Читать книгу - "Слухач - Сергей Михайлович Кулагин"

мог служить эффективным укрытием, поскольку не имел военного обеспечения. Внутренние войска отвечали за поддержание порядка при эвакуации, а инженерные подразделения – за обеспечение свободного проезда техники даже в условиях отсутствия транспортной инфраструктуры. ПВО могла защитить гору от атак с воздуха. Однако военные части, ранее окружавшие комплекс, теперь были заброшены, как и многие строительные объекты. В итоге это место оказалось в удаленной и труднодоступной местности. Попасть сюда сложно, а выбраться еще труднее.

Только прибыв на место работы, я узнал, что это секретная лаборатория, где изучают артефакты, доставленные с Чернобыльской АЭС. Коллектив состоял из талантливых молодых ученых, преданных своей работе.

Однажды мы решили провести эксперимент вне лаборатории, нарушив все установленные правила. Ведь победителей не судят, так? Воздействие артефактов испытали на заранее отловленном медведе. Вот только проведенный опыт имел роковые последствия: медведь разорвал на части двух лаборантов, откусил голову заместителю лаборатории, а затем проломил стену бывшей казармы и вырвался на свободу. Охрана прибыла слишком поздно.

Мне повезло в самом начале эксперимента потерять сознание, и зверь, вероятно, решил, что я мертв. Выжить-то я выжил, но карьера, едва начавшись, могла рухнуть. Выручить мог московский куратор, но он не брал трубку и, скорее всего, уже не возьмет. Меня ждали суд и приговор…

Новая должность давала неограниченный доступ к артефактам, хотя и не освобождала от ответственности и не спасала от тюрьмы. Исподлобья взглянув на Маркова, я подписал назначение себя любимого на должность руководителя лаборатории и настороженно спросил:

– Почему?

– Сегодня тебе помог я, завтра ты поможешь мне, – сметая со стола подписанный документ, коротко объяснил Марков и добавил: – Никогда не забывай, кому и чем ты реально обязан.

Прошло несколько дней. Я жил в ожидании ареста. Сначала по радио объявили о пропаже сразу нескольких охотников, а затем их растерзанные тела были найдены у подножия горы Малый Ямантау. Преступление вызвало широкий общественный резонанс.

Мой новый куратор не оставил номер телефона, и я не сомневался, что подполковник может сдать меня, чтобы раскрыть это дело и получить новое звание. От мрачных мыслей спасала работа: в мое распоряжение поступило сразу несколько молодых ученых.

Лишь когда местные власти сообщили о закрытии заповедника и образовании на его месте Зоны «Урал-2002», в лаборатории снова появился Марков.

– Привет, Игорь!

– Здравствуйте, Яромир Станиславович!

– Присаживайся и поздравь: теперь я официально назначен куратором подземного комплекса и, соответственно, твоей лаборатории.

На предпоследнем слове он сделал ударение, но мне от этого легче не стало.

– Значит, будем работать вместе?

– Иначе зачем бы мне снова с тобой встречаться? – пожал плечами фээсбэшник.

– А медведь… вы его поймали?

– Ошибку прошлого руководителя устранили, – беззаботно отмахнулся подполковник.

Я внутренне сжался: такие, как он, мягко стелят, да жестко спать, а еще после общения с ними сон пропадает. Тем не менее я достал чашки, коробку конфет, щелкнул кнопкой электрического чайнока и присел.

– Кстати, расскажи, что за опыты вы проводили, – как бы невзначай попросил Марков, наливая себе чай.

– А что конкретно вас интересует?

Подполковник сделал глоток, выдержал паузу и произнес:

– У меня мыслишка появилась, так что выкладывай все. Ты же спец по Зоне и всяким ее штучкам?

– Вы считаете, что все можно объяснить в двух-трех словах?

– Ты рассказывай, а я буду отделять зерна от плевел, – ответил Марков, проигнорировав мой риторический вопрос и продолжая смотреть на меня своим обезоруживающим взглядом.

В душе шевельнулось нечто несвойственное ученому. Я трудился как вол, ради зарплаты подвергая жизнь опасности. Грех жаловаться: платили много. Вот только в этой глуши деньги практически не на что тратить. Результаты исследований (а мне было о чем рассказать миру!) я никогда бы не смог опубликовать. Они хранились в секретных папках и должны были пролежать там еще лет сто после моей смерти. И главное – если бы я покинул лабораторию, то стал бы никем, а все мои накопления сожрала инфляция.

Я пристально посмотрел на Маркова. Он не слил меня, но явно использовал в каких-то своих целях.

– Среди артефактов, привезенных из Ч-Чернобыля, я нашел один интересный экземпляр. Он оказался способен формировать пространство в ч-четко заданных границах, – чуть запинаясь, сказал я. – Назвал его «пульт управления границами Зоны». Задавая определенные временны́е рамки, проследил влияние на мутацию флоры и фауны в данном регионе.

– Это прозвучало жутковато.

Я залпом выпил чай и пожал плечами:

– Бояться нечего. После опытов артефакты собирались и переносились в лабораторию, а мутанты обычно долго не жили.

Марков сложил на груди руки, ухмыльнулся, но промолчал.

– Опыт с медведем – это ошибка! – Я снова почувствовал себя виноватым и пообещал, что такого больше не произойдет.

– Да подожди ты виниться, – сморщился он. – То, что вы с десяти гектаров Зону до ста расширили – понял. А как вам вообще удалось создать эту аномальную хрень – не понял. Реакторы нигде рядом не взрывались?

– Взрывать ничего и не нужно, – впервые с начала разговора улыбнулся я. – Мы осуществили минимальный прорыв ноосферы, добились нужной аномальной активности на определенной территории и даже почти нашли способ регулировать Всплески, приводящие к скачкообразному увеличению аномальной территории.

– То есть, если я правильно понял, этот «пульт» реально может увеличить площадь Зоны?

– В теории с его помощью можно хоть всю Землю сделать Зоной.

– Всю не нужно, – отмахнулся Марков. – И еще! Скажи, артефакты, которые вы собрали и продали, реально стоят тех денег, что за них заплатили?

– Конечно. Их же находили в смертельно опасных аномалиях, а сбор всегда был связан с риском. Но те, что отправлены, – это средний ценовой сегмент.

– Даже так! – подполковник присвистнул. – Значит, есть артефакты дороже?

– Разумеется.

– А много их… ну, вообще? – Марков неопределенно покрутил рукой в воздухе.

– После каждого Всплеска появляется свежак, но опытная территория ограничена.

– Что вам мешало ее увеличить?

– По протоколу безопасности нужно строить ограждения, которые кто-то должен охранять. А воинскую часть, располагавшуюся на Ямантау, расформировали. Оставили два десятка военных для охраны лаборатории – и все. Опять же, при увеличении опытных площадей у нас не хватало сотрудников для сбора артефактов. Финансировали и так не ахти, а недавно сократили вдвое.

Марков несколько минут молчал, потом как бы между прочим заметил:

– Если дело только в деньгах – я бы все организовал. Даже ПВО.

Я пожал плечами: прошлый куратор постоянно обещал финансовые вливания, а в итоге слился, даже не попрощавшись.

Марков резко встал и буркнул:

– Ты бы составил список, что еще нужно. Попробуем перевести твою лабораторию на самоокупаемость, а еще усилить охрану комплекса. А то, не дай бог, эта хрень по округе расползется. И