Читать книгу - "Фотоателье господина Хирасаки - Санака Хиираги"

из ярких, прекрасных воспоминаний, которые пролетят у нее перед глазами в последний миг, пусть ее выбор будет нелегким!

И пусть этот день, день, в который они встретятся снова, не наступает как можно дольше. Пусть это будет в далеком, далеком будущем!

* * *

Листья на каменных ступенях немного отсырели. В воздухе стоял особый лесной запах. Из четырех времен года в горах ей отчего-то больше всего нравилась ранняя весна, когда холод окончательно не покинул поросшие лесом мартовские склоны.

Мицуру поднималась вверх по тропе. По мере приближения к вершине ей с каждым шагом становилось легче на сердце. Интересно, почему? Может, потому, что с каждым шагом она становилась ближе к прекрасному весеннему небу?

Со времени того пожара прошло шестнадцать лет.

Маленькая худенькая девочка вытянулась и превратилась в молодую крепкую (а в районе талии даже несколько чересчур крепкую) женщину.

Шестнадцать лет назад, шестнадцатого марта. Она до сих пор иногда думает, правильно ли поступила, сказав в тот день пожарным: «Там мама, внутри». При этом не сомневается: скажи она, что дома никого нет, это не избавило бы ее от страданий. В некоторых ситуациях любой выбор – неправильный, такая вот злая насмешка богов над людьми.

Вызванный неизвестной причиной пожар вскрыл факт тяжелых физических и моральных издевательств. Череда совпадений спасла девочку от смертельной опасности. Никто даже не стал допытываться у нее, как и почему начался пожар. Следователям вполне хватило ее утверждения, что в какой-то момент она поняла, что все вокруг горит.

Шокирующие новости о чудесном спасении ребенка, который, если бы не случайный пожар, наверняка погиб бы от рук приемного отца и родной матери, издевавшихся над девочкой не только физически, но и психологически (ее обрили наголо, посадили на цепь и заставили жить на холоде в собачьей конуре), – эти новости о спасительном пожаре с утра до вечера показывали по всем каналам. Фотография того балкона в заброшенном доме была растиражирована во всех газетах. Старая собачья конура выглядела настолько ужасно, что у людей сердце разрывалось при мысли о маленькой девочке, вынужденной там жить. Репортеры брали интервью у случайных прохожих, и те со слезами и гневом клеймили жестоких мучителей.

«После пожара мои мать и отчим были отданы под суд и лишены родительских прав, а я – Ямада Мицуру – прошла курс восстановительной психотерапии и до совершеннолетия находилась в детском доме вдали от шума больших городов.

С матерью я с тех пор ни разу не виделась.

Случай наделал много шума в СМИ, и, чтобы не привлекать внимания журналистов, мне сменили имя. Меня стали звать Митчи, и за шестнадцать лет я полностью свыклась с этим именем. Но я не забываю, что мое настоящее имя – Мицуру.

Мицуру-тян.

Хоть и не так отчетливо, как раньше, я все еще слышу зовущий меня голос из далекого сна, подробности которого уже почти стерлись из памяти».

У Мицуру-тян была одна мечта. Она очень хотела – может, из-за своего тяжелого прошлого, а может, просто из-за твердой уверенности в том, что это достойный выбор, – так вот, она очень хотела стать воспитательницей в детском саду.

Чтобы воплотить свою мечту в жизнь, после школы она поступила в вуз и окончила кафедру дошкольной педагогики, а в этом году начала работать в легендарном детском саду, который недавно отметил семидесятую годовщину.

Да, опыта ей пока не хватает, нередко она ошибается и тратит силы впустую, да и общение с детьми не всегда проходит гладко, что, конечно, расстраивает ее больше всего. В сложные моменты она обычно отправляется в горы – в одиночку, с рюкзаком на плечах и фотокамерой наперевес.

Эту камеру она купила, когда студенткой жила в Токио. Денег у нее всегда было мало, и обстановку для своей квартиры, от мебели до бытовой техники, Мицуру подыскивала в комиссионках и пунктах ремонта. В одном из таких пунктов она и нашла эту камеру. Она как-то сразу поняла, что купит ее, хотя до того момента вообще не думала покупать фотоаппарат. Это был старенький пленочный Nikon F3 с плоским объективом Nikkor GN.

Ей очень нравилась эта комплектация, и в горах она фотографировала все, что казалось ей интересным и находило отклик в ее душе. Это мог быть старый пень или чудом сохранившаяся на голой ветке одинокая красная ягода. Она любила фотографировать маленькие вещи, они вызывали у Мицуру теплое, радостное чувство.

В какой-то момент фотография стала ее постоянным увлечением. Она начала пользоваться услугами фотолабораторий, где можно было арендовать темную комнату для самостоятельной проявки и печати. Какой бы расстроенной и напряженной она ни была, оказываясь в темной комнате, где в свете красного фонаря время словно застывало, Мицуру чувствовала, как тревога отпускает ее, и постепенно успокаивалась…

Покрепче стянув резинкой в тугой хвостик доходившие до лопаток волосы, Мицуру бодро шагала по горной тропе.

Среди голых ветвей одного дерева будто застряло что-то круглое, издали похожее на большой зеленый шар. «Ну да, омела», – подумала она и, вскинув фотоаппарат, сделала снимок.

По голубому небу летели три птицы. Она на ходу проводила их взглядом.

В прозрачном воздухе отчетливо раздавалось птичье пение. Мицуру остановилась и прислушалась, улавливая отголоски дальнего эха. На склоне тут и там виднелись нежные цветы горной сакуры. Она выбрала ракурс так, чтобы синева неба подчеркивала бледный оттенок цветущей вишни, и сделала очередной кадр.

Палая листва устилала тропу, отчего каждый шаг был пружинистым и мягким. На одном из деревьев росли невиданных размеров трутовики. Подойдя ближе, Мицуру долго и внимательно их разглядывала. «Их называют древесными грибами, но больше всего они похожи на стульчики для небольших мартышек, которые лазают по деревьям», – с улыбкой подумала она.

На вершине горы лежала красивая плоская глыба. Добравшись до самого верха, Мицуру любила присесть на нее, чтобы отдохнуть и выпить чаю.

Но сегодня там уже кто-то сидел. Подросток, на вид девятиклассник или десятиклассник.

Когда Мицуру подошла ближе, мальчик коротко кивнул и отодвинулся на дальний край, освободив для нее место. Каменная плита нагрелась на солнце – сидеть на ней было тепло и приятно.

Они с мальчиком сидели на разных концах глыбы и неловко молчали. Мицуру вдруг стало смешно.

«Добрый день», – поздоровалась она. «Добрый…» – тихо ответил мальчик. Она начала расспрашивать его о том о сем. Оказалось, что мальчик – девятиклассник, местный. Он успешно сдал экзамены в десятый класс и с апреля начнет учиться в новой школе.

Мицуру сунула руку в рюкзак, покопалась там и, наконец, нашла то, что искала, – продолговатый сверток из коричневой бумаги.