Читать книгу - "3000 иен для счастья - Хика Харада"

С одной стороны, башня в Тоёсу, с другой – квартирка в Дзюдзё.

– Не говори так. Тайё – хороший парень, у вас дочка растет. Думаю, тебе повезло.

Конечно, Махо это понимала. Понимала, но ей все равно было тяжело.

– Помнишь, мы недавно говорили о домашней бухгалтерии Мотоко Хани?

– Это которую твоя бабушка называла строгой?

– Точно. В том, что говорила Хани-сэнсэй, было много полезного. Например, советы по планированию семейного бюджета с книгой доходов и расходов.

– С книгой?

– Ну да. Хани подчеркивала, что эта книга нужна не только чтобы записывать потраченные деньги. Важно еще и планирование. Какой приход будет в этом месяце, какой расход. Важно понимать, сколько ты сможешь потратить.

– Мм.

– В отличие от меня ты можешь строить планы. По крайней мере, в отношении Сахо. Можно представить достаточно четко, что с ней будет, пока она вырастет и устроится на работу. Мне кажется, надо составить план: когда, где и сколько тебе предстоит потратить в ближайшие двадцать лет. Прикинуть еще раз, сколько денег понадобится. Возможно, тогда ты перестанешь волноваться по пустякам и сравнивать себя с другими.

– Да.

Бабушка говорила твердо и уверенно, в ее простых словах не было ничего особенного, но они зацепили Махо.

– «В отличие от меня…» Что это значит? Хочешь сказать, что больше не можешь строить планы на жизнь?

– А разве это не так? Может, завтра раз! – и конец. – Бабушка озорно рассмеялась и тихо вздохнула: – И тогда уже никакие деньги не понадобятся. Хотя вообще-то… бабушка твоя о будущем думает и немного беспокоится.

– В каком смысле?

Бабушка, сколько Махо ее помнила, всегда была воплощением спокойствия. Скромно жила в очень симпатичном доме с хорошей мебелью и посудой, вела домашнюю бухгалтерию. Она воспринималась как константа в переменчивом мире; казалось, бабушка всегда будет рядом с семейством Микурия и Махо, которая ее обожала.

– Я ведь не знаю, сколько денег мне понадобится. После смерти дедушки пенсию урезали. Кое-какие сбережения есть, конечно, но если они кончатся, а мне будет нужен уход, то придется туго.

– Наверное, поэтому ты пошла работать?

– Дело не только в этом. Мне хотелось попробовать поработать еще раз. Но денег и правда немного не хватает.

Махо не знала, что сказать.

– Хорошо, что я тебе рассказала, Махо-тян. Тебе и больше никому из наших. Может быть, придет время, когда я буду нуждаться в помощи, но пока я хочу справляться сама. Поэтому не надо посвящать отца и мать в мои проблемы. Хорошо?

– Понимаю… но когда-нибудь придется им рассказать.

– В свое время я сама это сделаю… Тем более, не такие уж у меня проблемы с деньгами. Пока все нормально.

Это так, подумала Махо. Когда в прошлый раз они говорили о процентах по вкладам, бабушка сказала, что у нее отложено десять миллионов. Эти деньги точно никуда не денутся.

– Я поняла. Все, что смогу, для тебя сделаю. Надо помочь – сразу говори.

– Работа мне нравится, и я счастлива. Правда.

Улыбка, с которой бабушка произнесла эти слова, была искренней.

Телефон зазвонил поздно ночью. В семье Махо все были «жаворонками». В десять часов они уже крепко спали. Тайё вскочил первым. От поднятого им шума проснулась и Махо.

– Это не мой, – сонным голосом пробормотал Тайё, глядя на смартфон.

– Что такое?

На смартфоне Махо был включен виброзвонок. Среди ночи могли позвонить только мужу, поэтому Махо в голову не пришло, что это ее аппарат. Она удивленно сунула руку под подушку.

На экране смартфона высветилось имя: «Кохару».

– Махо?

В трубке послышались рыдания, что удивило Махо еще больше.

– Кохару?

– Извини меня, извини!

– Что такое? Что случилось?

Не переставая плакать, Кохару попросила разрешения прямо сейчас приехать к Махо.

– Конечно… ты одна? Ты где?

– На Гиндзе… сейчас сажусь в такси. Извини.

Махо вылезла из постели, натянула поверх пижамы кофту.

– Что такое? – пробурчал Тайё.

– У Кохару, похоже, что-то случилось. Сейчас она приедет. Я дверь закрою, а ты спи.

Сахо, спавшая между Махо и Тайё, к счастью, не проснулась.

– Угу! Если понадоблюсь, буди меня, – проговорил Тайё, заползая под одеяло.

В их квартире сразу за прихожей была кухня с обеденным столом. Единственное место, где можно поговорить. Неудобно, конечно, – с жильем в высотке, где устроилась Кохару, не сравнить, но других вариантов нет.

Наступила весна, но в доме все еще прохладно. Махо включила масляный обогреватель, заварила чай и стала ждать.

Раздался осторожный стук в дверь. Открыв ее, Махо увидела Кохару. Глаза у подруги были красные.

– Что стряслось? С тобой все в порядке?

– Угу.

В такси она, похоже, успокоилась и теперь смущенно улыбалась.

– Да что случилось-то?

Они сели за стол, и Кохару тяжело вздохнула.

– Знаешь, свадьбы, наверное, не будет.

– Что?!

Кохару сделала глоток чая.

– Я такое узнала…

Махо с трепетом подумала, что сейчас услышит что-то невероятное и ужасное.

– Меня без моего ведома собрались застраховать на очень большую сумму.

– Это как?

Кохару рассказала, что сразу после помолвки у нее, якобы на хранение, взяли личную печать и карточку[21].

И вот сегодня вечером за ужином в ресторане на Гиндзе ее попросили подписать договор страхования на очень большую сумму, где в качестве бенефициаров выступали жених и его родители.

– «Очень большая сумма» – это сколько?

– Около ста миллионов.

Кольцо на безымянном пальце левой руки Кохару переливалось на свету, в сочетании с упомянутыми ста миллионами в его сиянии чудилось что-то зловещее.

– Ого! А может, они это ради тебя придумали? Конечно, когда речь идет о таких суммах, сразу возникают нехорошие мысли, вспоминаются убийства из-за страховки, но, в конце концов, это гарантия на будущее.

– Вот и они то же самое говорили: «Смотри, мы и квартиру в башне вам купили». У них большой бизнес, поэтому иметь страховку на случай, если что-то случится, – нормально.

– Ну это понятно.

– Понятно-то понятно, но… Я спросила Котаро, есть ли у него страховка. Он ответил: конечно. Но получателем записана не я… Ну я по простоте душевной и спросила: а когда мы поженимся, кто будет получателем? В ответ он рассердился, мол, зачем я говорю такие страшные вещи. Странно как-то, правда?

– Ну да…

Махо не могла сказать ничего плохого об этих людях. Все-таки родители жениха ее подруги. Тем не менее состояние Кохару она прекрасно понимала.

– Мою будущую свекровь, такую элегантную, утонченную, как подменили. Я извинилась, поблагодарила, но она меня не простила… Ее муж тоже не принял мою сторону, сидел с отстраненным видом. Ну я встала и ушла.

– Да… – протянула Махо.

– Не думала, что с новой родней