Читать книгу - "Сообщница Злодея - Ханна Николь Мерер"

Уиннифред. Её глаза были красны от слёз. Не только Тристан потерял сегодня близкого человека.

– Я бы не стал просить тебя об этом. Ты вольна остаться или уйти, когда пожелаешь. – Он сказал это без нажима и пафоса. Это было простое предложение.

Уинни ничего не ответила, просто потянулась к Александру и прищурилась. Затем достала из кармана носовой платок, смочила его слюной и принялась стирать с его головы пятнышко грязи, но остановилась, когда заметила, что на неё смотрят.

– Там была грязь, – сказала она.

Платок остался на голове Кингсли, пока Уинни вытаскивала палочку из-за пояса платья и взмахивала ею. Она засветилась, всё ярче, ярче, этот свет окутал Кингсли – лягушку, освещённую магией, и затем…

Ничего. Не сработало.

Александр остался лягушкой.

И останется ею. Навсегда.

Тристан выругался под нос. Его позабытая душа мучилась от полученных ран; страдала, проиграв битву с Бенедиктом и навсегда лишившись друга.

Ещё одно «ква» возвестило о том, что лягушке что-то не по нраву. Кингсли извивался в руках Уинни, а когда она не отпустила его, он открыл рот – и укусил её.

– Ай! – вскрикнула Уинни, тряся рукой. – Ой, подожди!

Но он был таков – ускакал по парапету в пустой офис. Тристан и Сэйдж бросились за проклятой тварью через столы и груды бумаг, полуразлитые кубки с бодрящим зельем и наконец загнали его в угол у охладителя воды – только это был никакой не охладитель. Там в тенях скрывался человек, на месте, где раньше стоял охладитель. Он наклонился и подобрал Кингсли. Затем вышел на резкий свет офиса.

Король Бенедикт.

Тристан плюнул ему под ноги, призывая свой дар, но обнаружил, что магия не отзывается, что он едва чувствует её. Магия в Кинсгли тоже исчезла, катализатор иссяк, и теперь менялся весь Реннедон. Время вышло. Дару Тристана пришёл конец, а вскоре он наступит и Реннедону. Всё пропало. Навеки.

Они сражались в проигранной войне, но Тристан не намеревался сдаваться. Ради Эви.

– Привет, Бенедикт. – Тристан заслонил Сэйдж собой. – Приглашать в чужой дом обычно полагается заранее, но раз уж мы привели столько непрошеных гостей на твою последнюю вечеринку, полагаю, в данных обстоятельствах мы можем простить тебе дурные манеры.

– О, я не задержусь. Я знаю, что мой дорогой соратник Марвин не получил должного приёма. Впрочем, полагаю, это справедливо, учитывая, что он связал вашего повара и работал на меня. Полезный юноша, совершенно не вызывающий подозрений, что, видимо, и оказалось лучшим пропуском в офис Злодея. – Бенедикт сложил пальцы домиком, глядя на Эви. – Но, боюсь, мне не хватает последнего фрагмента пророчества, и, как вы, наверное, уже поняли, время на исходе. Я не уйду без него. Мои люди вот-вот вернут гивра под мой контроль. Я и не думал, что вашей глупой капитанше так повезёт. Но, полагаю, она так же легко поддаётся влиянию, как и в детстве. Ждала писем от семьи, которой у неё не было, бедняжка.

Эви скривилась, рванулась вперёд, но Тристан остановил её.

– Сохраните этот огонь, миз Сэйдж. Он мне понадобится. А пока я хотел бы заняться той частью сказа о Реннедоне, где говорится о принце.

И тут Бенедикт выпустил Кингсли, который ускакал прочь.

– Стой! – воскликнул Тристан, но замер, когда Бенедикт достал из кармана цветок памяти – новый, с распустившимися переливчатыми лепестками. – Что происходит?

Вспыхнул яркий свет, и Тристан рухнул на пол, хватаясь за живот. Острая боль разлилась по телу, подавив все чувства. Казалось, сама кровь в жилах горит.

– Прекрати! Что ты делаешь? – закричала Эви. – Тебе нужна лягушка!

Тристан, превозмогая боль, пополз на руках и коленях на звук её голоса.

– Не волнуйтесь, миз Сэйдж! Всё во имя спасения Реннедона. Двадцать четыре года назад, в этот самый день, была совершена ошибка, и пора мне её исправить.

Свет погас, и Тристан со стоном обмяк на полу. Голоса вокруг звучали приглушённо, его тело было лишено магии и не подчинялось контролю.

Дверь офиса распахнулась, и Нура Сэйдж бросилась вперёд, закрывая собой дочь.

– Не тронь её, Бенедикт!

– Нура… – цыкнул Бенедикт. – Тебе не кажется, что пора прекратить эти шарады и позволить твоей дочери жить в том будущем, которое вы с Гриффином у неё отняли?

Нура покачала головой, её кудри, так похожие на волосы Эви, качнулись в такт.

– Нет. Нет. Ты дал клятву, когда она родилась. Ты обещал мне!

Бенедикт направил цветок на Нуру, и из него излилась магия Тристана, его туман, направляемый его злейшим врагом.

– Ты пожалеешь об этом, Бенедикт. Тебе не победить, – прохрипел Тристан.

Бенедикт снова цыкнул.

– Не мешай ей, Нура. Слишком долго это проклятие нёс другой человек.

Тьма коснулась лодыжек Эви, и она вскрикнула.

– Что происходит?

Тристан пошатнулся, поднялся на ноги, снова упал, но не остановился. Он не остановится, пока не доберётся до неё.

– Эви!

Бенедикт хлопнул в ладоши.

– Всё во имя пророчества, Тристан.

– Но ты ошибаешься. Сердце истинного принца только что ускакало от тебя, – сквозь зубы выдавил он.

Александр сбежал, Эви поглощала его сила, а враг побеждал. Он ещё никогда не чувствовал себя таким несчастным, таким униженным.

Глаза Бенедикта горели диким огнём.

– Он мне не нужен.

Тристан моргнул, потирая грудь.

– О чём ты?

– Сердце истинного принца прямо здесь, в этой комнате.

И он указал.

На Тристана.

Глава 84. Эви

У Эви звенело в ушах, её трясло от открывшейся правды, низ затопил жар, и она не могла шевельнуть ногой, будто приросла к месту.

– Как… Почему? Почему твоя магия делает это?

Бенедикт поставил растение на место, и сила хлынула быстрее, острыми, режущими волнами.

– Ваш отец был моим другом, миз Сэйдж. Я никогда не желал, чтобы его дочь стала моим врагом, но Судьбу не обманешь. Пророчество видит сквозь ложь. К сожалению. Почти тридцать лет назад я встретил Амару. Она была амбициозна и красива, но я никогда не собирался ни жениться, ни заводить с ней детей. Мои планы простираются дальше пределов смертной жизни, и Амара знала об этом, когда забеременела. Я велел ей избавиться от ребенка, но вместо этого мы пришли к соглашению.

Бенедикт усмехнулся, и Эви впервые заметила в его лице нечто, чего раньше не видела.

Едва заметную ямочку. Всего на одной щеке.

– Я разрешил ей оставить ребенка при условии, что я смогу свободно использовать его, когда потребуется. Когда шесть лет спустя родилась ты, Гриффин пришел умолять меня о помощи, рассказав, что обнаружил специалист по магии, и я