Читать книгу - "У черты заката. Ступи за ограду - Юрий Григорьевич Слепухин"

– Граница с Уругваем закрыта, насколько я знаю.

– Люди же ездят! Тем более с твоим французским паспортом… Да, знаешь, я тебе сделала тоже чудные сапоги для верховой езды, прелесть! Ты в обувной шкаф не заглядывал? Понимаешь, английские, с твердыми голенищами, такие красновато-коричневые. Я их заказывала у Таибо – это лучший сапожник в столице для верховой обуви.

– Спасибо, шери, я тронут…

По проспекту только что прошла поливочная цистерна. Мокрый асфальт шипел под шинами, в окна с опущенными стеклами хлестал горячий ветер, пахнущий бензином и речной сыростью. Беба продолжала болтать что-то о своих планах на это лето, о покупках, о поведении Макбета, о тысяче разных пустяков. Жерар слушал ее краем уха, поддакивал, вставлял междометия и думал о своем – все о том же.

– Послушай, – спросил он наконец, – ты никого не хотела пригласить к нам на тридцать первое?

– К нам? Нет, конечно… Кого же я могу пригласить?

– Ну, я не знаю. Разве у тебя нет знакомых?

– Вообще есть, но…

Идущий перед ними огромный автофургон с надписью на задней стенке «Осторожно – пневмотормоз – держите дистанцию!» вдруг тревожно замигал стоп-сигналами. Жерар притормозил.

– Слушай, а почему бы тебе не пригласить того врача, с которым ты познакомила меня однажды весной?.. Ну, там, на Авенида-де-Майо, вы с ним сидели в кафе, помнишь?

Фургон снова прибавил ходу. Занятый лавированием, Жерар мог с полным основанием не смотреть на жену.

– О… – сказала наконец та. – Да, я его помню… Знаешь, Херардо… я не хотела тебе говорить… Он ведь пытался за мной ухаживать, знаешь…

– О, у него хороший вкус, – улыбнулся Жерар. – Карамба, в его возрасте я пытался ухаживать за всякой хорошенькой женщиной, которая мне встречалась.

– Да, но…

– Видишь ли, шери, он с тобой знаком, не правда ли? Вы с ним встречаетесь – или встречались – вне дома. Я считаю, что будет гораздо приличнее, если он станет бывать у нас хоть изредка… Иначе, согласись, это выглядит несколько странно. Ты виделась с ним за время моего отсутствия?

– Да… Раза два. Мне было так тоскливо, ты знаешь…

– Да я и не думаю тебя упрекать, вполне естественно, что ты с ним виделась. Но тем больше оснований пригласить его к нам… Кстати, и предлог отличный – встреча Нового года. Сейчас заедем на почту, и ты дашь телеграмму с приглашением. А потом – завтра – я позвоню ему и договорюсь, чтобы привезти в «Бельявисту».

– Херардо… – кусая губы, сказала Беба. – Он объяснился мне в любви… Просто я не хотела об этом тебе говорить…

Жерар засмеялся:

– О, я ведь не турок, чтобы прятать жену в мешок… Так он даже объяснился?

– Да… Но я ему сразу сказала… Ты понимаешь… Я ему сказала, что очень хотела бы, чтобы мы остались друзьями. Он вообще хороший человек, Херардо, вся беда в том, что, кажется, он всерьез меня любит…

Около одиннадцати, одетая в вечернее платье, она вышла в столовую – посмотреть, все ли приготовлено. Стол был накрыт на три прибора, все казалось в порядке. Если бы только не это странное приглашение Хиля…

Она обошла стол, поправляя розы, лежащие перед каждым прибором. Выведенный из себя непривычной тишиной в доме (дон Луис уехал еще накануне, кухарка праздновала у знакомых в городе), Макбет носился вокруг хозяйки неуклюжими прыжками, с раздраженным рычанием припадая к полу и примериваясь вцепиться в шумящий серебристый подол.

– Уйди, надоел ты мне! – крикнула наконец Беба и выгнала его в сад.

Часы пробили одиннадцать. Она вошла в гостиную, включила радио. Как бы не опоздали! Херардо договорился встретиться с Хилем где-то возле Кабальито. Впрочем, еще целый час впереди. Еще час – и будет пятьдесят четвертый год. Интересно, что он им принесет…

В саду оглушительным басом залаял Макбет, и тотчас же послышался шум подъехавшего автомобиля. Когда Хиль вошел в гостиную, сердито нахохлившийся в своем мешковатом смокинге, явно взятом напрокат, Беба принялась благодарить его за то, что он не отказал в ее просьбе и приехал. Ларральде смутился еще больше и свирепым тоном сказал о страшной перегруженности работой и об опасности новой вспышки полио. Жерар сочувственно покачал головой и вышел, сославшись на необходимость заглянуть в винный погреб.

– Чего ради вы это придумали? – так же сердито спросил Хиль, оставшись наедине с хозяйкой. – Прошу прощения, донья Элена, но это уже просто глупо…

Беба смутилась и захлопотала возле столика с напитками.

– Почему глупо?… – пробормотала она, подкатывая столик к креслу гостя. – Вы лучше скажите, что будете пить. Виски?

Не дожидаясь согласия, она плеснула золотистой жидкости в два высоких стакана и бросила туда лед.

– С содовой, дон Хиль?

– Не надо… Если мы договорились быть друзьями, то это вовсе не значит, что можно каприза ради ставить меня в дурацкое положение! Ладно, ваше здоровье.

– Спасибо, пью за ваше. Ставить вас в дурацкое положение? Санта Мария, у меня и в мыслях этого не было, клянусь спасением души, – совершенно искренне заверила Беба. – Друзья – значит друзья, просто мне захотелось, чтобы вы подружились с моим мужем…

Придуманное только что объяснение понравилось ей самой, и она почувствовала себя свободнее, не без помощи глотка крепкого шотландского виски.

– Что значит – подружились? – буркнул Хиль, доставая сигареты. – Курить можно?

– О, конечно… Мой муж тут такое вытворяет со своей трубкой… Да и я курю иногда, когда он не видит, – добавила Беба тоном заговорщицы.

Ей было приятно выглядеть женой, которая находится под башмаком мужа и боится его, даже курит и то украдкой. «Господи, – тут же подумала она с горечью, – да кури я хоть марихуану, он и бровью не поведет…»

Вернулся Жерар. За ним, звеня ошейником, пружинящей походкой вбежал Макбет и, мгновенно насторожившись, рокочуще зарычал.

– Нельзя, это свой, – пальцем погрозила ему Беба. – Иди, я тебе почешу за ухом. Ну?

Макбет сразу перестал обращать внимание на незнакомца и шумно свалился у кресла хозяйки. Жерар подсел к доктору и наполнил стаканы, расспрашивая его о работе. Беба, нагнувшись к Макбету, почесывала его за ухом и рассеянно прислушивалась к разговору мужчин. В ее сердце все росла горечь. Зачем Херардо пригласил Хиля? И спросил он тогда совсем не случайно, он все знает – гораздо больше, чем говорит. А теперь это приглашение… Неужели она, Беба, уже стала ему настолько ненужной, что он сам вводит в дом соперника, не понимая, какое оскорбление наносит ей этим поступком?..

Танцевальная музыка сменилась торжественным колокольным звоном. Беба встала.

– Кабальерос, прошу за стол, – сказала она, – уже пора…

Жерар достал бутылку из ведерка со льдом.

Хлопнула пробка, начали бить часы, по радио звонили колокола. Ночь за распахнутыми настежь окнами озарилась далекими вспышками фейерверка над Морено.

– Ну что ж, с Новым годом! – весело сказал Жерар.

– С Новым годом…

– И с новым счастьем.