Читать книгу - "Сообщница Злодея - Ханна Николь Мерер"

локоны качнулись вперёд. Снова розы. Как она это делает? – Когда он был человеком, я имею в виду.

– Выше, – сухо ответил Тристан. – Разговорчивее.

Сэйдж сморщилась.

– Он же твой лучший друг?

– Да, – признал он. – Разве не видно по тому, как нежно я о нём отзываюсь?

Она закатила глаза, тряхнув его за руку.

– Давай серьёзнее. Расскажи мне что-нибудь стоящее.

Тристану пришло в голову, что, когда Александр снова станет человеком, Сэйдж увидит в нём всё то, чем Тристан не обладает.

Остроумный шарм, галантные манеры и лёгкость, с которой Александр выражал привязанность к тем, кого ценил.

– Он был привлекательным, – выпалил он.

Сэйдж уставилась на него, серьёзная, лаконичная.

– Уверена, ему приятно, что ты так считал.

«Пустырь меня побери!»

– Я говорю, что скулы у него очень симметричные, и, кроме того, он не убивает людей.

Две добродетели, как-никак.

Сэйдж скривилась и прошептала в ответ:

– Скукотища.

«Сэр, не хотелось бы преуменьшать ваши успехи, но есть люди, которые за всю жизнь вообще никого не убили».

«Скукотища».

Тогда Тристан впервые рассказал Сэйдж о крысе в офисе. Целую жизнь назад.

Он изумлённо покачал головой, терзаемый гордостью и болью одновременно.

– Настоящая сообщница.

– Смотрите под ноги. Кирпичи здесь неровные. – Артур развеял чары, указывая на пол. Коридор подходил к концу, и Тристан увидел свет, пробивавшийся сквозь маленькие щели в панели в самом конце.

Кингсли прыгал вперёд, не замедляясь, не останавливаясь, и кто мог его винить? Свобода была близка.

– Кингсли, – прошипел Тристан. – Стой.

Лягушка продолжала движение, пока они все не врезались друг в друга. Тупик. И портрет.

Портрет знакомого человека.

– Кто это? – спросила Эви и всмотрелась, склонив голову набок.

Тёплые темно-каштановые волосы, кудрявые и аккуратно зачёсанные назад. Одежда расшита золотом, одна рука на троне, другая – на мече. На голове корона.

Золотая корона, совсем немного, но заметно съехавшая вправо.

– Александр Кингсли. Наследный принц южного королевства. – Голос Уинни прозвучал безжизненно, будто она потеряла интерес ко всему этому походу, и на портрет взирала с некоторым безразличием. Или это была неприязнь?

– Это Кингсли? – Эви разинула рот, и Тристану почудилось, что воротник становится теснее. – Он совсем не такой, как я представляла.

– А что ты представляла, дорогая? – с усмешкой спросила Татьянна.

– Не знаю. Что-то такое… более лягушачье.

– Глаза у него довольно большие, – промычала Клэр, поправляя раму. – Лягушачьи, если так подумать.

Татьянна фыркнула.

– Глаза у него не большие, Клэр, просто голова у него такая.

Но Кингсли не стал спорить, а просто бросился всем тельцем на портрет, толкнул его, как дверь, и в мгновение ока исчез с другой стороны.

Клэр крикнула:

– Александр! Стой!

Сэйдж поколебалась, пытаясь разглядеть что-то на портрете.

– Это ещё один вход в подземелье? Зачем им использовать портрет Кингсли в качестве двери?

О боги! Нет!

– Клэр, не надо! – крикнул Тристан.

Но было слишком поздно.

Кингсли привёл их не в подземелья. Он привёл их в тронный зал, и по ту сторону ждали король Гэвин и королева Брина.

Вместе с Рыцарями Кувшинки.

Глава 80. Гидеон

Гидеон Сэйдж очнулся привязанным к стулу посреди офиса и уставился в лицо человека, которого никогда не надеялся увидеть снова.

Своего отца.

– Здравствуй, Гидеон, – улыбнулся Гриффин Сэйдж. – Рад тебя видеть.

– Где мама? – Гидеон дёрнулся в путах. – Где Лисса?

Отец нахмурился.

– Я надеялся на более тёплый приём от единственного сына.

– Развяжи меня и подай ту кочергу. Тогда получишь тёплый приём.

Гидеон плюнул отцу под ноги, ожидая, что тот ответит ударом кулака.

И, возможно, так бы и случилось, если бы не голос Нуры Сэйдж, связанной в другом конце комнаты:

– Гриффин! Не смей! Не трогай его!

– Это не я его оглушил, Нура, – рассмеялся Гриффин, потирая медальон на шее – подарок от неё.

– Ты сказал, что, если я уйду с тобой и помогу тебе скрыться от Бесславной Гвардии, ты оставишь наших детей в покое, – слабо объяснила Нура. – Прости, Гидеон. Я такая дура.

– Тебе не за что извиняться, мама. – Сердце Гидеона упало при виде дрожащей фигуры матери, но куда труднее было подавить ярость на отца за то, что он довёл её до такого состояния.

Мать не поверила ему, она опустила взгляд.

– Дракон улетел, и гивр с Ребеккой и Лиссой тоже. Она в безопасности.

Брови Гидеона взмыли вверх:

– В безопасности?

– Неважно. – Гриффин махнул рукой. – Мне нужна помощь твоей матери. Идём, Нура.

Он наклонился к жене, и она стиснула зубы – признак того, что в ней ещё остался боевой задор.

– Надеюсь, мой звёздный свет снова поглотит меня и на этот раз заберёт тебя с собой. – Она плюнула в перекошенное лицо Гриффина. – Надеюсь, ты обратишься в пепел. За всё, что ты сделал со мной и с нашей дочерью.

– Что это я сделал с нашей дочерью? – рассмеялся тот. – Ты смеёшься? А что насчёт того, что сделала с Эви ты?

Мать дёрнулась в путах, тёмные локоны выбились из причёски.

– Я никогда не хотела того, что сделал ты. Ты обманом втянул меня в это. Ты знал, что только так я соглашусь на такое опасное дело!

Гидеон прервал их, не заботясь о том, что это может стоить ему жизни:

– О чём это вы? А то как-то невежливо – оглушить человека, а потом ещё и исключить его из разговора.

С небрежной жестокостью Гриффин швырнул мать на пол.

– Хватит с меня вас всех. К сожалению, твоя мать обладает магией, которая нужна мне для исполнения долга перед королём. Но не волнуйся, Гидеон.

Отец наклонился и положил перед ними странного вида цветок. Стебель был длинным, лепестки белыми, и, похоже… двух не хватало.

Растение вспыхнуло, свет разрастался и расширялся, пока не поглотил мать.

– Нет! – Яростные слёзы жгли уголки глаз Гидеона.

Гриффин усмехнулся:

– Я оставлю тебе то, что от неё осталось.

Растение закричало.

А затем закричала и мать.

Глава 81. Эви

– У вас прекрасный дом, – сказала Эви, честно говоря, все выглядели так мрачно, что оставалось либо сделать неуместный комплимент, либо начать танцевать как можно более странно.

Король и королева вступили в зрелость с элегантностью и достоинством. Украшенные драгоценными камнями волосы королевы Брины были с проседью, на её щеках и в уголках глаз легли морщинки. Это были те самые места, где лучшие и худшие моменты жизни оставляют след.

– Да, – без выражения добавил Тристан. – Пока что моя любимая комната – та, что полна людей, желающих нас убить.

Эви поморщилась, пожала плечами, обернувшись в сторону солдат с занесённым