Читать книгу - "Маяк на улице Рамбла - Льюк Оливерас"

он прекрасно понимал переживания девушки, и, честно говоря, именно подобные истории и побудили его помогать ближним.

Он бросил на Марту взгляд, полный нежности. Малышка, кажется, прекрасно проводила время с его сыном, который уже начал рисовать ее портрет. Уверенный в правильности своего выбора, ростовщик принял решение.

– Можешь не продолжать… Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе. Пожалуйста, узнай стоимость полного курса лечения для Марты, а Пабло позаботится о том, чтобы передавать тебе деньги, и будет сопровождать вас с дочкой к врачу.

– Вы очень щедры, дон Рамон, но как я смогу вернуть вам долг?

– Пока не нужно об этом беспокоиться. Я помогаю не ради прибыли, а чтобы дать второй шанс тем, кто его заслуживает. Сейчас необходимо сосредоточиться на том, чтобы Марта могла воспользоваться шансом и поправиться или остановить развитие болезни. А расплатиться ты сможешь потом, когда наступят лучшие времена. Суть не в сроках, а в том, чтобы совершить доброе дело.

Марина растрогалась и залилась слезами, будто у нее в душе прорвало плотину. Комок, сдавливавший ее горло с момента смерти мужа, наконец начал разжиматься. В порыве чувств она бросилась к дону Рамону, чтобы обнять его, – это был жест от чистого сердца.

– Полно, полно… – удивленно промолвил ростовщик. Впервые он помогал кому-то, кто так эмоционально реагировал на происходящее. Неопровержимое доказательство того, что ему стоило выдать этот заем.

После того как решение было принято, глава семейства Рос немного побеседовал с Мариной, зная обо всех тяготах, которые девушке довелось пережить. Квартал, который в те времена все еще называли Пятым округом, порой был жесток к самым беззащитным его жителям, а на долю девушки выпало особенно тяжкое и несправедливое бремя.

После часового разговора, по завершении которого Льюисет подарил Марте ее портрет, мать и дочь отправились домой в сопровождении Одноглазого. Дон Рамон, видя, как дурно с ними обошлись, настоял на том, чтобы Марина с Мартой вернулись домой вместе с Пабло, – так все жители могли увидеть, кто стал покровителем этой семьи. Порой одной лишь вести о связи с влиятельным человеком было достаточно для того, чтобы утихомирить злые языки. Он проследит за тем, чтобы все поняли, что эта история с пекарем – всего лишь недоразумение. Ростовщик на дух не переносил любые оскорбления и рукоприкладство.

Марина, чувствуя себя так, будто ее благословил сам святой, согласилась и позволила навахеро понести ее дочь на руках, чтобы ребенку не пришлось идти домой пешком.

Пока они удалялись по Рамбле, глава семейства Рос размышлял о том, как изменился Пабло с момента их знакомства. Ему бы пошло на пользу завести семью – так он сможет о ком-то заботиться. Эта мысль мгновенно испарилась, едва дон Рамон вновь взглянул на часы и понял, что настала пора возвращаться домой.

15

Несмотря на то что пир был поистине королевским, а семья Рос Адель к такой роскоши не привыкла, в глубине души Льюисет чувствовал пустоту.

В тот вечер семья Понс пригласила своих друзей, чтобы отпраздновать отъезд Лауриты в Париж. Из-за неопределенности, до сих пор царившей в Барселоне ввиду забастовок в текстильном секторе, они воспользовались связями матери возлюбленной юного Роса в Городе огней, чтобы дать наследнице самое лучшее образование. Эту новость Исаак Понс хотел сообщить семье своего компаньона по выдаче займов во время ужина в квартире в районе Эшампле, куда они переехали в начале волнений. Здание по большей части все еще пустовало, но владельцы недвижимости хотели быть первыми, кто обоснуется в этом месте, по сравнению с жильем в Пятом округе, напоминавшем крепость.

Квартира произвела на Льюисета огромное впечатление, едва он переступил ее порог, но заметив молчаливую и грустную Лауру, он почувствовал, что все это – лишь ловушка, призванная сохранить видимость благополучия.

Весь вечер речь шла лишь об одном, и, только когда взрослые остались после ужина за столом, чтобы насладиться дегустацией изысканных каталонских десертов, благородными крепкими напитками и кубинскими сигарами, самые младшие потомки обеих семей попросили разрешения посетить недавно созданную библиотеку семьи Понс. Лаура хотела показать Льюисету новые жемчужины их коллекции. Хотя самый юный Рос все же предпочитал краски книгам, он, не раздумывая, принял приглашение своей возлюбленной. Ему хотелось остаться с Лаурой наедине, чтобы попрощаться лично. Хотя их родители не желали этого признавать и делали вид, что ничего не замечают, с самого первого дня знакомства в киоске на Рамбле между детьми зародилось нечто особенное, и эта вынужденная разлука казалась им невыносимой.

Когда они вошли в библиотеку, Льюисет ахнул от изумления – комната произвела на него очень сильное впечатление. Исаак Понс был большим поклонником стиля модерн и оформил библиотеку волшебными стеллажами и предметами интерьера, словно сошедшими со страниц сказок.

– Какая красота! Твой отец и правда прочитал все эти книги? – наивно спросил подмастерье официанта.

– Даже не пролистал… Папе больше нравится коллекционировать, хотя, готова поспорить, самые важные книги он все же прочел. А у вас есть библиотека?

Льюисет рассмеялся от столь наивного вопроса хозяйки.

– Ни библиотеки, ни половины тех комнат, что есть в вашем доме… Это настоящий дворец!

После этих слов Лаурита с нежностью взглянула на него и подошла к роялю, который отец поставил в комнате, чтобы наслаждаться игрой дочери во время чтения. Ее пока нельзя было назвать искусной пианисткой, но благодаря урокам она уже начинала звучать увереннее.

На мгновение пальцы девушки коснулись клавиш, но она решила, что сейчас не время демонстрировать свои музыкальные таланты. Их прощание заслуживало другой атмосферы, более созвучной тем чувствам, что она испытывала к Льюисету.

Пока юный Рос завороженно разглядывал забитые старинными томами полки, Лаурита по-кошачьи грациозно подошла к углу и достала две книги, перевязанные красной шелковой лентой.

Покраснев, она взяла Льюисета за руку и подвела его к роялю. Безмолвным взглядом она предложила ему спрятаться под массивным деревянным корпусом инструмента. Льюисет с радостью согласился, чувствуя, как сердце выскакивает из груди. С каждым ударом он понимал, что влюбляется все сильнее. Когда Лаура была рядом, мальчик совершенно терялся, но знал одно: им суждено быть вместе. А что, если бы они встретились в другой жизни или в другую эпоху? Стали бы они возлюбленными, подобными Ромео и Джульетте?

Когда они устроились друг напротив друга, скрестив ноги, Лаурита взяла инициативу в свои руки. Это была ее территория, ее дом, значит, она была хозяйкой положения.

Улыбнувшись, девочка развязала ленточку, чтобы разделить два томика, и протянула один из них Льюисету. Удивленный мальчик взял книгу и провел рукой по обложке.

– Зачем тебе две одинаковые книжки? Такие красивые…

Девочка