Читать книгу - "Слухач - Сергей Михайлович Кулагин"

Через полчаса мы отправили письмо. В нем я кратко описал суть проблемы и просил принять меня на работу. Ответ пришел только через три часа:

«Андрей, привет! Ты оказался прав – пуля начала двигаться. Операция назначена на завтра. „Халаты“ успокаивают, но точного прогноза дать не могут.

Продавай дачу задним числом, Зубр поможет, и переезжайте с женой в Межгорье. Остановитесь пока у меня. Когда вернусь, подыщем новое жилье.

Приступай к работе. Зубр введет в курс дела.

С уважением, Яромир Марков.

P. S. С твоими столичными „друзьями“ разберемся позже».

* * *

Маркова выписали через месяц. Вернувшись, он сразу занялся моим обучением. Натаскивал в стрельбе, беге, умении прятаться, а еще научил не расслабляться. Смешно, но у меня обострился инстинкт самосохранения и улучшился цвет лица.

Мы подружились и стали напарниками. За последние два года исследовали предгорья Ямантау вдоль и поперек. Пару раз даже забирались на вершину, хотя я предупреждал, что соваться туда опасно – все кишит аномалиями. Еще год назад мы их почти не встречали, а те, что находили, были расположены статично. Яромир постоянно делал отметки на карте, но, как оказалось, напрасно – в последние полгода все изменилось. И все же сейчас меня пугала не Зона, а осознание того, что менялся Марков.

Глава 3. Эхо Чернобыля

«Человек он умный, но чтоб умно поступать – одного ума мало».

Ф. М. Достоевский «Преступление и наказание»

Южно-Уральский заповедник. Гора Ямантау. Секретная лаборатория. 2002 год

Ленский

Утром я сидел в лаборатории, никого не трогал, и вдруг зашел Марков, подполковник ФСБ. Я встал из-за стола, поправил халат, волосы, поздоровался:

– Здравствуйте, Яромир Станиславович!

– Здравствуйте, Игорь Измайлович!

– А Вадима Алексеевича еще нет.

– Вы присаживайтесь, в ногах реально правды нет, – улыбнувшись, предложил Марков. – Ваш руководитель здесь уже не появится, он час назад уволился по собственному желанию.

– И кто теперь за него?

– Этот вопрос решил обсудить с вами.

– Со мной? Я же всего лишь лаборант.

Подполковник молча достал из внутреннего кармана сложенный вдвое лист бумаги, развернул его и, аккуратно положив в центре стола, произнес:

– Мне осталось лишь вписать фамилию. «Завлаб Ленский» звучит неплохо, как считаете?

«Подарок судьбы или очередная проверка на лояльность?» – мелькнуло в голове.

– Когда нужно дать ответ? – подняв взгляд на фээсбэшника, спросил я, надеясь взять паузу и связаться с куратором.

– Прямо сейчас.

– А если откажусь?

– Найду более сговорчивого специалиста, а с вами нам придется расстаться. Кстати, как вам должность лаборанта на Камчатке?

– Пугаете?

Марков посмотрел на меня усталым взглядом и, достав еще один лист, положил рядом с первым.

– Пугают глупцы. Я же привык своих агентов убеждать лично. Ознакомься и подпиши, – переходя на «ты», жестко закончил он.

– А с Вадимом Алексеевичем ч-что случилось? – поинтересовался я, слегка заикаясь.

– Медведь загрыз на охоте, как и местных охотников. Как думаешь – это совпадение или чья-то халатность?

Я достал сигарету, закурил, наплевав на пожарную сигнализацию. У меня не было родителей, не было друзей – только физика. Меня завербовали сразу после экзаменов в десятом классе. Наниматели оплатили учебу в престижном московском вузе и направили на Ямантау. Вокруг этой горы ходили различные легенды, слухи и небылицы. Но реальность оказалась совсем иной: в самом сердце Южного Урала, в пределах специально созданного заповедника, куда доступ для обычных людей был запрещен, возвышалась невысокая гора, едва превышающая тысячу шестьсот метров. Ее окружали горные хребты, бурные реки, тайга и болота.

Я был сиротой. Мечтал остаться работать в столице, но вместо этого оказался в этом живописном, только весьма отдаленном от цивилизации месте.

У подножия горы стоял заброшенный горно-обогатительный комбинат. К нему можно было добраться как по автомобильной дороге, так и по железной. Его и все, что находилось внутри горы, ранее обслуживали специалисты из закрытого города Межгорье. От трассы к комбинату вела единственная дорога, оборудованная блокпостами.

Я хорошо изучил историю этого места. Впервые внимание к горе привлекли в 1996 году. В тот период Россия получала кредиты от Международного валютного фонда для выплаты зарплат врачам и учителям. Внезапно американцы заметили активное военное строительство в районе горы и стали задавать вопросы. Наше правительство объяснило это так: содержание законсервированных подземных объектов требовало значительных расходов. Нужно было постоянно тратить средства на водоотлив, вентиляцию, мониторинг выработок и другие подобные мероприятия. Страна не могла себе позволить отказаться от масштабного проекта, в который Советский Союз инвестировал сотни миллионов рублей, не получив стратегической выгоды.

В начале двухтысячных в народном сознании прочно закрепилась ассоциация Ямантау с «бункером президента», но, изучив информацию в интернете, я пришел к выводу, что подземный комплекс не мог рассматриваться в этом качестве.

Во-первых, он не гарантировал безопасности от ядерного оружия. Несколько ударов в одну точку, даже со стандартными 100–150-килотонными боеголовками, пробили бы гору насквозь и обрушили туннели. Более того, даже одна такая бомба испарила бы камень в радиусе четырех километров и разрушила подземные коммуникации на десятки километров вокруг.

Во-вторых, из-за его удаленности. В случае начала ядерной войны основной удар нанесли бы внезапно. За двадцать минут успеть скрыться из столицы можно только через подземную сеть туннелей или на защищенном от последствий ядерного взрыва вертолете. Максимальная дальность полета модифицированного Ми-8, на котором летал президент, составляла не больше шестисот километров, в то время как гора находилась в два раза дальше. Рассчитывать на вариант с пересадками и дозаправками неразумно, так как первый удар уничтожил бы основную летную инфраструктуру страны. В самом Межгорье и в соседнем Белорецке не было действующих аэродромов, способных принять даже небольшой самолет, не говоря уже о президентском Ил-96-300. Таким образом, единственный вариант для выживания руководства страны – это тайные бункеры в Подмосковье или в соседних областях.

В-третьих, Ямантау не имела развитой транспортной инфраструктуры. В непосредственной близости от горы проходила всего одна узкая и извилистая дорога, которая петляла среди крутых обрывов и мостов через горные реки.

Движение по всей трассе может быть заблокировано всего одной фурой, что неоднократно случалось в процессе строительства. Железная дорога, построенная еще в советские времена и доходящая до самого Межгорья, заброшена. Во многих местах рельсы были сняты, а мосты находились в полуразрушенном состоянии. Ближайшие аэропорты были расположены в Уфе и Магнитогорске, поэтому основная надежда возлагалась на автомобильную дорогу. Однако в случае чрезвычайных ситуаций без поддержки инженерных войск ее пропускная способность могла снизиться до нуля.

Подземный комплекс не