Читать книгу - "3000 иен для счастья - Хика Харада"

до дивидендной отсечки, рассчитывая, что они еще подрастут. Если же они все-таки теряли в цене, Махо держала акции до выплаты дивидендов. Так можно было не бояться больших потерь.

Махо старалась не вкладывать в акции много денег.

Работая в брокерской компании, она поняла, что в операциях с акциями и инвестициями ни в чем нельзя быть уверенной на сто процентов. Однажды компания, акции которой она купила, внезапно объявила, что не будет выплачивать дивиденды. Ее акции обвалились, и Махо потеряла деньги.

Будь Махо одна – другое дело, но ведь она берет деньги у мужа; кроме того, у них ребенок. Поэтому она всеми силами избегала ситуаций, которые могли пробить дыру в семейном бюджете.

Махо решила, что, зарабатывая в месяц от пяти до десяти тысяч, пять будет тратить на всякие мелочи. Оставшиеся деньги (если что-то оставалось) она откладывала на непредвиденные обстоятельства.

Деньги на личные расходы она хотела зарабатывать сама.

Конечно, это не означало, что она ничего не может брать из зарплаты мужа. Просто по своему усмотрению приятнее тратить собственные деньги.

Тайё, муж Махо, получал в месяц чуть больше двухсот тридцати тысяч, включая доплату за переработки. Прямо скажем, немного, хотя работа стабильная.

Каждый месяц семнадцатого числа, в день, когда муж получал зарплату, Махо с утра шла в банк и снимала сорок пять тысяч. Брала двадцать тысяч на продукты и пять тысяч на товары первой необходимости, меняла их на тысячные купюры и складывала в розовый кошелек. Личные деньги и деньги на хозяйственные нужды она всегда держала раздельно.

Этот розовый лакированный кошелек Махо купила еще в школе, в старших классах, потратив на него свои сбережения и деньги, подаренные на Новый год. Кошелек немного протерся по углам, но продолжал сверкать лаком. Как же Махо радовалась, когда купила эту вещицу, о которой так долго мечтала! Она и теперь берегла свой кошелечек, хотя он больше подходил для девочки-подростка, чем для женщины, хоть и молодой, но уже приближающейся к тридцатилетию.

Придя домой, Махо раскладывала двадцать тысяч по конвертам – получалось пять конвертов по четыре тысячи в каждом. Один конверт – питание на неделю; пять тысяч из последнего конверта хозяйка тратила на приправы и иногда на собственные нужды.

На личные расходы Тайё выделяли двадцать тысяч. Раньше он обходился десяткой, но постоянно жаловался, что ему не хватает. Пришлось увеличить. Каждый месяц Махо клала эти деньги в специальный конверт; вместе с Сахо они что-нибудь на нем рисовали, наклеивали стикер с надписью «Спасибо, папа!» и вручали Тайё.

Записав приход и расход в книгу учета, Махо захлопнула ее, чувствуя удовлетворение. На обложке книги было крупно написано: «Цель – 10 миллионов!»

Махо сама определила эту сумму, прочитав в журнале для домохозяек призыв скопить десять миллионов до того, как первый ребенок пойдет в колледж или университет. Призыв звучал убедительно – в самом деле, с десятью миллионами при поступлении в колледж можно чувствовать себя уверенно.

И хотя идея была не ее, эта сумма, записанная в бухгалтерской книге, стала для Махо залогом душевного спокойствия. Если она сможет достичь поставленной цели, страх перед будущим отступит.

Месячный бюджет был рассчитан до последней иены, но вместе с бонусами, которые выплачивали Тайё (два раза в год по двести восемьдесят тысяч), за год удавалось накопить миллион. Еще оставались деньги на поездки, покупку бытовой техники. В общем, жили, не жаловались.

Впрочем, после рождения Сахо они только раз съездили на горячий источник неподалеку. И купили детскую кроватку. Это была единственная более-менее крупная покупка. Больших расходов они себе не позволяли, старались сэкономить. Но стоило Махо взглянуть на обложку книги учета, и она чувствовала уверенность в своих силах.

Месячные доходы и расходы семейства Идо выглядели примерно так:

Зарплата (на руки) – 230 000

Жилье – 88 000

Питание – 20 000 (4 000/нед. × 5 нед.)

Разное (первая необходимость) – 5 000

Личные расходы Тайё – 20 000

Смартфоны (за двоих) – около 5 000

Свет, отопление – 10 000

Страховка (только Тайё) – 2 000

Резерв, отдых и т. д. – 20 000

Сбережения – 60 000

Пособие на ребенка зачислялось на отдельный счет и хранилось там.

Было бы у нас еще тысяч десять-двадцать, иногда думала Махо. Она собиралась снова начать работать, когда Сахо пойдет в детский сад, чтобы оплачивать садик и покрывать другие мелкие расходы, но пока ее, в общем, все устраивало.

В день зарплаты мужа Махо часто готовила гамбургеры.

Брала мясной фарш, добавляла тофу, удалив из него воду, и консервированную кукурузу. Слепив котлеты, поджаривала их с обеих сторон на сковороде, клала на каждую плавленый сыр, заправляла вместо соуса мясной подливкой, купленной в стоиеновой лавке, и тушила.

Подливка превращалась в настоящий французский соус демиглас, расплавившийся сыр покрывал сладкую кукурузу, и получались особенные гамбургеры, от которых Тайё был без ума.

Это блюдо было лучшим способом отблагодарить мужа.

Вечером с работы вернулся Тайё и крикнул с порога: «А вот и я!»

Занимавшаяся делами на кухне Махо невольно прыснула – что это он раскричался? Сахо, подражая матери, закрыла рот ладошкой и засмеялась, хоть и не понимала, в чем дело.

– А что случилось-то? В чем дело? Почему вы смеетесь, а?

Загорелый до черноты Тайё со смехом подхватил дочку на руки.

– Переоденься, вымой руки и приходи. У нас сегодня гамбургеры.

– Гамбургеры! Ух ты, То-тян!

Сахо называла Махо мамой, а Тайё почему-то придумал для жены имя То-тян.

Махо недоумевала – ведь родителей Тайё называл «папа» и «мама», а ей присвоил прозвище вроде собачьей клички.

Покачивая Сахо на руках – «Охо-хо, охо-хо!», пребывавший в прекрасном настроении муж пошел в ванную, и Махо крикнула ему вслед: «Может, вы еще и душ вдвоем будете принимать?»

– О-о… – неопределенно протянул Тайё.

Это и есть счастье, подумала Махо.

– Вау!

Не только Махо, но и все остальные не смогли сдержать эмоций при виде помолвочного кольца Кохару.

Махо с подругами отмечали помолвку Кохару во французском ресторане в одном из переулков Омотэсандо. Субботний бранч стоил три тысячи восемьсот иен с человека. Все пили шампанское, кроме Махо, которая предпочла минеральную воду с газом.

Кольцо от «Тиффани» с большим бриллиантом в форме сердца, обрамленным бриллиантовой крошкой, переливалось под светом ресторанных люстр.

– Полтора карата.

Кохару изо всех сил старалась, чтобы ее голос звучал спокойно. Казалось, кольцо вот-вот свалится с ее тонкого безымянного пальчика.

– Что? Сколько стоит? Да как-то неудобно спрашивать.

Нами – самая решительная и разговорчивая из четырех подруг, улыбаясь