Читать книгу - "Одиночество Сони и Санни - Киран Десаи"

– Ну и что тут такого? Мы же с твоей матерью так стареем, – ответил он.

– О чем ты говоришь? Я здесь, всегда рядом, днем и ночью, забочусь о вас.

– Ты здесь только потому, что тебе пойти некуда. Дети заботятся о себе, вот что ты познаешь как родитель.

Путаясь пальцами в петлях своего кардигана, то расстегивая его, то застегивая, Мина Фой выпалила:

– Само! Ваше! Существование! Зиждется! На Моем! Несчастье!

Выговорив такое, она испугалась до тошноты, что останется без поддержки родителей, если что-то снова пойдет не так, как это доподлинно случалось в прошлом, и отправила Эрнесту записку, в которой говорилось: «Слишком поздно, наше время вышло. Я нужна своим родителям».

На следующее утро, догадавшись по ее несчастному виду, что дочь сдалась, Дададжи повеселел. Чтобы побаловать его, Ба велела приготовить любимый им пудинг с джемом, а Мине Фой было позволено еще раз вкусить отцовской шутливости, ответив на вопрос: «Какое государство меньше всех в мире?» Сказать «Ватикан» она отказалась, хотя раньше этот простой вопрос ей уже задавали.

– Что такое? Почему такое лицо? – спросил он. – Боже мой, можно подумать, ты проглотила корову!

Соня, работая над этим рассказом, чувствовала себя виноватой. Не предает ли она свою тетку, которой и без того хватило предательств? Также волновало ее, не навлечет ли она на себя проклятие. Разве ты не становишься тем, что пишешь? И хотя Илан и предложил ей написать про Мину Фой, он также советовал Соне умолчать о браке, который был устроен для Мины Фой после того, как Эрнест сдержал клятву, которую дал своей матери, потому что байки про браки по договоренности мало чем отличаются от ориенталистских басен про обезьян. История про брак по договоренности, пусть даже он закончился разводом шесть месяцев спустя, выглядела сразу и правдивой, и лживой. Правдивой, потому что она вправду произошла. А лживой потому, что она скармливала Западу Восток в том виде, в каком Запад хотел Восток потреблять. Читательские ожидания делали эту историю лживой. Вырви ее из контекста, и все, это ложь. Стараясь не напирать на ориентализм, Соня написала, что Мина Фой ела груши, а не розовые гуавы из сада, за которым шумело шоссе.

Профессору Конти рассказ так пришелся по нраву, что он в Мину Фой влюбился. Персонаж второстепенный, который в жизни каждого брезжит где-то на заднем плане, может выйти на первый план. Это тоже действие беллетристики: нелюбимые притягивают любовь и сочувствие.

В качестве теоретической части своей дипломной работы Соня написала трактат о том, как магический реализм перерастает в ориентализм. Правда ли, что ее рассказ про мальчика-обезьяну был плохо написан, или, как предположил Илан, в нем фатально недоставало ощущения подлинности?

В культурах Латинской Америки, Азии и Африки, писала Соня, много доморощенной магии. Слухи о привидениях распространялись в народных сообществах, особенно там, где не было электричества. Суеверия наделены всем ресурсом искусства. Фантастическая повесть являет собой еще один вид зеркала, еще одну метафору, вольную разоблачить пороки общества, чудовищную жестокость и разложение, выходящее за рамки рационального понимания, вольную припечатать диктатора так, как впрямую никогда не посмеешь. Кроме того, достижима оказывалась и практическая цель – перемещаться во времени и пространстве, выявляя закономерности и связи, недоступные реалистической книге в реальном времени. Соня ссылалась на Булгакова и Динесена, Кальвино и Рушди, Моррисон и Маркеса.

Термин «магический реализм», придуманный полузабытым немецким ученым в 1920-х годах, был подхвачен западным миром и использовался для описания мира не-западного, но затем не-западный мир, этого было не избежать, сам поверил в то, что оно так и есть, и устыдился того, каким он предстал в глазах Запада. Отрекся от собственных мифов, от своих же пророческих снов. Принялся описывать себя способами, вытесненными из себя самого. Как, в самом деле, соотносится магический реализм с мифом, сказкой, научной фантастикой, фэнтези, басней, религией?

Соня раздумывала над тем, как завораживающе действуют на белых людей павлины, муссоны и базары с лотками экзотических специй… Это экзотика для кого? – могли спросить вы, однако же присутствовала законная обеспокоенность тем, какой Индия предстает перед большим внешним миром, как отмахнуться от опасений, что рассказы о ней, обесцененные тиражированием россказней, цветистых снаружи и пустых внутри, сказываются на престиже нации, унижают ее духовную сущность, отвлекают внимание от острой необходимости осветить огромное непознанное пространство, рассказать о миллионах людей с устремлениями просвещенного класса и о том, как обыденна здесь бедность. Исчезнет ли эта дилемма, если поток историй станет обильным, как сама жизнь?

Часть III. Ты получил это дурацкое письмо?

Глава 8

Как и каждое утро, Ба, зоркая сорока, отправилась с инспекцией по всему дому: бриллианты в сережках блестят, золотые браслеты сверкают, взгляд шустрый, прыткий и проницательный, ключи от всех дверей и шкафчиков позванивают на кольце, спрятанном в нижней юбке. Пересчитала простыни, которые принес работник из прачечной; подсохший миндаль пересыпала в банку, лучше подходящую по размеру, довольная, что рачительно использует место; кукурузные хлопья разложила в два контейнера поменьше из одного большого – так они дольше хранятся.

Стратегия строгой экономии, которой они придерживались, означала, что Ба и Дададжи пропускали мимо ушей просьбы владелицы их бунгало, миссис Луны Пант, когда та являлась к ним с официальным визитом на каждое Дивали, праздник огней, отмечаемый в конце октября. Обменявшись подарками в виде орехов и сухофруктов, она принималась уламывать Ба, Дададжи и Мину Фой отказаться наконец от своего права на аренду дома десять по Каделл-роуд. Они снимали его уже пятьдесят лет, и все это время Дададжи продолжал платить арендную плату, установленную изначально, до такой степени закон на стороне арендатора, а не домовладельца.

Увещевания миссис Пант лишь сильней убеждали Дададжи в том, что с их стороны разумней ничего не предпринимать. «Двести пятьдесят рупий и пятьдесят пенсов в месяц!» – торжествующе фыркал он, и как миссис Пант придерживалась мнения, что не следует ничего делать для арендатора, который платит так оскорбительно мало, так и Дададжи считал, что глупо расточать деньги на арендуемую собственность. Он отказывал своему семейству в электрогенераторах, преобразователях тока и стабилизаторах, не говоря уже о кондиционерах. Не было и насоса накачать воды в резервуар, да и резервуара, где хранить воду, тоже не было, – взамен, в два часа дня или в два часа ночи, уж когда там муниципалитет подавал воду, айя-служанка подставляла под тощую струйку ведра,