Читать книгу - "Слухач - Сергей Михайлович Кулагин"

песнями на концерте был мне необходим). Даже Горыныч несколько раз выходил на сцену в строгом костюме и пел мои шлягеры.

Мы были молоды, привлекательны, талантливы и порочны. Девушки буквально бросались к нам в объятия, а деньги сыпались на нас осенней листвой.

Потом все это прекратилось. Не в один момент, конечно. И все же группа распалась. Причины – банальнее не придумать, но, видимо, все популярные коллективы рано или поздно через это проходят: мало кому удалось избежать творческих разногласий, дележки денег и разных искушений, подчас противозаконных. При последней ссоре с администратором Альбертом Горыновым выяснилось, что я даже должен остаюсь, причем сумму для меня на тот момент неподъемную. И тем не менее я хлопнул дверью и уехал в Москву. Долг, кстати, вернул через год. А в поезде Уфа – Москва встретил чудесную девушку Залию, которая вскоре стала моей женой…

Так вот тогда, сидя на даче, я был готов работать где угодно и кем угодно, однако умел только сочинять и петь. Для многих музыка – это дискотечное «тыц-тыц», а для меня – способ жить, возможность перевоплощаться. В творчестве я чувствовал себя китом в океане, космическим пиратом, сталкером – кем угодно! Но, сколько ни перевоплощайся, таких профессий не существовало в реальной жизни. Мне грозила работа за гроши и безрадостное будущее в российской глубинке.

В состоянии самобичевания я услышал голоса, поющие что-то под гитару. От фальши у меня зазвенело в ушах. Кровь забурлила, и я направился к бездарным исполнителям. Перелез через невысокий палисадник и оказался перед группой рослых мужиков в камуфляже. Самый крупный из них рвал струны и пел про рюмку водки на столе. Мой запал угас, но ретироваться я уже не мог. Подойдя вплотную, попросил гитару.

Когда мужик поднялся, я чуть не отпрянул. Он был на две головы выше меня, с короткой стрижкой, взлохмаченной бородой и взглядом опытного вожака. И я подумал: «Беги, Андрюха, беги!» Наверное, в этот момент у меня появились первые седые волосы.

Здоровяк несколько секунд пристально изучал меня, а затем протянул гитару. Сел и с басовитым нажимом приказал:

– Пой!

Не попросил, а именно приказал. Настройка шестиструнной гитары заняла пару минут. Все это время мужики, рассевшиеся вокруг, молча курили. Наконец, закончив, я прокашлялся, чтобы избавиться от сковавшего меня страха, и запел:

– Шаги даются все трудней, локации опаснее,

Разнообразие зверей ужаснее, ужаснее, ужаснее.

Вот если был бы я запасливее, Метро и

Зона стали бы намного безопаснее.

Я до финала бы дошел, для всех желание нашел

И даже, может, спас бы мир, но я не серафим.

Мужики поднялись на ноги. «Вожак» разлил что-то по кружкам и произнес:

– За Зону! Не чокаясь!

Про Зону я, разумеется, слышал, и почему-то при виде людей в полевой форме у меня возникло желание спеть именно про нее. Кстати, сей бред я сам придумал, со страху. Их реакция удивила, но главное – они меня приняли. Около часа я горланил песни разных исполнителей. Мне вдруг стало так легко и спокойно, что, когда мужики стали собираться по домам, я два раза спел им «Офицеры».

Тогда-то я и узнал, что хозяин соседней дачи – полковник ФСБ Яромир Марков. Пирушка – его проводы на пенсию. После ухода гостей мы с ним лечили души чаем с брусничным вареньем и разговаривали. Точнее, он задавал вопросы, а я отвечал. Узнав о моих проблемах, он даже предложил работу. Я отказался в надежде рано или поздно устроиться по профилю, но после общения с ним на душе стало немного легче.

Под утро, услышав первые признаки дождя, я засобирался домой. Тяжело вставая из-за стола, выдохнул:

– Пойду к себе, надвигается гроза.

– Сиди, передавали, что осадков не будет.

– Высоко в небе капли со свистом рассекают воздух, – шутливо заметил я, хотя реально их слышал.

– Провожу, – твердо произнес Яромир, вставая.

– Не сто́ит. Тебе в больницу надо, да поскорей.

– На кой?

– Пуля, – постучав указательным пальцем по виску, сказал я, – она запела.

В этот момент прогремел гром, и первые капли с глухим стуком ударили по крышам дачных домиков. Сосед посмотрел на меня как на сумасшедшего и молча кивнул.

* * *

Утро прошло в тревожном сне. Во-первых, спать не давал звук дождя, не помогали даже беруши. Во-вторых, не покидало тягостное чувство, словно к длинному списку проблем вот-вот прибавится еще одна, которая окончательно меня сломит. Так и произошло. Я поспешил к Маркову, однако дома его не оказалось. Вернувшись к себе, еще раз перечитал банковское уведомление. В нем мне предписывалось в течение трех дней передать свое последнее имущество банку. К уведомлению прилагался оценочный лист дачи и совершенно непонятный расчет долга по невыплаченным процентам кредита. Впервые пожалел об отсутствии телефона и вышел на дорогу, чтобы дождаться соседа.

К счастью, мимо меня проезжал на мотоцикле с коляской один из моих вчерашних знакомцев. Имена и фамилии я запоминал плохо, но, кажется, он представлялся Константином Бизоновым. Я помахал ему рукой. Он остановился, заглушил двигатель, снял шлем:

– Привет, маэстро! Чего потерял?

– Константин, мне срочно нужно переговорить с Яромиром Станиславовичем.

– Ну, это вряд ли получится в ближайшее время.

– Вы можете одолжить мне свой телефон? – спросил я, пытаясь найти хоть какой-то выход из создавшейся ситуации.

– Маэстро, прекращай выкать. Для друзей Маркова я Зубр, погоняло такое егерское, усек?

– Усек, – кивнул я. – Вы… То есть ты… Зубр, дашь позвонить? Я заплачу́.

Егерь слез с железного коня, кажется, «Урала», почесав лысый, как бильярдный шар, череп, произнес:

– Забудь о деньгах, сейчас он не сможет тебе ответить.

– Почему?

– История мутная. Он утром позвонил и попросил отвезти его в местную больничку, у меня там зазноба работает. Сегодня как раз на дежурство заступила, аппетитная, скажу тебе, мадам! – Егерь рассмеялся, показывая руками объем груди возлюбленной. – Короче, у него с башней проблемы, всех подробностей не знаю, но час назад его на самолете в столицу отправили.

– С башней?

– Ну, голова у него заболела. Может, перепил – чай, не юноша уже.

Вспоминая последний разговор с Марковым, я сообразил, что мои опасения подтвердились. Надежда на помощь исчезла вместе с утренним туманом.

– Чего приуныл, музыкант? – вмешался в ход моих мыслей Зубр. – Если дело срочное, нужно на почту маляву кинуть. С ним пара моих хлопцев улетела, они все вопросы с боссом перетрут и ответ сварганят.

Воодушевленный, я поинтересовался:

– У тебя есть его имейл?

– Чего?

– Адрес электронной почты.

– Ясен пень, есть. Только до хаты нужно ехать. Садись,