Читать книгу - "Спрячь мои тайны в саду. Они жили во лжи, цветы стали громче слов - Сара Блейдс"

для подобной работы, но мне кажется, вы способны меня удивить. Самое важное правило – никогда не открывать проявочную в неподходящий момент.

– Это испортит снимки? – спросила я, приходя в ужас, что могла испортить работу Лесли.

– Не волнуйтесь. Сейчас поддоны пусты, но вообще – да. Проявление фотографий – это баланс света и темноты.

– То же самое можно сказать о людях…

– Слова, достойные настоящего художника.

Я грустно вздохнула:

– Не могу сказать о себе такого. Со времени приезда в Лондон у меня совершенно нет желания рисовать. В Хейвенворте я мечтала сбежать, чтобы заниматься искусством. Но вот я здесь – и слишком напугана, чтобы хотя бы попытаться.

– Может быть, вам просто нужно копнуть глубже. Величайшие произведения искусства были созданы в трудные, тяжелые времена.

Я перевела взгляд на фотографию, которая сушилась над моей головой. Мать крепко держит ребенка за ручку в очереди на поезд. Мальчик напомнил мне Чарли – такого хрупкого, но отважного перед лицом полной неопределенности.

– Надеюсь, со мной так и будет. Я приехала сюда, чтобы заниматься искусством.

– А я думал, ради любви.

– Конечно, я люблю Джеймса, – быстро сказала я, поняв, как прозвучали мои слова. Но искреннее сочувствие Лесли заставило меня сказать правду: – Просто… Джеймс обещал, что в Лондоне мы начнем новую жизнь, но он так занят на работе, что мы почти не бываем вместе.

Лесли взял со стола небольшую салфетку и вытер руки.

– В последнее время Джеймс раздал слишком много обещаний.

– Что вы хотите сказать?

– Только то, что вы – хозяйка собственной судьбы. Если хотите быть счастливой, не нужно ни на кого полагаться в этом деле.

– Поэтому вы не женаты?

– Нет, – рассмеялся он. – Я не женат, потому что страшный мерзавец. Я неспособен выдержать скуку отношений с одной женщиной, когда вокруг столько замечательных потенциальных любовниц.

Хотя я не привыкла к такой распущенности, но все же хихикнула.

– Кстати, вам, наверное, пора вернуться на собственную вечеринку.

– Кстати, да… Я положил глаз на симпатичную модель. – Лесли направился к дверям, потом остановился и серьезно посмотрел на меня: – Предложение в силе. Можете прийти в любое время.

– Спасибо.

Вслед за Лесли я вышла из лаборатории с твердой решимостью не дать его мудрости пропасть втуне. Джеймс – мой муж. Мне незачем бояться его. Я могу поделиться с ним своими чувствами.

Я вернулась на вечеринку. Народа стало еще больше. К счастью, Роджера нигде не было видно. Похоже, грубиян устал притворяться цивилизованным человеком и отправился домой. Но и Джеймса я тоже не видела.

Кэтрин отчаянно флиртовала с совершенно новым мужчиной. Я потянула ее за локоть, она неловко покачнулась и чуть не упала. Хорошо, что потенциальный любовник успел обхватить ее за талию.

– Ты не видела Джеймса? – спросила я.

– Наверное, курит на улице, – пробормотала она. – Лесли категорически запрещает курить в квартире.

– Единственный порок, который этот человек не одобряет, – с усмешкой добавил ее собеседник.

Кэтрин явно была пьяна, и я ощутила укол тревоги за нее. И все же я оставила ее в обществе того мужчины и отправилась на поиски Джеймса, решив, что она в состоянии позаботиться о себе. На улице было темным-темно. Воздушная тревога молчала. В такой час большинство лондонцев уже спокойно спали в своих постелях. Если повезет, Джеймс согласится пойти домой и не возвращаться на вечеринку.

Перед входом в дом я его не увидела. Я начала беспокоиться, но в то же время его исчезновение меня разозлило. Причем так было всегда: куда бы мы с ним ни пришли, он всегда оставлял меня, чтобы поболтать и посмеяться со всеми знакомыми и незнакомыми гостями. Но какое у меня право требовать чего-то, если он помог мне сбежать из Хэйвенпорта?

Из соседнего переулка донеслись чьи-то голоса. Свернув за угол, я рассмотрела лишь два силуэта в лунном свете, но голос Джеймса узнала сразу же.

– Если не можешь гарантировать доставку, я найду кого-нибудь другого.

– Как я могу это сделать, если чертовы подлодки обстреливают все в поле видимости?! Я не могу рисковать потерей еще одного корабля.

Это был Артур, новый любовник Кэтрин. О каких секретах они с Джеймсом говорят?

Я подобралась ближе.

– Я говорил тебе, что с кораблем все будет в порядке, пока ты исполняешь свои обещания. Немцы не топят союзников.

У меня перехватило дыхание. Я ушам своим не верила.

– Я им не союзник! И здесь я многим рискую!

– Ты взял деньги. – Я даже не думала, что Джеймс может говорить с такой ледяной решительностью. – Слишком поздно передумывать.

– Ты чертов ублюдок!

– Придержи язык! Эту информацию любым способом нужно доставить в Берлин!

Нет! Это не может быть правдой! Тошнота подступила к горлу, и я почувствовала горечь на языке. Джеймс был предателем.

Я вышла замуж за предателя!

Где-то вдали низко завыла сирена, прервав мои кошмары. Я развернулась и побежала сломя голову. Я не знала, куда бегу. Мне не было до этого дела. Мне просто нужно было сбежать, пока Джеймс не заметил.

Нога подвернулась на неровном тротуаре. Я споткнулась, чуть не упала, лодыжка противно заныла. Боль в суставе усилилась, мне пришлось остановиться и перевести дух. Я огляделась вокруг, пытаясь понять, где нахожусь. У меня не было ни денег, ни друзей, и идти мне было некуда.

Как я могла быть такой идиоткой?! Отец предупреждал меня насчет Джеймса, но я отказывалась слушать. Нужно кому-то рассказать. Полиции или военным. Но поверят ли мне? У меня нет доказательств, а деньги и связи Джеймса уже помогли ему избежать наказания. К горлу снова подступила тошнота. На сей раз сдержаться не удалось. Я вытерла рот рукой, давясь слезами.

Сзади раздались тяжелые шаги. Сердце у меня замерло.

Неужели Джеймс меня услышал?

Я побежала, но щиколотку пронзила резкая боль. Меня обхватили, словно тисками, и ноги подкосились. Я хотела закричать, но напавший зажал мне рот и потащил назад.

– Ты пойдешь со мной, – прошептал на ухо мужской голос.

Это был не Джеймс. Роджер.

Глава 18. Ирэн

7 сентября 1940 г.

– Успокойся, идиотка! – прошипел мне на ухо Роджер, когда я забилась в его руках. Его пальцы впились в меня так сильно, что я скорчилась от боли. – Я не сделаю тебе ничего плохого!

– Отпусти меня!

Мы стояли в переулке в полной темноте, и услышать меня никто не мог. Вой сирены воздушной тревоги заглушал любые крики.

Роджер неожиданно отпустил меня – настолько неожиданно, что я даже бежать не бросилась, а замерла, прижатая к кирпичной стене, словно кролик перед удавом.

Роджер навис надо мной. Под его широкими плечами я почувствовала себя как в клетке.

– Тебе нужно пойти со мной. И я предпочел бы не вынуждать тебя молчать обо всем.

Угроза в его голосе была явственной. Он не задумываясь может убить меня. Но подчиняться я отказывалась.

– Почему я должна исполнять твои желания?

Роджер ничего не ответил, но вытащенный из кармана пистолет говорил сам за себя. Стволом