиснув зубы и корчась от боли, я выдохнул:

– Прости…

Я жалел напарника, но в этот раз Всплеск начался неожиданно даже для меня и продолжался гораздо дольше, чем первый. Закончился он так же внезапно. Я вгляделся в лицо мертвого Башки. Подбородок залит кровью, виски вдавлены внутрь черепа, а вместо глаз – черные дыры. По телу пробежала дрожь. Вдруг совсем рядом что-то зашуршало. Подняв голову, я с ужасом увидел, как в мою сторону катится эмпат. Встреча со слепым ежиком-мутантом в большинстве случаев считалась смертельной. И дело не в стальных иглах, которыми он поражал на расстоянии, а в эхолокации – способности ориентироваться в пространстве, улавливая ушами отраженные от объектов звуковые волны.

Выпуская иглы, еж создавал звуковые колебания. Они, отражаясь от окружающих предметов, возвращались в голову мутанта в виде едва уловимого эха. Мозг мутанта преобразовывал эти сигналы в динамические образы, что позволяло ему «видеть». В этом мы немного похожи: я тоже слышал то, чего не слышали другие. Но и это не самое страшное: тварь могла влиять на эмоции. Страх, печаль, тоска, агрессия – лишь малая толика чувств, взрывающих разум потенциальной жертвы.

Зона заставляла принимать быстрые решения. Естественно, возникал риск допустить ошибку, но в этом случае промедление означало смерть. Я мгновенно создал вокруг себя звуковой барьер. Мутант замер и гневно зарычал. Вожделенная добыча исчезла.

Вздрогнув, я сделал шаг назад и еще один в сторону, чтобы между мной и им оказался напарник. Эмпат отреагировал мгновенно, и несколько острых игл пронзили мертвое тело Башки. Устало стянув с головы кепку, я вытер пот с лица. Некстати вспоминал анекдот, оказавшийся сейчас несмешным и глупым: «Встретились в Зоне ежик и сталкер. „Здравствуй, ежик!“ – „Здравствуй, сталкер!“ Так, слово за слово, шутка за шуткой – и сталкер получил по морде от ежа-эмпата!»

Я резко поднял автомат, но затем, немного поколебавшись, прогнал возникнувшее желание изрешетить монстра. Понял, что тварь успеет «выстрелить» в ответ. Сперва следовало рассчитать площадь поражения.

Можно, конечно, попытаться убежать. И тут же мной овладел новый страх – быть убитым в спину. Интуиция помогла не умереть, однако избежать поединка не удалось. Эмпат безмолвно сканировал окружающее пространство, время от времени выпуская в разных направлениях острые иглы. Неподвижность не давала мне никаких преимуществ, лишь ненадолго отсрочивала неизбежную гибель.

Сжав кулаки и сглотнув, я почувствовал, как внутри все сжалось от страха. Нужно было сразу уносить ноги… Отбросил навязанную мутантом мысль, постарался успокоиться – страх медленно отступил. Решил рискнуть и попробовать обмануть зверя.

Осторожно убрав часть звукового барьера, совсем маленькую, размером со спичечный коробок, я обратился в слух. В мозгу мутанта царила пустота, словно он не способен мыслить. Зато в мой разум потихоньку начал заползать страх. Он словно туманом обволакивал полушария. Я с трудом сдерживал дыхание, чувствовал, как дрожат колени и едва уловимо покалывает в левой части груди. От напряжения снова начала болеть голова, и вдруг мне пригрезился звук. Или нет?

Тук.

То, что я собирался сделать, было одним шансом из миллиона вариантов развития событий. Всего один. Чтобы убить эмпата, нужно попасть ему прямо в сердце. Вот только этот орган «гулял» по организму мутанта в непонятной последовательности.

Тук-тук.

С начала поединка прошло уже больше часа. Нервное напряжение нарастало. По моему лицу непроизвольно текли слезы – слабела защита. Я мысленно следил за перемещением важного для нас обоих органа.

Тук-тук-тук.

«Есть! – мысленно возликовал я, переполненный радостью, и едва не лишился жизни. Острая игла просвистела в паре сантиметров от головы. – Черт! Стрелять в тело бесполезно, стальные иглы изменят траекторию пули!»

Тук-тук-тук.

Сердце «уплыло» в голову эмпата.

«Череп тоже не вариант, он слишком крепкий».

Тук-тук-тук.

Сердце вернулось в туловище и медленно двинулось к левой лапе.

Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.

Отбросив звуковой барьер вправо, а автомат – влево, я резко упал на колено и произвел один-единственный выстрел из ТТ. Стрелы уже мертвого мутанта разлетелись по поляне…

Бизонов

Я лежал в высокой траве и ждал. Из леса вышли два вольных сборщика. Остановились, осмотрелись и уверенно направились в мою сторону.

Первым шагал небритый коренастый крепыш с глуповатой физиономией, сломанным носом и наглыми серыми глазами. За ним следовал долговязый чел с лысым, как бильярдный шар, черепом. Обоим на вид было далеко за сорок, оба с оружием в руках.

Я встал, держа руки на виду, и бодро поздоровался:

– Привет, братва!

– Здорово, коль не шутишь, – осмотрев мою форму, с опаской буркнул крепыш. – Ты че, лесник?

– Константин Бизонов, егерь, усек?

– Башкир, он че, в натуре… – занервничал крепыш, но долговязый небрежно махнул рукой, заставляя его умолкнуть.

Их поведение походило то ли на попытку меня запугать, то ли на дешевое позерство. Но я уже давно не велся на все эти ужимки и прыжки. Зато из короткого разговора понял, кто из этих двоих главный, и обратился к нему:

– Башкир, вы на охоту не слишком часто стали выезжать?

– И что с того? – сухо обронил лысый. – Охотничьи билеты у нас в поряде, на стволы ксивы имеются. Показать?

Я небрежно достал рацию и отдал приказ:

– Группа захвата, это Зубр. Приготовьтесь. Прием.

– Зубр, это группа захвата. На позиции. Прием.

Посмотрев с ухмылкой на обалдевших охотников, я тихо предложил:

– Вам лучше сложить оружие прямо сейчас, пока…

– Э, ты че, охренел?! – перебил крепыш. – Щас я тебе…

– Бугорок, завали хлебало! – рявкнул долговязый и, глядя