Читать книгу - "Маяк на улице Рамбла - Льюк Оливерас"

ты не должен забрасывать учебу, – сказал Рамон, проявляя внимание к своему отпрыску.

– Прислушивайся к отцу, а то сам видишь, что происходит с теми, кто никогда не переступал порог школы… – заключил навахеро, к удивлению всех присутствующих. Здесь никому не было дела ни до его прошлого, ни до отсутствия образования. Чтобы быть хорошим человеком, требовались лишь доброе сердце и искреннее желание помогать другим.

– Время способно исправить что угодно, Пабло, – уверенно произнес ростовщик, стараясь развивать лучшие качества своего подопечного.

Не успели они углубиться в размышления, присущие всем людям, как неподалеку от фонтана Каналетас Атилио увидел Марину и Марту.

– А вот и они! Я же говорил, что они придут, дон Рамон! – воскликнул управляющий, оживленно размахивая руками за барной стойкой, чтобы привлечь внимание посетительниц.

Одноглазый обернулся и тут же был сражен красотой Марины. Девушка мгновенно пленила его, и он почувствовал, что видит любовь всей своей жизни. Еще ни одна женщина не производила на него такого впечатления.

Хотя Марина и чувствовала, что завсегдатаи киоска за ней наблюдают, она не стала ускорять шаг, чтобы не торопить дочку. Марта старалась идти быстрее, но полиомиелит настолько ослабил ее правую ножку, что одного лишь желания было недостаточно.

Не успели мама с дочкой отойти от фонтана на пару шагов, как Одноглазый увидел презрение на лицах женщин, наполнявших свои кувшины водой. Видимо, репутация Марины после смерти ее мужа оставляла желать лучшего. Перешептываясь, стая ведьм окружила молодую мать, преграждая ей путь и ясно давая понять, что ей здесь не рады.

– Вы только гляньте, с каким достоинством она вышагивает. Если бы покойный муж знал о твоих похождениях… Да он, должно быть, в гробу переворачивается, – прокричала старшая из этих гарпий, пытаясь подорвать моральный дух Марины.

Почувствовав, в какое унизительное положение попала загнанная в угол женщина, навахеро вскочил на ноги, поставил стакан с содовой на барную стойку и направился к фонтану, чтобы помочь двум гостьям. Спустя всего пару секунд он встал между преследовательницами и их жертвами и одним лишь взглядом дал понять, что они находятся под его защитой. На Рамбле все знали и уважали Пабло и дона Рамона, поэтому женщины, испугавшись грозного вида преступника, тут же отошли от фонтана, бросив один из наполовину наполненных кувшинов.

– Позвольте вам помочь, сеньора. Вы же Марина, не так ли? – спросил дружелюбно Одноглазый.

– Да. Простите за опоздание, но Марта не может идти быстрее. И хотя ее доктор приветствовал ежедневные упражнения, как видите, мы особо не торопимся.

– Не беспокойтесь. Меня зовут Пабло. Позвольте проводить вас к дону Рамону.

Девушка благодарно улыбнулась, выдохнув после пережитого неприятного момента, и позволила себя сопроводить. Она было по горло сыта сплетнями и лицемерными нравоучениями. Вся эта дурная молва пошла из-за недоразумения или, точнее сказать, злого умысла местного пекаря. Заметив, что молодая девушка осталась одна, мерзавец попытался обменять несколько булок хлеба на «особое отношение». Но это вышло ему боком, потому что Марина не позволила ни соблазнить, ни унизить себя. Да, ее внешность всегда привлекала отчаявшихся мужчин и тех, кто жаждал вкусить ее плоти, но ее реакция всегда была одинаковой: «Я не шлюха какая-то. Я, может, и бедная, но гордая, как и любая другая женщина».

– Добро пожаловать! Я рад, что ты наконец решилась прийти, Марина. Познакомься с доном Рамоном и его сыном, малышом, который теперь помогает мне в киоске, – начал Атилио в попытке немного разрядить обстановку.

Заметно покраснев, Марина кивнула, сохраняя невинное выражение лица.

– Простите за опоздание…

Приветливо улыбнувшись, дон Рамон постарался сделать так, чтобы гостьи расслабились.

– Атилио, будь добр, предложи девушкам напитки. Мне бы хотелось их угостить.

– Спасибо, дон Рамон. Вы очень любезны.

Атилио мгновенно среагировал и попытался создать теплую атмосферу. Он был крайне заинтересован в том, чтобы ростовщик мог спокойно побеседовать с девушкой, поэтому решил прибегнуть к отвлекающему маневру.

– Мартита, может, пройдешь в киоск и попросишь Льюисета показать тебе рисунки? Он прекрасный портретист! – сказал Атилио, виртуозно играя роль радушного хозяина.

Девочка смущенно кивнула.

– Хочешь, я тебя провожу? – спросил Одноглазый и, получив разрешение девочки, тут же подхватил ее на руки и понес к заднему входу заведения.

– Марина, что будете? – спросил Атилио, продолжая выполнять роль гостеприимного хозяина.

– Я бы не отказалась от кофе. А для Марты – лимонад, если вас не затруднит.

Дон Рамон переглянулся с Атилио, давая понять, что тому стоит заняться обслуживанием, а он между тем перейдет к разговору.

– Что ж, Атилио сказал, что вам с Мартой требуется помощь. Чем я могу быть полезен? – дружелюбно спросил ростовщик, ненавязчиво протягивая девушке руку. Судя по ее виду, она переживала не лучшие времена.

Марина, пытаясь успокоиться и найти нужные слова, чтобы выразить свои нужды, слегка откашлялась, не сводя глаз с дочери, которая спокойно сидела с Льюисетом.

Атилио поставил напитки, а Одноглазый решил отойти на несколько метров, чтобы позволить ростовщику и девушке поговорить наедине, как того и требовала ситуация.

– Видите ли, дон Рамон… Полагаю, Атилио уже обо всем вам рассказал…

– Кое-что, но мне бы хотелось услышать историю от тебя.

Марина сделала небольшой глоток кофе и приготовилась рассказывать. Управляющий всегда приходил на помощь, и, если он настаивал на встрече с этим человеком, значит, тот действительно мог ее выручить. Более того, репутация дона Рамона в округе говорила сама за себя.

– Мой муж погиб в прошлом году в результате несчастного случая на заводе. Владелец выплатил мне крошечную компенсацию, и, поскольку муж был единственным кормильцем, я оказалась в отчаянном положении. Дочь заболела полиомиелитом, когда ей было два года, и сейчас мне очень сложно заботиться о ней и сводить концы с концами.

– Понимаю…

– Дон Атилио помог нам, когда хозяин квартиры хотел выставить нас на улицу, но с моей зарплатой служанки мы едва можем себя прокормить.

– То есть тебе нужны деньги, чтобы как-то выживать? – осторожно спросил ростовщик сочувствующим тоном.

– По правде говоря, дон Рамон, дело не только в этом. Марте становится все хуже из-за полиомиелита, а я едва могу оплачивать услуги врача в больнице Сан-Пау, который наблюдает ее с самого начала болезни. Это он рассказал мне о частном враче, чей кабинет находится у подножья фуникулера на Тибидабо. Он настоящее светило в области таких хронических заболеваний. Говорят, он пробует какое-то многообещающее лечение, но его стоимость мне не по карману. Как вы понимаете, я ужасно переживаю за дочь. При виде того, как она слабеет день ото дня, у меня сердце кровью обливается.

Дон Рамон, с интересом выслушавший историю Марины, почувствовал тяжесть на душе. Будучи отцом,