Читать книгу - "Маяк на улице Рамбла - Льюк Оливерас"

Понурый Льюисет вышел из-за тонкого фонарного столба и подошел к своему наставнику, чтобы извиниться.

– Извините, Атилио… Просто мне было ужасно любопытно, куда вы идете. Это из-за сегодняшнего письма?

Атилио вздохнул и приобнял мальчика.

– Пойдем, расскажу тебе обо всем по дороге домой. Твои родители наверняка очень волнуются, проказник.

Словно отец и сын, они миновали добрую часть Рамблы и свернули на улицу Тальерс.

Не боясь осуждения, Атилио признался своему воспитаннику в том, что едва умел читать и писать, а то письмо было от единственной женщины, которую он когда-либо любил. Бывшая возлюбленная, которая в итоге обручилась с солдатом и уехала из Сьюдад-Кондаль, оставив официанта в прошлом.

Прошедшие годы не охладили влюбленность, которая еще теплилась в душе у обоих, и с некоторых пор они стали переписываться пару раз в год. Флоренсия обзавелась семьей и чувствовала себя «заложницей» обязательств в усадьбе в Пиренеях, поэтому влюбленные могли рассказывать друг другу о своих чувствах лишь в посланиях.

Эта история тронула Льюисета до глубины души. Он не осудил своего наставника, а, наоборот, понял, что любовь – основа всего и, когда чувства искренни и взаимны, ей нет преград.

– Атилио, а если вам буду помогать я? Я могу читать и писать все, что вам потребуется.

Управляющий киоском, удивленный предложением, которое с радостью был готов принять, понял, что этот головастик был на вес золота.

– Что ж, малыш, не откажусь. Я лучше заплачу деньги тебе, а не тому писарю-кровопийце. Так ты сможешь копить на будущее, чтобы вырасти и завоевать сердце Лауриты… Или я ошибаюсь?

Щеки Льюисета запылали, когда стало понятно, что он не так уж и умело скрывал свои чувства.

– Молчи, я и так уже весь горю! – сказал он управляющему, впервые непроизвольно переходя на «ты».

Управляющий был рад, что вогнал мальчика в краску.

– Ты уже ответил Флоренсии? – спросил Льюисет, сгорая от нетерпения.

– Нет, малыш. Мне лишь прочитали ее письмо, и я захотел обдумать свой ответ.

– Тогда я помогу тебе написать письмо, и ты приложишь к нему свой портрет, чтобы Флоренсия увидела тебя после стольких лет.

У Атилио от этих слов сердце ушло в пятки. Они ведь не виделись целую вечность, и, хотя когда-то он подумывал сделать одну из тех модных фотографий, что были у всех на устах, страх того, что его возлюбленная увидит его настоящего, всякий раз его останавливал.

– Не знаю, малыш… Может, уже и не стоит ей показываться…

– Ты что, Атилио! Ты ведь очень видный мужчина! – воскликнул мальчик, чтобы поднять настроение собеседнику.

Тот на пару мгновений задумался.

– Ладно, хорошо… Ты выиграл. Отправим ей портрет.

– Договорились! Завтра напишем письмо, и я нарисую твой портрет. Назад дороги нет!

Управляющий киоском вежливо кивнул, довел мальчика до дома, обнял его на прощание и вернулся в свое скромное жилище. Ночь обещала быть долгой, ведь ему предстояло настроиться на нужный лад и обдумать, что он хочет сказать своей любимой. Кроме того, если ему предстояло увековечить свой образ, следовало одеться поэлегантнее. Воскресный костюм-тройка подошел бы идеально.

Портрет, в зависимости от значимости модели, мог храниться сотни лет.

* * *

До того самого вечера работа в киоске шла своим чередом. Завсегдатаи храма прохладительных напитков уже объявились и болтали с Атилио и Льюисетом. Двух официантов вполне хватало для того, чтобы обслужить посетителей, как вдруг все изменилось.

Сотрудники газет, редакции которых тоже располагались на Рамбле, неподалеку от киоска, принялись проворно развешивать на фасадах своих зданий огромные доски, на которых можно было увидеть результаты спортивных событий дня. К изумлению двух официантов, футбольный клуб «Барселона» только что выиграл свой третий Кубок Испании, одержав победу над «Реал Сосьедад».

«Барса» – именно так клуб называли в городе – выиграла третий матч после двух, окончившихся ничьей, на стадионе, располагавшемся на улице Индустрии. Клуб одолел противника в упорной борьбе, отыгравшись после пенальти за счет голов Бердие и Аполинарио.

И это могло означать лишь одно: в мгновение ока квартал заполнится бесчисленной толпой болельщиков. Кулес[21] – так называли болельщиков клуба, которые сидели на стенах стадиона, выставляя ягодицы на обозрение прохожим, – не заставят себя долго ждать. Они облюбовали этот район города, чтобы с размахом праздновать там триумфы своей команды. А киоск, к счастью для обеих сторон, стал своего рода информационным представительством клуба, куда болельщики стекались после каждого матча, чтобы обсудить игру и сдобрить разговоры напитками и сэндвичами.

Новость о победе стала сигналом для Атилио, Льюисета и других временных официантов – им нужно было подготовить закуски и напитки, чтобы запасы провизии не закончились раньше времени.

Газета «Ла Рамбла» – еженедельное издание о спорте и светской жизни, основанное Жозепом Суньолем-и-Гарригой, политиком, ставшим впоследствии президентом футбольного клуба «Барселона», – постаралась подчеркнуть победу клуба огромными заголовками, как и «Лас Нотисиас», и мадридская ежедневная «Эль Соль», чья редакция располагалась в доме № 9 на Рамбле Каналетас. Все они объявили о триумфе команды так, словно наступил конец света.

Сразу после матча, пока игроки обеих команд по-товарищески праздновали результат на поле, толпа кулес «Барсы» покинула «Плевательницу». Стадион команды на улице Индустрии получил такое прозвище из-за скромных размеров, несмотря на то что мог вместить до шести тысяч человек. Это было первое поле, которое приобрел клуб, и благодаря своим передовым технологиям оно входило в число лучших стадионов мира, где играли в футбол – вид спорта с заметным британским влиянием, который изо дня в день становился все более популярным.

На «Плевательнице» «Барса» переживет свой первый золотой век, завоевав восемь титулов чемпиона Каталонии и выиграв пять чемпионатов Испании. В команде будут блистать такие легенды, как Самитьер, Паулино Алькантара, Эмилио Саги и легендарный вратарь Рикардо Самора. Правда в том, что уже в первые годы XX века спорт в целом занимал видное место в Сьюдад-Кондаль. Хотя пинать мяч любил и стар и млад.

Через час после появления новости на досках в радиусе от киоска яблоку было негде упасть. Отцы, сыновья и деды с нетерпением требовали напитки и сэндвичи, а кричалкам, прославлявшим победу команды, не было конца. Радость охватила горожан, которые в то время жили в атмосфере трудовых забастовок, проблем с водоснабжением и безудержной городской экспансии.

Барселона была гигантским живым организмом, который постоянно менял свои очертания. Населению нужно было почувствовать себя живыми, и эта победа вознесла их до небес.

Хотя сотрудники киоска были измотаны, распродав все свои запасы, они решили присоединиться к всеобщему ликованию. Это была первая из многих побед, которые Льюисету предстояло пережить в киоске, и, возможно, именно благодаря ей, по причине чистого сопереживания,