Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

Значит, караваны работорговцев так и продолжают катать через всю Троецарию, подставляя её перед Лучевией? Скольких уже Тёмных Жрецов я выкосил, а зло так и осталось шагать по миру…

Рядом с костром сидели сами работорговцы и надсмотрщики. Упитанные, полные сил, весело хохочущие, они казались полной противоположностью тем доходягам, что мучились в клетях.

Ближе к костру сидел хозяин каравана. Одетый в длинное платье, расписанное на межемирский манер, он сидел, откинувшись на подушки. В одной его руке была чаша с вином, другой он обнимал полуголую рабыню, щедро давая ей пригубить напиток. Она смеялась, нежно гладила хозяйские ноги, и закатывала глаза, когда пухлая рука хозяина жадно мяла женские прелести.

Рядом сидело двое его подчинённых, явно высокой должности. Один, судя по плечистой комплекции, отвечал за охрану каравана, а второй наверняка был помощником в делах казначейских, ну и явно промышлял магией. Татуировка третьего ранга выдавала в нём младшего мага, только стихию не разглядеть.

Все хохотали, тоже время от времени протягивая руки и шлёпая рабыню, отчего та весело вскрикивала. Это была их игрушка в этот летний вечер, когда караван был уже дома, весь товар доехал целым, и можно было часть товара случайно «попортить». Любой мало-мальски грамотный купец закладывает в смету риски… А ведь работорговец — это тот же купец?

Более широкий круг образовывала охрана купца. В основном простые воины, но была среди них и пара магов в походных мантиях, цвет которых было трудно уже угадать. Впрочем, ранга они были невысокого — оба старшие послушники. Ну, оплачивать услуги магов не самое дешёвое удовольствие, даже для купцов.

В конце похода, когда пережитые невзгоды и трудности стёрли разницу между сословиями, все сидели за одним костром и хохотали над одними шутками. По рукам охранников гуляли кожаные бурдюки, откуда в походные кружки щедро лилось вино. В Межемире хозяин уже не скупился на питьё.

— Люблю, когда красавицы сговорчивы, — ласково сказал купец, куснув девицу за ушком, — Скромны, но сговорчивы.

Та смущённо хихикнула, но я увидел фальшь в её испуганных глазах — она просто делала то, что нравится хозяину. Бедняжка явно смирилась со своей судьбой.

Остальные тоже что-то сказали про неё, девушка густо покраснела, чем вызвала общий хохот. Пока что я смотрел на всё это без особых эмоций, просто подмечая важные для меня детали.

Охранники и хозяин были расслаблены — меня прямо окатило той волной беспечности, которая царила в лагере. Оружие и кольчуги валялись рядом с хозяевами, некоторые даже стянули рубахи и сапоги, оставшись босиком. После долгого похода, когда целыми днями паришься в броне, тело жаждало хоть немного отдохнуть и подышать.

Возле повозок наблюдался только один охранник. Какой-то зачуханный доходяга буквально повис на копье, которое он упёр древком в землю. Он таращился на общее празднество с той завистью, которую не могли утолить плошка и кружка, стоящие рядом с ним. Бедолагу угостили, конечно же, но без горячительного, ведь ему приходилось нести свой пост. Судя по глазам стражника, совершенно бесполезный, никому не нужный, и от того такой ненавистный пост.

Лицо стражника, когда он таращился на пирующих соратников, практически ничем не отличалось от лиц измождённых рабов, бликующих рядом между прутьями клетей. В общем, охранник из него сейчас явно был не лучше, чем из тех, кто расслаблялся у костра.

Наблюдая за общей картиной, слушая испуганное хихиканье рабыни, получавшей уже сотый шлепок по мягким местам, я вдруг с сожалением понял, что вот сейчас мой тайный поход против Адгама Певчего может закончиться. Горячее сердце Малуша уже начало биться чаще, распаляя в душе огонь справедливости.

Смердящий свет! Ну почему этот караван не мог проехать в другом месте⁈ Почему Кутень высадил меня именно здесь?

Малуш, пройди мимо! Ты не уменьшишь количество зла в этом мире, если поможешь им. Уничтожишь этот караван, а где-то катит ещё такой же. Всеволод, ну скажи ты ему… Найди ту холодную логику, которая проймёт горячее бросское сердце!

Малуш, да, да, понимаю. Мы на стороне добра, на нас смотрит вся светлая братия нашей Вселенной. И Вечное Древо, в конце-то концов, не одобрит, если пройдём мимо. Но что ты сделаешь с этими рабами? Отведёшь их домой? Распустишь гулять по Межемиру, где их сожрут дикие звери или просто отловят?

Я прикрыл глаза, раздумывая и слушая борьбу двух своих ипостасей. Очень важных ипостасей, каждая из которых была мне дорога по-своему. И каждая из них тоже была права по-своему.

Один караван я уже уничтожил, ещё в Троецарии. Навряд ли их так уж и много осталось, а значит, я действительно уменьшаю зло. Охраны у этого купца в два раза больше, чем было у того работорговца. Что это значит? Что товар стал ценнее, раз за него стали платить столько, что хватает удвоить охрану.

Я улыбнулся. Люблю холодный расчёт той стороны моей души, которая принадлежала Всеволоду…

Один из магов среди охранников вдруг повернул голову, скользнув обеспокоенным взглядом по тем зарослям, среди которых я прятался. Это сразу же охладило пыл бросской части моей души, отдав бразды правления тёмной ипостаси. Всё же даже Малуш понимал, что просто выйти и всех покромсать не лучшее начало тайного похода.

Молодой маг с косичками на висках поднялся и шатающейся походкой двинулся в мою сторону. Споткнулся о чьи-то ноги, вызвав ругань, но даже не обратил внимания. Он не спускал глаз с кустов. Взгляд подозрительный, словно у охотника, почуявшего добычу…

Я напрягся, понимая, что недооценил этого послушника. Как этот бесталанный… кто? А, владеет огнём, конечно же. Все купцы любят эффектную магию, хотя она зачастую бесполезна.

Ну и как этот дилетант смог меня почуять⁈

Пока я раздумывал, как незаметно сломать шею этому послушнику и выдать это за несчастный случай, тот подошёл к зарослям. Стал подтягивать непослушную мантию вверх, пытаясь добраться до штанов. Запутался в завязках, наконец-то вытащил мужское хозяйство и стал обильно окроплять кусты, свои ноги и мантию. И всё это в паре шагов от меня.

Вот ведь грязь! В нос ударила вонь мочи, и я снова разгорелся праведной местью. Другого места не нашёл⁈ Я вообще-то тут за вами слежу, вестники мерзости!

Пришлось себя сдерживать. Ну а я-то хорош — спутал обычные позывы пропойцы с воинской чуйкой!

Послушник, задрав голову и разглядывая ночное небо, отливал долго и упорно. Опустив мантию даже раньше, чем закончил, он наступил в свою же лужу, чертыхнулся, и поплёлся шатающейся походкой обратно.

Поморщившись, я