Читать книгу - "Фотоателье господина Хирасаки - Санака Хиираги"

возвращались со смотровой площадки, оттаявшая Мицуру наконец разговорилась. Они шли и болтали. Между стволов маячила площадка, и можно было рассмотреть играющих детей. Под деревьями кучами лежала опавшая листва. Хирасака пошуровал в одной из таких куч носком ботинка.

– Мицуру-тян, давай-ка насобираем листьев. Много-много. Я купил в магазине батат, мы с тобой сейчас его испечем! И съедим!

Мицуру обрадовалась и начала собирать листья. Она носила их охапками и складывала в одном месте, пока не получилась большая куча. Они помыли батат и плотно завернули его в фольгу.

– Чтобы ни щелочки не осталось, а то сгорит!

Завернутые в фольгу корнеплоды Мицуру положила в самый центр кучи. Потом вопросительно посмотрела на Хирасаку: мол, как листья поджигать будем?

– Мицуру-тян, я не курю, и у меня нет ни зажигалки, ни спичек.

Девочка явно расстроилась, поняв, что листья поджечь нечем.

– Но ты не грусти, я знаю способ, как добыть огонь.

Хирасака снял с фотоаппарата объектив. Открыл диафрагму и пропустил солнечный луч через линзу – на земле появился светлый кружок.

– Давай поищем уже почерневшие листья. Чем чернее, тем лучше.

Мицуру сделала, как он сказал.

– Теперь клади эти листья кучкой на землю и смотри.

Он направил идущий сквозь линзу луч на кучку черных листьев, подвигал линзой туда-сюда, пока кружок света не превратился в яркую точку. Через несколько мгновений от листвы пошел дым.

– Ух ты!

– Видишь, с такой линзой можно зажечь огонь даже без спичек. А если у тебя нет линзы, то вместо спичек сойдет обычный полиэтиленовый пакет с водой.

Хирасака веточкой нарисовал на земле полиэтиленовый пакет. Добавил пучок солнечных лучей, преломляющихся в воде и сходящихся в одной точке.

– Правда?

– Ага. Вода в пакетике работает так же, как собирающая линза. А ну, Мицуру-тян, держи линзу! Давай, попробуй сама.

Мицуру взяла линзу и попробовала повторить то, что показал ей Хирасака. От листьев снова пошел дым.

– И правда!

– Видишь, линза собирает свет в одной точке. А черное хорошо горит! Запомни на всякий случай, вдруг пригодится. Но вначале огонь очень маленький и слабый. Он ведь только-только родился. Смотри, что можно сделать. – Хирасака залез в карман и немного там покопался.

– В карманах на шве, – пояснил он, – скапливаются комочки одежной пыли. Они отлично горят! Давай попробуем туда, откуда идет дым, положить несколько таких комочков.

Они положили на листья мягкие комочки, которые Хирасака только что достал из кармана. Дым пошел сильнее.

– Огонь надо подкармливать, чтобы он стал большим. А когда он станет больше, его можно будет раздувать – чем больше огонь, тем лучше он горит.

Листья загорелись, вдруг стали видны язычки пламени. Мицуру наклонилась, чтобы раздуть огонь, случайно глотнула дыма и закашлялась.

– Ты в порядке, Мицуру-тян? Дым глотать вредно. Постарайся этого не делать. Если, к примеру, не дай бог, попадешь в пожар, надо прижать ко рту влажную тряпочку. Запомни, хорошо?

– Хорошо, – серьезно ответила девочка.

Костер все горел и горел, Мицуру сидела рядом и молча смотрела на огонь.

– Ну вот, самое время доставать наш батат.

Хирасака взял заостренную веточку, раскидал угольки и ткнул ею в фольгу. Веточка мягко вошла в идеально испекшийся батат.

– Отлично! Давай его съедим.

Он немного остудил сверток и разломил его пополам. Каждый получил по половинке. Они сидели, дули на батат и не спеша ели его – сладкий, душистый.

– Вкусно! Очень вкусно, – сказала Мицуру.

Но вот ей захотелось сфотографировать батат, и она потянулась за лежавшим рядом фотоаппаратом.

– Если фотографировать с очень близкого расстояния, снимок получится нечетким. Нужно отодвинуться от того, что фотографируешь, примерно вот на столько. – Хирасака руками показал, каким должно быть расстояние до объектива.

Мицуру отошла на полшага и сделала снимок печеного батата, лежащего на палой листве. Потом навела фотоаппарат на Хирасаку. На ее лице появилась смущенная улыбка.

– Можно я вас сфотографирую?

– Конечно! – Хирасака улыбнулся в ответ.

Раздался щелчок – Мицуру спустила затвор.

– Ну что, доедаем и возвращаемся в фотоателье? Вернемся, и я проявлю фотографии, которые ты сделала. А потом мы вместе их посмотрим.

Девочка радостно кивнула.

Когда они собрались, он протянул ей руку. Мицуру смотрела на него в нерешительности. «Ну ладно», – засмеялся Хирасака и зашагал вперед. Девочка догнала его и неловко взяла за руку.

Сделав следующий шаг, они очутились в фотоателье. Не выпуская его руку, Мицуру с удивлением озиралась по сторонам.

– А теперь посмотрим, что у тебя получилось!

Хирасака перемотал пленку и открыл заднюю крышку фотоаппарата. Потом достал катушку и показал девочке.

– Там внутри фотографии? – спросила Мицуру.

– Да, но в таком виде посмотреть их не получится. Сейчас мы возьмем специальные реактивы и сделаем так, чтобы все было видно, – как мог объяснил Хирасака. – Положим пленку в специальный бачок, зальем ее раствором, и изображение начнет проявляться.

Он показал стальную спираль, с помощью которой пленка помещается в цилиндрический бачок, тоже стальной. Мицуру, кажется, заинтересовалась.

Хирасака выключил свет в темной комнате, перемотал пленку на спираль и зарядил проявочный бачок. Проделав все это, он щелкнул выключателем на стене, и Мицуру заморгала от яркого света.

Они залили раствор проявителя в цилиндр. Мицуру взяла бачок с пленкой, он был немного великоват для нее. Так много новых ощущений! Ей нравилось переворачивать и крутить стальной цилиндр, она с радостью ловила каждое слово Хирасаки.

– Десять секунд крути, та-ак, переворачивай, а теперь снова ждем…

После того как они промыли проявленную пленку, Хирасака снял ее со спирали и показал девочке – в квадратных окошках появилось изображение.

Мицуру восхищенно ахнула.

– Видишь, все на месте. – Он повесил пленку сушиться и предложил отдохнуть. – Нам еще предстоит много работы. Надо будет напечатать фотографию на фотоувеличителе.

– На увеличителе?

– Фотоувеличитель. Ну… это как принтер, только не совсем. Он переносит маленькое изображение с пленки на большой лист бумаги. Выбирай, какую печатаем?

Мицуру, немного смутившись, выбрала кадр, на котором Хирасака крупным планом ел печеный батат.

– Ну, за работу! Выключаем свет.

Хирасака выключил комнатное освещение и включил красный фонарь, который не действует на фотобумагу. Хоть и неяркий, его свет позволяет наблюдать за печатью черно-белой фотографии.

Хирасака подсветил негатив так, что стало видно изображение. Это очень обрадовало Мицуру. В тусклом красноватом свете Хирасака подготовил фотобумагу.

– Сейчас мы закрепим фотобумагу в рамке фотоувеличителя и включим лампочку, смотри.

Мицуру напряженно смотрела на бумагу, ожидая момента, когда заработает фотоувеличитель.

Свет упал на бумагу, пройдя сквозь пленку. Он горел всего несколько мгновений. Бумага так и осталась белой.

– Ой, ничего нет! – Мицуру ничего не видела, кроме белой бумаги.

– А ты, Мицуру-тян, –