Читать книгу - "Сообщница Злодея - Ханна Николь Мерер"

Флаг с гербом короля Бенедикта.

– Нет, – прошептала Кили, бросаясь к двери, её золотые волосы ярко блестели среди окружающей серости.

Гидеон рванулся за ней, крича Бесславным гвардейцам позади:

– Защищайте своего капитана! Отбивайте замок!

Самые смертоносные воины Реннедона с боевым кличем бросились к деревянным дверям, которые подозрительно распахивались.

– Кили, стой! Они нас ждут! – Гидеон попытался остановить её, но капитан не слушала, стремглав мчась в явную ловушку. – Или давай, вперёд, прямо в пекло! Интересная стратегия. Они такого точно не ожидают!

Он язвил, но Кили уже не слышала его и не могла оценить.

Вестибюль был набит Славными гвардейцами.

Кили уже дралась с ними, расправляясь сразу с несколькими во впечатляющем темпе, учитывая её невероятно длинные волосы, которые хлестали по глазам на каждом развороте. Гидеон чуть не предложил подержать их, но потом вспомнил, как дорожит своим языком.

Серебряные доспехи мелькнули на краю зрения, и он полетел на пол. Отдышавшись, Гидеон принялся вырываться, дёргаясь из стороны в сторону, и тут краем глаза увидел одну из отрубленных голов, свисающих с потолка.

Офисные сотрудники. Несколько человек. Всех повесили, и на лбах у них было написано красным: «Предатели».

– Боги, помоги нам всем. – Гидеон понял, что его сейчас стошнит. – Честь, доблесть, честность, достоинство. – Он перечислил четыре основы рыцарства, будто ругательства.

Наконец, вытащив нож из сапога, он всадил его Славному гвардейцу в шею, прошептав прямо в ухо:

– Вы все – кучка грёбаных лицемеров.

Гидеон отшвырнул противника и прыгнул обратно в гущу схватки. Это было не так, как в прошлой битве у замка. На этот раз Славная Гвардия проникла внутрь.

Они знали, что Злодея здесь нет, и знали, что самка гивра улетела, поэтому единственное, за чем они могли охотиться, это…

– Моя мама! – крикнул Гидеон Кили.

Капитан перебросила рыцаря через плечо, швырнула на каменный пол.

– Иди! Мы справимся. Их меньше, чем нас!

Ещё один взмах клинка, ещё один рассечённый кусок плоти – и Гидеон взлетал по лестнице, напрягая ноги. Сердце колотилось как никогда, обжигая горло, хватаясь за все страхи и проигрывая их, как предупреждения на случай провала.

Он побежал ещё быстрее, пока не достиг этажа со спальней матери.

– Нура! – проревел Гидеон, распахивая дверь в её покои и снова выкрикивая её имя. – Нура? Мама? Ты здесь?

Дверь медленно скрипнула, открывая тёмную пустую комнату. Кровать была не застелена, окно открыто, капли дождя залетали внутрь и мочили подушку на подоконнике. Это была обычная комната. Ни признаков борьбы, ни следов нападения.

И тут Гидеона ударили по голове.

Падая на пол, он услышал:

– Прости, Гидеон. Мне так жаль.

Он повернулся, в глазах плыло, но он всё же разглядел мать, стоящую над ним с тупым предметом в руке, со светящимися серебристо-белыми слезами, струящимися по лицу.

– За то, что ударила меня энциклопедией? – слова прозвучали невнятно, и он понял, что теряет сознание.

Какая досада.

От расплывчатого силуэта, стоящего на месте его матери, не последовало никаких объяснений. Она лишь тихо заплакала, повторяя как заклинание:

– Это всё ради неё. Всё будет хорошо.

«Всё будет хорошо».

«Всё будет хорошо».

Гидеон погрузился во тьму, больше не в силах сопротивляться, повторяя свою собственную фразу, пока перед глазами окончательно не почернело.

– Нет. Не будет.

Глава 79. Злодей

Однажды летом в родной деревушке Тристана случился дефицит роз. Малькольм убивался неделями, как и Эдвин, который часто использовал их в своей выпечке.

Их отец, наконец, сумел раздобыть целый букет, и когда он принёс их домой, Малькольм окинул их взглядом, нахмурился и сказал: «Они не такие красивые, как я думал».

Тристана это взбесило: он неделями слушал, как Малькольм ноет и ноет о том, что не выдержит больше ни дня, не насладившись ароматом проклятой розы. Раздражение стало невыносимым. Тристан стащил розы, превратил их в чай и выпил до последней капли. Амара в наказание изгнала Тристана на неделю в комнату в сарае.

И всё же розы ему понравились.

И с тех пор он отдавал предпочтение им.

Сэйдж было совершенно неоткуда узнать эту историю, так что он не сомневался, какое бы зелье она ни использовала для ухода за волосами, к той истории оно не имел никакого отношения. Но Предназначение эту историю знало, и этот аромат, казалось, пытался выбить у него почву из-под ног.

Её волосы снова коснулись его руки, и он задумался, в какой бы тёмный уголок её утащить. Желание стало сильнее, чем раньше, потому что теперь он точно знал, чего был лишён.

И он хотел этого снова.

Кингсли уже успел справиться с собой и указал короткий путь прямо по коридору. Они неохотно последовали за ним, не спуская пристального взгляда со взбунтовавшейся лягушки. Бдительно оглядывая всю команду, Артур улыбнулся Тристану.

Тот не улыбнулся в ответ.

– Ты бывал в замке, когда вы с Кингсли дружили? – спросила Эви, проводя кончиком пальца по каждой картине на стене.

Это было какое-то колдовство – она будто скользила этим пальцем по его собственной коже.

Один тёмный уголок. Всего один и нужен.

– Тристан?

Тристан. У него всплыло воспоминание о первом разе, когда Эви назвала его по имени. Когда она только услышала это, его сердце споткнулось так же, как сейчас, и тёплая волна накрыла его с головой.

– Один раз, – быстро сказал он, без слов перекинув её через очередную лужу и отпустив, прежде чем прикосновение начало жечь. – Я был в замке один раз, на дне рождения Александра, но он предпочитал приезжать в нашу деревню. Там он мог побыть обычным человеком. Здесь же он был всеобщим принцем. Это сильно давило на него. Я плохо знаю замок.

Кингсли остановился впереди, он ускакал слишком далеко, чтобы их услышать, но его маленькая голова склонилась, корона съехала набок. По мере продвижения коридоры становились всё более укромными, и Тристан увидел, что стены, увешанные факелами, украшали бесчисленные портреты, как он предположил, членов королевской династии, людей с золотыми глазами – похожими на Александра.

А потом перед ними открылось два разных направления.

– Я не знаю этой дороги. Лучше повернуть назад, – предложил Артур. – Я уверен, есть более быстрый путь в подземелья.

Кингсли покачал головой, указывая перепончатым пальцем на тёмный коридор, увешанный ещё большим количеством портретов.

Артур попытался возразить:

– Тристан, я правда не знаю…

– Артур, – перебил Тристан. – Это дом Александра.

Артур замер, затем кивнул и жестом велел группе двигаться дальше.

Принц-амфибия прыгал вперёд, как предводитель.

– Каким он был? – спросила Сэйдж, наклоняясь к Тристану на ходу, и её