Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

Мне надо было хорошенько подумать, как быть с этим Улугом. Это наверняка Тёмный Жрец, который питал свою силу из кровавых печатей, окружающих столицу Таш. И да, такой Жрец и вправду может быть намного сильнее Адгама, особенно в центре своего круга силы.

Одного такого я уже освобождал из этой «тюрьмы могущества». Правда, он был бывшим служителем Хморока, и был, так сказать, на моей стороне…

Тёмный Улуг, сожри его Бездна! Смердящий свет! О таком мне пайнки не докладывали… Чтобы скрыть от него свою силу, надо здорово постараться — он почует все аномалии в подвластных ему землях.

Почесав лысину, я облокотился на телегу, крепко задумавшись, как быть дальше. Гулянка становилась всё тише, а смех всё жиже — моё снадобье укладывало весельчаков намного быстрее дыма, запах которого уже давно выветрился.

Глава 4

Я прошёл ещё раз до взгорка, чтобы ещё раз взглянуть на городок.

Чирк жил своей тихой ночной жизнью, отсвечивая редкими уличными огнями. Где-то огни двигались прямо по улице вместе с патрулями, где-то маячили в окнах припозднившихся работяг.

Я сел в позу лотоса, закрыл глаза. Настроив внутренний взор, некоторое время погружался в плетение тех магических ветров, что веяли вокруг меня. Сложно было достичь хорошей чувствительности, одновременно скрывая свою мощь — законы магического мироздания таковы, что чем больше ты изливаешь силы в окружающее пространство, тем сильнее получатюся, так сказать, «круги по воде». Пространство волнуется, чувствуя присутствие кого-то могучего, и отвечает гораздо активнее, буквально накатывает магией.

Сейчас мне приходилось настраиваться намного дольше, потому что умный Тёмный Жрец свои печати, которые служат ему границей владений, напоказ выставлять не будет. Он их скроет, и не только в толще камня, но и всякой защитной и маскирующей магией.

Мешала ещё и разномастная мешанина, дующая из Чирка. Различных магов и артефактов в небольшом городе было полно, что слегка меня удивило — я думал, Адгам Певчий уже всех под себя подмял, но нет, магическое ремесло вполне себе тут процветало.

Ауры в городе не сильные, чувствую в основном ранги послушников. Артефакты в основном ремесленные, будь то магические кузницы или швейные. Была в достатке и тёмная магия, конечно же — наместники Адгама должны быть в каждом городе Межемира.

Да, всё это мешало ощутить мне то, что я ищу. И всё же…

— Вот ты где, — я открыл глаза и глянул в сторону.

За городком чернела ещё одна вершина, кажется, покрытая лесом. Она была выше той возвышенности, на которой я находился. Оттуда и пробивалось тонкое, едва заметное излучение тёмной печати, напитанной Магией Крови.

Если бы я не знал точно, что искать, я бы никогда не почуял. Но намётанный глаз Всеволода Тёмного уже столько этих плетений в своей прошлой жизни повидал и начертал, что было бы даже возмутительно, если бы я этого не заметил. Скажем так, моя честь Тёмного Жреца, пусть и бывшего, была бы поругана!

Улыбнувшись, я стал вслушиваться в излучение. Долго хмурился, разглядывая те отсветы узоров, что добирались отсюда, и, вздохнув, открыл глаза. Плохо дело…

Печать очень мощная, я никогда таких не видел. Напитанная кровью жертв так густо, что не представляю, какой силой обладает этот самый Тёмный Улуг. Как бы тут и какое божество каплю своей крови не пожертвовало. Бездна? Навряд ли Повелительница Тьмы будет связывать себя со смертным, это наверняка божок пониже рангом так оплошал.

И всё же он силён… Очень силён! Адгам Певчий наверняка ему и в подмётки не годится, это правда, и даже странно, что на слуху всегда только тёмный бард.

Впрочем, согласно «Завету ушедших во Тьму», этот Улуг вполне логично себя ведёт. Сидит в тени Адгама, не отсвечивает. А когда придёт свет, Адгам даст более длинную тень…

Смердящий свет! И я Адгама-то не сразу вычислил, уж больно тонкую паутину он оплёл по всей Тахасмии. Гоняясь за другими Жрецами по Троецарии, я и не подозревал, кто за всеми стоит.

А теперь вот, охотясь за Адгамом, наткнулся на Тёмного Улуга…

Два Тёмных Жреца находятся в очень удобном друг для друга союзе. Тёмный Улуг защищает их гнездо, в котором его сила безгранична, а Адгам отвечает за то, что происходит снаружи. Он бдит, чтобы не появилась сила, которая будет грозить им обоим, и добывает ресурсы, так необходимые для подпитки Улуга.

Открыв глаза, я задумчиво потёр подбородок, размышляя над увиденным. Какой может быть сила этого Улуга? Хмм… Да наверняка даже боги семь раз подумают, прежде чем посетить эти места.

Полубог, запертый в своей золотой темнице. Которому тянут сладких рабынь со всего континента, чтобы он наслаждался их телами и кровью. Вся сила которого заключена в том, что пока его задница приклеена к золотому трону, он неуязвим.

И Адгам Певчий прячется за этой неуязвимостью…

Работорговцы будут получать какие-то баскакские бирки. Кто такие эти баскаки? Так понял, какие-то наместники Адгама, которого тот страж, любитель упырей, называл ханом. Эти бирки наверняка имеют какие-то магические чары. И я, кажется, даже знаю, какие именно.

Великая сила Тёмного Улуга несомненно великая, но любое могучее существо будет раздражаться, если его будут отвлекать проблемами каждой мелкой сошки. Это при том, что это самое могучее существо чувствует буквально всё, что происходит в его владениях.

Ну, не буквально всё, конечно же… Улуг, насколько я понял из заклинаний в его печатях, чувствует колебания магической силы в своих землях. Скажем так, проедет через Чирк в сторону столицы какой-нибудь сильный маг… или вот такой вот наивный Избранный, как я. И в равновесие магии, которое дарует Улугу покой и даёт ему наслаждаться рабынями, врывается инородное магическое тело…

Улуг реагирует, и либо прилетает сам, чтобы растворить во Тьме нарушителя, либо присылает своих приспешников, тоже не обделённых силой. Он же для них как бог, и точно так же может проецировать свою мощь через тщедушные тела послушников. Да, всё это я прочитал в тех заклинаниях печати, которые смог понять…

Но каждый маг знает, что магия находится в любом живом теле. Просто в ком-то её настолько мало, что он обречён всю жизнь быть нормальным человеком… А в ком-то больше.

Кто из них больший параноик, Улуг или Адгам, я не знаю. Но чувствительность печатей Тёмного Улуга такая, что они почуют, наверное, даже зачарованную ядовитую муху. Или зачарованный ножик, провезённый кем-то в кармане. А уж бросса Малуша и подавно…

Если, конечно, бросс Малуш в