Читать книгу - "Маяк на улице Рамбла - Льюк Оливерас"

По традиции они сначала заглянули в киоск «Каналетас», чтобы поприветствовать Атилио и Льюисета. После этой остановки, пребывая в отличном настроении, они двинулись по прекрасной Рамбле и зашли в знаменитый «Дом Бетховена», открывшийся более тридцати лет назад, в 1880 году. Там Исаак купил несколько фортепианных нот, чтобы его дочь могла совершенствоваться на частных занятиях у прославленного музыканта, известного и почитаемого за выступления в «Лисео» и во Дворце музыки.

Со свернутыми под мышкой нотными станами отец и дочь углубились в улицы района, восстановленного согласно вкусу власть имущих из обломков, отвергнутых при строительстве новой улицы Виа Лаетана. В будущем все будут называть это место, собранное буквально по камешку, будто один из новомодных тематических парков Барселоны, Готическим кварталом.

Прогулка Понсов оказалась особенно приятной благодаря монументальной рукотворной архитектуре, напоминавшей о славном прошлом города. Прежде чем добраться до Пла-де-Палау на Рамбле, они решили заглянуть на уличный развал с подержанными книгами в надежде отыскать там литературную жемчужину.

Они не спеша переходили от одного прилавка к другому. Исаака привлекали произведения свободомыслящих философов, а Лауриту – вечные истории о разбитых сердцах. Девочку обучали в основном классике, оставляя в стороне современную литературу, но одна книга привлекла ее внимание. Речь шла о двух одинаковых томиках, перевязанных изысканной красной шелковой лентой.

Торговец, заметив, с каким интересом девочка смотрит на книги, пустил в ход все свое мастерство уличного красноречия, чтобы ее очаровать. При верном подходе сделка была гарантирована.

– Не правда ли, восхитительные книги, сеньорита? Знаете, почему они продаются вместе?

– Нет, сеньор… – робко ответила наследница Понсов, и вопрос торговца сразу привлек внимание ее отца.

– «Страдания юного Вертера» – величайший роман о любви в истории литературы… И потому-то эти два томика и неразлучны – они принадлежали двум влюбленным, которые продали их с одним-единственным условием.

– Каким? – спросила девочка.

– Что покупатель поклянется никогда их не разлучать…

У Лауриты загорелись глаза. От одной лишь мысли о том, что эти книги принадлежали таким же преданным влюбленным, как Ромео и Джульетта, она почувствовала непреодолимое желание унести их с собой. Перед ней лежали не просто подержанные книги – они, несомненно, были чем-то большим.

– Папа, можно, мы их купим? Пожалуйста…

Исаак взял книги и бегло осмотрел их, не развязывая ленту. Цена показалась ему смешной для произведения великого Гете, и он решил порадовать свою наследницу.

– Конечно, дочка, – сказал глава семейства Понс, добавив эти тома к двум другим, которые ему приглянулись.

После оплаты новых приобретений и прежде чем вернуться в свой новый дом в Эшампле, Исаак Понс настоял на том, чтобы совершить водную прогулку в порту на одной из лодок, недавно вошедших во флот «ласточек», – все отзывались о них с восторгом из-за их размера и удобства.

Эти мгновения, проведенные с дочерью, в месте с таким количеством возможностей, помогали добродушному предпринимателю почувствовать всю полноту жизни. Барселона была городом, не имевших себе равных, городом, который принял их с распростертыми объятиями. Даже в моменты социальной напряженности вроде недавней забастовки он чувствовал, что у него больше сторонников, чем недоброжелателей, и что именно в Сьюдад-Кондаль он может достичь любых вершин.

Однако та прогулка была не просто очередным семейным ритуалом выходного дня, а последней на несколько лет вперед. Без ведома Лауры родители решили отправить ее на учебу в Париж.

У супруги Исаака в легендарном Городе огней проживали родственники, и там Лаурита могла получить наилучшее образование, чтобы в будущем управлять фабрикой. В отличие от многих современников, Исаак видел в дочери совершенную преемницу, которой он мог оставить свое дело. Для этого ей надлежало быть готовой жить в мире, где доминировали мужчины, а равенство оставалось недостижимой мечтой.

* * *

– Ты уверен, что она придет? – спросил дон Рамон Атилио, сверяясь с карманными часами и понимая, что прошло уже более двадцать минут с условленного времени.

– Подождите еще немного, дон Рамон… Девушка обещала прийти. Ей нужна помощь, и я сказал, что терять ей нечего. После смерти мужа ей пришлось очень нелегко, – заверил Атилио, стараясь сохранять спокойствие.

Ростовщик с пониманием кивнул. Судя по рассказу управляющего киоском, Марина заслуживала, чтобы ее выслушали и помогли. Уже целый год она жила одна, заботясь о своей пятилетней дочери Марте, которая с двух лет болела полиомиелитом и страдала от глухоты на левое ухо. Марине едва исполнилось двадцать два года, и после гибели мужа в результате несчастного случая на крупнейшей городской верфи она осталась вдовой практически без средств к существованию. Их семья была лишь одной из множества, лишенных возможности что-либо изменить, и только дружба с Атилио помогла Марине найти выход из тупика. Не имея ни образования, ни особых навыков, она устроилась горничной к нуворишам, живущим в развивающемся районе Эшампле. Управляющий киоском, известный своим умением налаживать контакты и помогать людям, добился расположения одного из клиентов заведения, работавшего в одной из самых влиятельных газет на Рамбле.

Марина трудилась на новом месте всего несколько месяцев, но ей, по крайней мере, удалось остановить притязания домовладельца, который грозился их выселить, если девушка не оплатит аренду жалкой конуры в самой бедной части квартала, на улице Мичдиа.

Пока Льюисет наливал своему отцу содовую, чтобы скрасить ожидание, Одноглазый допивал кофе, внимательно наблюдая за происходящим вокруг. Он, в отличие от других людей, всегда был начеку. Дон Рамон попросил его прийти на встречу, с каждым днем доверяя ему все больше и расширяя его полномочия. Для ростовщика навахеро уже стал частью семьи, и ему совсем не хотелось, чтобы тот чувствовал себя обычным головорезом. Для Рамона Пабло был своего рода учеником, старшим сыном. Его не волновало ни прошлое молодого человека, ни то, на что ему пришлось пойти ради выживания. Он верил, что у него все еще оставался шанс наладить свою жизнь и преуспеть под крылом наставника.

– Дон Рамон, хотите, я за ней схожу? Если Атилио скажет мне, где она живет, я смогу проверить, все ли в порядке. Сами знаете, этот район – не самое безопасное место.

– Не стоит, Пабло. Подождем еще немного…

Одноглазый кивнул и продолжил дурачиться с Льюисетом, который, несмотря на свой возраст, уже чувствовал себя полноправным членом их компании.

– Ну что, нравится тебе здесь работать, пацан?

Льюисет закончил вытирать стакан тряпкой, которая обычно висела у него на фартуке, как того требовала должность, и решил передохнуть в компании Одноглазого. В киоске все равно не было никого, кому бы потребовалась его помощь.

– Ага. Атилио сильно меня не нагружает.

– Твои ожидания оправдались?

– Более чем! – воскликнул подмастерье.

– Я рад, что тебе нравится, сынок, но не забывай, это лишь временная работа,