Читать книгу - "Сообщница Злодея - Ханна Николь Мерер"

пообещал ему это исправить. – Бенедикт сочувственно склонил голову. – Он лишь хотел спасти тебя от злодейства.

– Я не хочу, чтобы меня спасали, – выплюнула Эви. – И уж точно в этом не нуждаюсь.

Бенедикт не дрогнул.

– Это очевидно. Поэтому я с радостью дарю тебе ту судьбу, от которой твои родители пытались тебя спасти – то есть которую пытались у тебя украсть.

У Тристана вырвался низкий стон, и он медленно опустился на колени. Эви шагнула мимо матери. Ярость захлестнула её при виде Тристана, обессиленно лежащего на земле. Она опустилась рядом с ним на колени, прикрывая своим телом.

– Какую. Судьбу?

Бенедикт улыбнулся, и когда он заговорил снова, весь мир перевернулся.

– Сердце истинного принца – это Тристан, всегда был он. Я надеялся, что получится заменить Злодея из пророчества, но, несмотря на все наши достижения, магия все еще часть природы, а с природой шутки плохи.

Тьма сгущалась; дымка, казалось, просачивалась ей под кожу. Тристан не отпускал её руку.

– Твои родители надеялись, что я смогу забрать твою магию при рождении и передать её Тристану, а я слишком радовался, что наконец-то нашёл применение сыну.

Эви почувствовала, как туман проникает в неё, и её шрам закричал от боли, в то время как магия текла по каждой вене, каждой поре. Каждая часть её, тосковавшая по этому дару, пела.

– Вы хотите сказать… – Её голос звучал чуждо. Глубоко, хрипло.

Тристан сжал её руку крепче, и тьма попыталась оттолкнуть его, отодвинуть – но он не сдавался. У Эви вырвался сдавленный рыдающий вдох; она тоже отбивалась от тьмы, не позволяя ей разлучить их, и они вместе смотрели на Бенедикта, разрушающего всё, что они знали.

– Да, Тристан и должен был стать истинным принцем из пророчества. А ты, моя дорогая…

Тьма поглотила её целиком, когда она услышала его окончательный приговор.

– С самого начала должна была стать Злодейкой.

Глава 85. Эви

Эви смотрела в окно – то самое, на кухне, где была изображена книга сказок Реннедона, – а потом опустила взгляд на свои ладони. Они выглядели так же, ощущались так же, но в глубине она чувствовала шевеление. Пробуждение силы, которая всегда должна была принадлежать ей.

И она понятия не имела, что с этим делать.

– Эванджелина? – за спиной раздался непривычно неуверенный голос Тристана.

Со свечой в руке он подошёл к кухонному столу, наблюдая, как настенные часы бьют полночь.

– Посиди со мной.

Эви посмотрела на него. Дымка тянула её за ноги, подталкивая вперёд, и ей было страшно – страшно от того, как ей было приятно от этого.

– Ты был прав, – сказала она, садясь рядом, но сохраняя дистанцию.

Бенедикт воспользовался суматохой, вызванной магией Тристана – или, вернее, магией Эви, – чтобы сбежать. Это было нетрудно, решила Эви. Она пребывала в таком шоке, что с тех пор не проронила ни слова.

Тристан выглядел измождённым. Как и она. У них отняли личности, которые они носили всю жизнь. Теперь они существовали в новом, неизвестном мире, где Эви была Злодейкой, а Тристан – принцем. Героем.

И его втянули в эту жизнь из-за неё, потому что её родители были готовы пожертвовать невинным шестилетним мальчиком ради себя. Они не приняли бы её такую. Семья, за которую она боролась, семья, для которой она делала всё, отвергла её настоящую.

Внутри что-то болело.

– В чём я был прав? – пробормотал Тристан, пристально глядя на Эви.

– Мы созданы, чтобы уничтожить друг друга. Я действительно тебя погубила. Я разрушила твою жизнь. Любое несчастье, которое с тобой приключалось, можно проследить прямо до моего рождения. Мне не следовало давить на тебя; мне вообще не следовало…

Её запястье сковала мёртвая хватка, и Тристан заставил её подняться.

– Если ты закончишь это словом «рождаться», я покажу тебе, что такое настоящий злодей.

Эви оттолкнула его, едва сдерживая слёзы.

– Это не смешно, Тристан.

Он стиснул зубы.

– Я и не смеюсь.

Эви опустила взгляд на свои руки.

– Нам стоит держаться друг от друга подальше, – сказала она, отступая на шаг, затем ещё один, пока снова не повернулась лицом к своему окну.

– Это моя реплика.

– Я серьёзно, Тристан. Если верить пророчеству, у тебя есть истинная любовь, которую нужно спасти, и это вряд ли злодейка. – Последнее слово сорвалось у неё с плачем, она уставилась в окно, но Тристан нежно взял её за подбородок и повернул к себе.

– Причина, по которой моя магия… – он сглотнул, – твоя магия выходила из-под контроля, была не в проклятии Реннедона, а в том, что мы поцеловались.

Эви покачала головой.

– Не говори мне этого. Пожалуйста.

Но он не проявил милосердия.

– Я пробудил тебя от вечного сна, а ты меня от жизни, в которой я был заперт с чужим даром. Вот почему дымка так льнула к тебе. И я тоже.

– Тристан, – взмолилась Эви, не в силах справиться с судьбой, которую он так легко принял, со сменой ролей – и в свою он вжился уверенно.

Он отпустил её, отступил назад.

– Это не конец, Сэйдж. Я найду Кингсли, а потом мы выследим гивру. Вокруг её гнезда выставлена охрана. Надеюсь, она вернётся, и тогда мы с тобой исполним пророчество и спасём королевство. Вместе.

Эви злилась на себя за то, как сильно ей этого хотелось, за ту застарелую боль внутри, которая не позволяла ей протянуть руку и получить желаемое. Но ей и не пришлось тянуться.

Тристан Маверин сам вручил ей всё.

– Ты можешь сопротивляться сколько угодно, Сэйдж. Был мой черёд, теперь твой, но, как ты сказала, я не сдамся. Никогда.

Он резко развернулся, затем замер, неожиданно повернулся назад и поцеловал Эви с такой яростью, что она вцепилась в его плечи. На самое мимолётное мгновение они слились воедино, и её предательское сердце знало – ничто не чувствовалось и никогда не будет чувствоваться так же правильно, как раньше.

А потом всё закончилось, он отпустил её, ямочка мелькнула на щеке, когда он кивнул, отступая.

На его лице читалось мрачное обещание.

– Ты стала моим крахом, Эви Сэйдж, а теперь я… я стану причиной твоего падения.

Когда он оставил её одну, тёмная дымка клубилась у её ног. Эви посмотрела в своё окно и глубоко вздохнула.

Обращаясь к витражу, как всегда, она склонила голову набок, растянув губы в зловещей ухмылке.

– Что ж. Будет занятно.

Эпилог. Клэр

На следующее утро…

Клэр лишилась всего.

Прошло несколько часов после смерти отца, а она так