Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

эту ночь не позаботится о том, чтобы ещё лучше скрыть свою силу, до ранга послушника, хотя бы. Ведь я почуял в клетях некоторых рабов, не обделённых магией. Значит, их разрешено ввозить в Таш. Значит, Улуг и Адгам не чуют в них опасности.

А ещё мне, конечно же, нужна эта самая бирка… Скорее всего, на ней какие-то чары, которые усыпляют бдительность печатей. Чтобы сам Улуг не беспокоился по мелочам, не проверял те тысячи въезжающих и выезжающих в его владения. Ну и чтобы Адгам мог делать свои дела независимо от Тёмного Улуга. Надо быть совсем уж наивным, чтобы полагать, что у них нет секретов друг от друга…

Бездна главный свой приз — небывалое могущество — дарует только одному из Жрецов, это неизменный столп всего тёмного послушничества. Так что союз у Адгама и Улуга, самых могучих Тёмных Жрецов — временный. Но до конца всех времён, когда он распадётся, ещё далеко…

Я встал, отряхнул одежду. На мне было уже пыльное и грязное исподнее, служащее подкладом под доспех. Кое-где рваное, но вполне себе служащее одеждой. По крайней мере, татуировку Вечного Древа на спине скрывала… Да даже если и найдут, невелика беда.

Занималась уже заря, и надо было спешить.

Я вернулся в лагерь. Костёр уже прогорел, хотя угли светились ровным красным светом. Абсолютно все дрыхли, оставшись на своих местах, где их свалило вино. Охранник, зажатый между копьём и упырём, тоже стоял на своём вынужденном посту, изредка похныкивая. Из клетей с рабами доносилось ровное сопение.

В клети с упырём никого не было, но я заметил толстые кольца в стенке напротив твари. Улыбнувшись, довольно быстро я нашёл в одной из телег прочные мощные кандалы., предназначенные для особо сильных рабов. Застёгнуты… Смердящий свет!

— Ты! — я подошёл к стражнику, — Где ключи от кандалов?

— У господина Амира… — испуганно хныкнул тот, — Всё у него!

— Это который?

— Рядом с хозяином! Он ма-а-а-аг! — прошипел тот с лёгким восхищением. Думал, что я перетрухаю, наверное.

— Понял, — буркнул я.

Огромный бросс не самый юркий лазутчик, но мне пришлось тащиться через пьяное побоище, перешагивая храпящих и пердящих героев ночной попойки. Я всё же добрался до того самого господина Амира, уткнувшегося лицом прямо в мягкое место полуголой рабыни.

Звякнул связкой ключей, сразу заметил самый большой. Да, это он…

— Грабят… грабят, ироды… — чмокая губами, Амир махнул рукой, схватил связку и прижал к себе. Глаза он так и не открыл, и кольцо с ключами держал крепко.

Да продрись ты небесная! Чуть оттянув его палец, я высвободил нужный ключ и расстегнул кандалы. Оказалось, что застёгиваются они сами, ключ не нужен. Уже хорошо!

В браслеты для запястий, конечно же, были впаяны острые зачарованные косточки, царапающие кожу заключённому. Решит он буянить, как хозяин каравана прижмёт особый артефакт, и тело дебошира скрутит невообразимой болью. Не только же упырём пугать.

Я подцепил косточки ножом и просто обломал кончики. На всякий случай подложил кусочки дублёной кожи, чтобы кость вообще руки не касалась. Вернулся к клети с упырём, дёрнул дверцу… Да вестник я тупости! Закрыто!

Раздражённый, двинулся обратно… Это ведь каждый ключ теперь перебирать, снимать с колечка по очереди⁈ Казначей не расцепит пальцы, я такую породу людей знаю!

— Ключ с красной шерстинкой, сынок, — донёсся острый, как бритва, шёпот.

Я вдруг замер. Повернул голову и наткнулся на взгляд сухонькой старушки, сидящей в клети напротив. Седовласая морщинистая лучевийка, в глазах которой даже тяготы пути не стёрли искорки жизни, смотрела на меня с усмешкой. Ни в одном глазу сна у неё не было.

Прочитав удивление в моих глазах, она усмехнулась:

— Я послушница магии пыли, сынок. Неужели думал, что меня можно усыпить дымом?

— Ничего я не думал, — буркнул я.

А старушка вдруг подняла руку и оттянула рукав. На предплечье красовался замысловатый кружок с несколькими межемирскими буквами внутри.

— Клеймо не забудь. Этот Барак всех своих клеймит.

— Вот ведь… — вырвалось у меня.

Небо неотвратимо светлело, и наивному броссу пришлось теперь не ходить, а бегать. Найти проклятый ключ и треклятое клеймо… Нагрел я его мигом своими же пальцами и поморщился, прижигая кожу. Ну да ладно, любой самый тупоголовый целитель исправит это, да и я сам, если не лень дует.

Взяв бурдюк с вином, я залил бедному стражнику в горло столько, что он чуть не захлебнулся. Закашлявшись, через пару мгновений он так и заснул — торча головой в клети с упырём, который ерошил ему когтями вихры. В одной руке бурдюк с вином, в другой ключ от клети.

— Бедняжка, — донеслось от клети со старушкой, — Как он это объяснять Бараку-то будет?

— Тебя как звать-то? — спросил я, понимая, что лишний свидетель — это лишний свидетель.

— Ченай, — охотно отозвалась та.

— Молчать будешь?

— А с собой потом возьмёшь? — она хитро прищурилась.

— Там, где я — смерть.

— А здесь прям жизнь! — Ченай захихикала. Нервно, сквозь муки.

— Из клети точно выпущу, а там видно будет. Если молчать будешь…

— А кто ещё тогда меня выпустит? — старушка покрутила головой, — Больше таких не вижу.

Она говорила правду. Это было заметно даже без магических трюков, да я и так хорошо ложь чуял.

— Вот и славно, — сказал я, влезая в клеть. Закрыл, и вернул ключ в руку спящему стражнику.

Застегнул кандалы и сел. Ну вот у Барака и появился ещё один раб, очень-очень заметный. Вот только откуда он взялся, они вспомнить вообще не смогут.

План был хитрый и надёжный, как… как… эээ… как любой бросский план. Ну а если они не захотят играть в мою игру, то просто снесу всем им головы, и без магии справлюсь.

А теперь можно заняться сокрытием силы, пока эти пропойцы не начали вставать…

Глава 5

Когда первые гуляки стали со стоном продирать глаза, утренние лучи скупо прорезали листву деревьев. За это время я успел и помедитировать, постигая новые грани своей скрытности, и даже вздремнуть.

Чего это на меня так таращатся рабы из соседних клетей? Надеюсь, я не храпел?

— Убью этого торгаша! Опять своё сивушное пойло продал! — донёсся злой голос хозяина каравана, — Голова трещит, как будто поленом прилетело!

— И не говорите, господин Барак. В этот раз