Читать книгу - "Если бы он остался - Лора Ноулин"

но не получается. Он перестает целовать меня и отводит мои руки. Я думаю, что сейчас умру, но потом понимаю, что он расстегивает ее сам.

Не бывает так, чтобы два человека в постели снимали джинсы, не чувствуя себя при этом глупо и неловко. Но это все равно может быть идеально и чудесно.

Финни садится и стягивает футболку через голову. Теперь я вижу все его тело, и в первый раз мне становится страшно. Он смотрит на меня сверху вниз.

– Ох, Отэм, – говорит он. Пытаюсь лежа снять белье так, чтобы не выглядеть глупо, но, скорее всего, не получается. Когда я стягиваю трусики до бедер, Финни срывает их с меня и бросает на пол. Он снова смотрит на меня. Чувствую себя так, словно меня подкинули в воздух и, если вовремя не схвачусь за Финни, я упаду. Протягиваю к нему руки.

– Можно я сначала скажу, что люблю тебя? – спрашивает Финни. Я медленно, медленно падаю.

– Да, – говорю я. Финни снова склоняется надо мной. Одной рукой он разводит мои ноги в стороны, другой опирается на подушку рядом с моей головой.

– Я люблю тебя, – шепчет Финни мне на ухо. Чувствую, как он трогает меня там, сначала рукой, а потом уже не рукой. – Господи, я люблю тебя.

Он толкается в меня совсем чуть-чуть; это предупреждение. Прижимаюсь лбом к его плечу.

– Господи, – выдыхает он. – Отэм.

Закусываю губу и не кричу. Сначала он двигается медленно, и я знаю, что это ради меня, я чувствую, как он сдерживается. Мне больно, но не так, как я думала. Это не обычная тупая боль, она резкая и сдержанная, как будто что-то рвется на части. Я почти слышу этот звук.

– Все хорошо, Финни, – говорю я. – Я в порядке.

Тогда он в первый раз стонет и начинает двигаться быстрее. Закрываю глаза и прижимаюсь щекой к его щеке. Я думаю о том, как мы с ним лежали в этой комнате и рисовали друг у друга на спине. Я думаю о том, как мы сидели рядом на диване и смотрели телевизор. Финни стонет, и я крепче обхватываю его руками. Я вспоминаю, как он прижимал мои ладони к рулю автомобиля. Я думаю о том, как мы по ночам светили фонариком друг другу в окна.

Вскоре я чувствую, как Финни напрягается. Он издает крик, и его пробирает дрожь. Слезы снова жгут мне глаза. Финни протяжно выдыхает и начинает отодвигаться. Я всхлипываю, только когда больше не чувствую его внутри себя.

– Отэм? – зовет он, глядя на меня.

– Я тоже тебя люблю, – говорю я. – Я забыла тебе сказать.

Слезы катятся по моим щекам, и Финни снова и снова покрывает поцелуями мое лицо.

– Все хорошо. Не плачь. – Слова сливаются друг с другом и теряются в поцелуях. Он сцеловывает слезы с моих щек. – Не плачь. Все хорошо.

– Можешь меня обнять? – спрашиваю я. Он скатывается с меня и вытягивает руки. Вытираю глаза и кладу голову на его плечо. Финни обнимает меня и прижимает к себе.

– Так? – уточняет он.

– Да, – говорю я.

Мы молчим, пока восстанавливается наше дыхание. В комнате медленно светлеет. Теперь поет не одна птица, а целый хор.

– Поверить не могу, что это только что случилось, – бормочет Финни. Хочется засмеяться, но почему-то не выходит. Меня переполняет какое-то странное чувство.

– Ты правда любишь меня? – спрашиваю я.

– Конечно, – отвечает он.

– Ты сказал это не потому, что парням положено так говорить в такие моменты?

Он не отвечает, и у меня внутри что-то обрывается. Финни отпускает меня и лежит, опираясь на локоть. У меня сбивается дыхание.

– Да ладно, Отэм, – говорит он со звуком, который немного похож на смешок. – Я знаю, что ты знаешь, что я давным-давно тебя люблю. Не надо притворяться.

– Чего?

Он закатывает глаза.

– Все хорошо. Я всегда знал, что ты знаешь.

Я тоже приподнимаюсь на локтях, натягиваю на себя одеяло и смотрю на Финни. Мы хмуримся, глядя друг на друга. Я пытаюсь понять, что он имеет в виду.

– В каком смысле «давным-давно»? – спрашиваю я.

– Ты знаешь. Давно. С тех пор, как нам исполнилось… сколько? Одиннадцать? – говорит он.

– С пятого класса? С того года, когда ты ударил Донни Бэнкса?

– Да, ты же помнишь, что он сказал.

– Он назвал меня тронутой.

– Он сказал: «Твоя подружка тронутая», – уточнил Финни. – Он знал, что ты не хочешь быть моей подружкой. И что этого хочу я.

– Ты уже тогда любил меня? – спрашиваю я.

Кажется, Финни наконец понимает, что я хочу сказать. Он резко садится на кровати.

– Но разве ты не из-за этого перестала гулять со мной в средней школе? – удивляется он. – Из-за того, что я хотел уже не просто дружить с тобой?

– Нет. Я понятия не имела, что ты хочешь чего-то в этом роде.

– Но ты же поняла после того, как я тебя поцеловал?

– Нет. Я не знала, почему ты меня поцеловал, и мне было жутко от этого. Я думала, что, может быть, ты решил поэкспериментировать на мне.

Финни не сводит с меня глаз. Его рот слегка приоткрыт, брови чуть сдвинуты.

– Но тогда я вообще ничего не понимаю, – говорит он. – Если ты не знала, то почему оставила меня?

Теперь моя очередь отводить взгляд.

– Мне просто очень понравилось не быть странной девочкой. Меня привлекала популярность. И мы правда отдалились друг от друга в каком-то смысле. Я не говорю, что моей вины в этом нет. Я просто объясняю, что это вышло не нарочно.

– Ты правда не знала? – уточняет Финни.

– Нет, – говорю я. – Честное слово, не знала.

Финни падает навзничь на кровать и смотрит в потолок.

– А я все эти годы боялся, что ты расскажешь кому-нибудь, что я все еще… ты знаешь.

– Ты все еще что? – спрашиваю я.

– Все еще хочу тебя.

– Серьезно?

Он не отвечает. Просто смотрит в потолок, и на его лице отражается то же смятение, которое я сейчас чувствую.

– А как же Сильвия?

В моем голосе есть обвинительная нотка, но я ничего не могу с этим поделать. Я не ожидаю в ответ услышать горький смех Финни.

– Я начал гулять с чирлидерами после тренировок только потому, что думал, что ты все еще с ними дружишь. Я думал, что, может быть, тогда у меня появится шанс быть с тобой, что, может быть, я стану достаточно крутым, чтобы ты обратила на меня внимание. А в первый день в старших классах ты даже не поздоровалась со мной на остановке. И я узнал, что ты не просто больше не дружишь с чирлидерами, ты их терпеть не можешь. А потом ты начала встречаться с Джейме, а Алекса постоянно спрашивала меня, почему я динамлю Сильвию, а я даже не понимал, о чем она…

Он замолкает. Я слишком огорошена, чтобы что-то сказать. Финни по-прежнему смотрит в потолок. Чувствую, что мне холодно, когда он не обнимает меня.

– Не думай, что у меня никогда не было чувств к Сильвии, это не так, – наконец говорит Финни. – Она правда не такая, как ты думаешь. И ей нужно было, чтобы я заботился о ней, а тебе уже было все равно. Я любил ее, но не той любовью, которую всегда чувствовал к тебе.

– Ох, Финни. – Мой голос звучит тихо, и я не знаю, что еще сказать. Через некоторое время он поворачивается ко мне, но не смотрит в глаза.

– Ты сказала… Ты сказала, что тоже любишь меня.

Он краснеет, и мне кажется, что я вот-вот упаду в обморок.

– Да, – говорю я. – Люблю.

Мой голос почти неотличим от шепота, и я не могу сделать так, чтобы он не дрожал.

– Как долго?

Его голос звучит почти так же.

– Не знаю, – отвечаю я. – Может быть, я тоже полюбила тебя давным-давно, но призналась себе в этом только два года назад.

Финни поднимает на меня взгляд, и я падаю спиной на подушку. Он снова обнимает меня, и я прижимаюсь к нему. Финни обнимает меня так крепко, что мне почти больно, а потом его тело расслабляется. Закрываю глаза и вздыхаю. Это так странно, это совершенно новое ощущение – чувствовать, как мы прижимаемся друг к другу всем