Читать книгу - "У черты заката. Ступи за ограду - Юрий Григорьевич Слепухин"

– Прежде всего нужно уметь острить!

– Ладно, придется взять у тебя пару уроков. Нет, ты понимаешь, ведь это просто феноменально – вдруг взять и встретить Мимозу Альварадо, бегущую с бумагами под мышкой. И еще куда – в управление гербовых сборов!

– Знаешь, сам ты мимоза! – окончательно возмутившись, вспыхнула Беатрис и пошла прочь.

Пико поймал ее за локоть:

– Не сердись, ну чего фыркаешь, Дорита, вот как раз лишнее доказательство, что ты и есть мимоза. Ты ведь страшная недотрога, я тебя знаю хотя бы по клубу. Тебя уже не шокирует, когда приходится стоять в очереди перед кассой?

– Нет! Мне пора, Пико. До какого часа принимают в управлении?

– Сейчас что, четыре? Еще успеешь. Зайдем-ка на полчасика в «Гэйлордс», угощу коктейлем. Я сегодня богатый, мне заплатили гонорар за рецензию. Идем?

– Ну-у что ты… – протянула Беатрис.

– Ага! – с торжеством воскликнул Пико. – Из-под маски деловой женщины опять выглядывает воспитанница конвента. Что ты теперь скажешь?

– Помилуй, уж не думаешь ли ты, что я боюсь зайти в бар?

– Конечно боишься.

– Ничего подобного, просто мне некогда – не успею с этим. – Она взмахнула папкой.

– О, только поэтому, – ехидно заметил Пико. – А вообще-то, ты, конечно, можешь запросто войти в бар…

– Разумеется.

– Заказать коктейль, да?

– Да, представь себе, и заказать коктейль.

– Болтушка ты, самая настоящая чарлатана. Может, и вытянуть его у стойки, через соломинку?

– Именно, мой Пико, через соломинку, – задрав нос, с уничтожающим видом сказала Беатрис.

– И когда же это случится, моя Дорита?

– Когда я захочу. Есть возражения?

– Ну, если через пять лет, то вполне возможно. Не спорю, не спорю.

– О нет, не через пять лет, гораздо раньше. Хочешь – в течение ближайшего месяца, на пари?

– Ставлю коробку лучших конфет от «Бонафиде» против пачки американских сигарет. Ты только не вздумай отправиться в какое-нибудь кафе! Мы говорили о настоящем ресторане.

– Я поняла, мой Пико. Я зайду именно сюда, – кивнула она через улицу, – в этот самый «Гэйлордс». Ты доволен?

– Я буду доволен, когда буду курить твои сигареты. Только смотри, чтобы это были настоящие импортные, а не «made in Avellaneda»! Договорились? Ну, идем, я тебя провожу до угла. Мне тоже в ту сторону. Ты где обычно обедаешь, Дорита?

– Обычно в «Хижине», напротив кинематографа «Астор». Знаешь?

– Еще бы, я тоже забегаю туда, когда приходится мотаться по центру. Когда-нибудь ты меня там увидишь.

– Буду жить этой надеждой, мой Пико…

Письмо от Линды пришло в конце января, когда Беба уже совсем измучилась невидимой, неощутимой и тем не менее совершенно реальной отчужденностью, возникшей между ней и Жераром после новогоднего вечера. Внешне они оставались образцовой супружеской парой, за месяц Жерар ни разу не поехал в столицу без Бебы, часто катался с ней верхом, предупреждал любое ее желание и вообще был тем, что принято называть идеальным мужем. И все же она видела, что это было лишь маской, хотя бы безукоризненно пригнанной, но маской.

Мысль о том, что между ними нет взаимной любви, не покидавшая Бебу даже в моменты близости, в конце концов измучила ее настолько, что она начала желать любого исхода, любого, какого бы то ни было. Уйти она не могла – для этого она была слишком аргентинкой: аргентинская женщина может бросить мужа ради любимого, но никогда не бросит любимого из-за обиды, из чувства оскорбленной гордости. Беба знала, что не расстанется с Херардо, но и продолжать эти пронизанные ложью отношения становилось с каждым днем все тяжелее.

Поэтому письмо от Линды явилось для нее прямо подарком судьбы – каким-то решением, хотя бы временным. Бывшая товарка по комнате в «отеле» доньи Мерседес, видимо, обзавелась деньгами и теперь приглашала подругу погостить у нее до осени, кстати и посмотреть знаменитый карнавал, ради которого в столицу Бразилии съезжаются в феврале тысячи туристов из всех стран.

Поеду, решила Беба, дочитав письмо. Обязательно поеду и пробуду как можно дольше. Впрочем, нет. Сначала она скажет Херардо о полученном приглашении; если он начнет протестовать, то поездка не состоится…

Она долго не решалась начать разговор о письме. Вспомнил о нем сам Херардо – на следующее утро, за завтраком.

– Что это за конверт я видел вечером у тебя в комнате? – спросил он, скармливая Макбету поджаренный ломтик хлеба. – Какой-то необычный, с желто-зеленой каймой. Что-нибудь новое?

– О, это от Линды, из Рио, – небрежным почему-то тоном отозвалась Беба. – Помнишь, я тебе про нее говорила?.. Мы с ней когда-то жили вместе.

Она придвинула к себе вазочку со своим любимым апельсиновым джемом и стала аккуратно размазывать его поверх масла.

– Сейчас она там неплохо устроилась. Кстати, Херардо, она знаешь что пишет? Иди-ка сюда, Макбет, я дам тебе сахару…

– Не стоит, шери, ему сахар вреден. Так что пишет твоя Линда?

– Налить тебе еще кофе? Она хочет, чтобы я приехала к ней погостить на все лето… В Рио устраивают эти знаменитые карнавалы, интересно бы увидеть. И я вот теперь не знаю…

– Поезжай, – кивнул Жерар, протягивая ей чашку. – Рио-де-Жанейро – это стоит поглядеть, еще бы. Поезжай, потом мне расскажешь… Смотри, у тебя джем стекает на стол.

– Что? А-а, джем… Так ты не против, Херардо?

– Конечно нет, шери, тебе ведь эта поездка доставит удовольствие.

– Вот и хорошо. Я только не знаю, получу ли сертификат благонадежности, без него мне не дадут паспорт. Сейчас это трудно, я слышала.

Жерар схватил подошедшего к нему Макбета за морду. Самолюбивый пес, обиженный такой фамильярностью, скосил на хозяина округлившиеся глаза и утробно зарычал от негодования, не скалясь и едва приоткрывая пасть.

– Ваша знаменитая «buena conducta»? – посмеялся Жерар. – Пари, ты будешь иметь ее через двадцать четыре часа, а еще через неделю – паспорт с бразильской визой. Как думаешь ехать – морем, конечно?

– Я лучше полечу, я никогда еще не летала, – задумчиво сказала Беба.

– Лучше бы плыть, куда приятнее и безопаснее. Отсюда до Рио всего неделя плавания, даже с заходами в Монтевидео и Сантос. Куда тебе спешить?

– Нет, я полечу, – с неожиданным упрямством в голосе повторила она.

– Пожалуйста, я не настаиваю, – примирительно сказал Жерар. – Ты завтра собиралась к парикмахеру? Вот как раз подадим в полицию заявление насчет сертификата и кстати заедем в Браниф или Панагра, закажем билет…

Как он и предсказывал, все документы были оформлены в течение одной недели. Утром восьмого февраля Жерар отвез жену в аэропорт Пистарини. Самолет уходил в десять часов, и они еще успели позавтракать в ресторане, стеклянная стена которого открывала вид на огромное зеленое поле, расчерченное бетонными взлетно-посадочными полосами. Жерар заказал шампанского. Когда они чокнулись, Беба вдруг заморгала и, низко опустив голову, быстро поставила нетронутый бокал.

– Что, шери? – ласково спросил Жерар, положив руку на ее пальцы. – Ну не нужно, зачем же плакать, можно подумать, ты улетаешь на Луну. Давай выпьем