Читать книгу - "Маяк на улице Рамбла - Льюк Оливерас"

того, кого она любила всем сердцем, был равносилен потере смысла существования.

Группа, состоявшая из семьи Рос Адель и Атилио, молча ожидала, когда молодые люди поднимутся на борт лодки и будут поглощены морем и громадным корпусом величественного судна. Люди стали уходить с пристани, освобождая место для других путешественников. Однако, пока судно не скрылось за горизонтом, семья и Атилио в обратный путь не тронулись.

Первые шаги сопровождались тем же молчанием, которое овладело группой на пристани. Лишь оказавшись в самой нижней части Рамблы, той, что вела к величественному памятнику Колумбу, Атилио собрался с духом, чтобы прервать эту тягостную и неловкую тишину:

– Дон Рамон, почему бы вам с Льюисетом не зайти в киоск сегодня часа в четыре? Я хочу вам кое-что показать.

Глава семейства Рос кивнул.

– Мы обязательно придем. Правда же, сынок?

– Конечно, папа! Но почему мы не можем зайти сейчас? Вдруг там сидит Муша – может, он покажет мне вчерашние портреты.

– Лучше вечером, малыш, – сказал Атилио. – Сегодня утром по плану инвентаризация, а без Пьера мне будет сложновато. Кроме того, думаю, вам стоит немного отдохнуть. Прощания оглушают нас, не позволяя слишком глубоко погружаться в мысли о разлуке и расстоянии.

Дон Рамон вновь согласился с официантом, едва заметно кивнув.

Смирившись, Льюисет признал, что сейчас не время настаивать, и группа продолжила путь до тех пор, пока не достигла того участка Рамблы, где их дороги расходились. Семья Рос свернула на улицу Тальерс, а Атилио прошел еще несколько метров по центральному бульвару города, пока наконец не оказался у своего второго дома и не открыл бар. Из-за отсутствия Пьера день обещал быть тяжелым. Они долгое время слаженно работали, а когда все шло как по маслу, от изменений были лишь одни беды.

* * *

В назначенное время дон Рамон и его сын появились у барной стойки киоска, сгорая от нетерпения. Атилио говорил загадками, и отец с сыном желали побыстрее узнать, что же такое он хочет им показать.

– Добро пожаловать! Как всегда, по вам можно сверять часы.

– Атилио! Что же ты хотел нам показать? Я сгораю от нетерпения!

Управляющий заведением улыбнулся, глядя на лихорадочное волнение мальчика. Он даже не догадывался, какие новости ему предстоит услышать.

– Успокойся, звереныш! Всему свое время. Так, что вам налить?

– Я хочу содовую! – воскликнул Льюисет.

– Хочешь сам себе ее налить?

– Да! А можно?

– Конечно, если твой отец не против. Ты знаешь, что нужно делать.

Дон Рамон улыбнулся нетерпению своего сына.

– Только долго не возись… – сказал глава семьи, внимательно наблюдая за мальчиком.

– А вам, дон Рамон? Кофейку?

– Хорошо… Капни в него чуток спиртного, а то у меня с самого утра комок в горле…

– Мне можете не объяснять… Я уже скучаю по этому бездельнику, а он наверняка еще даже далеко не уплыл. Ну что ж… Такова жизнь, дон Рамон.

Ростовщик кивнул, слегка опустив веки, затем вынул из кармана пиджака трубку и неспешно ее раскурил. После пары глубоких затяжек, смочив губы восхитительным кофе, он пожелал узнать причину этой встречи:

– Итак, Атилио. О чем пойдет речь?

Уголки губ официанта тронула неожиданная улыбка. Он поправил фартук, являвшийся частью формы, откашлялся и внимательно посмотрел на мужчину, которого считал больше чем другом.

– Вы и сами видите, дон Рамон. Ваш сын стал более самостоятельным, не правда ли?

Немного озадаченный ростовщик дождался, пока управляющий не прояснит ситуацию.

– Да, и это замечательно, но я не понимаю, к чему ты ведешь…

– Послушайте, дон Рамон, я буду с вами откровенен, как и подобает друзьям. Как насчет того, чтобы Льюисет начал работать в киоске? Я знаю, ему еще нет и четырнадцати, он совсем мальчишка, но он мог бы работать подмастерьем, с таким графиком, который позволил бы ему закончить школу.

Рамон пришел в полнейшее замешательство. Это предложение стало столь внезапным, что ему трудно было его переварить.

– Что-что?

– Не пугайтесь, я сейчас вам все объясню… Видите ли, когда Пьер попросил меня сохранить за ним место, мне пришлось поговорить об этом с владельцем, сеньором Сала, чтобы предложить ему какую-то замену. В противном случае мне пришлось бы отдать это место первому встречному за гроши, а мы оба знаем, сколько времени Льюисет здесь проводит. Так что, если честно, в выигрыше остаются все. Пьер получит работу обратно, когда вернется через пару месяцев, а Льюисет осуществит свою мечту и станет одним из нас.

Дон Рамон понимающе кивнул. Если задуматься, это предложение было не таким уж и безумным. Его сын находился в том возрасте, когда становиться подмастерьем было рано, но, с другой стороны, мальчик знал это ремесло как свои пять пальцев. Рамон и сам начал работать на заводе своего отца в тринадцать лет, поэтому, если Льюисет пообещал бы не бросать учебу, ему можно было дать шанс. Кроме того, лучше проводника в сложный мир труда, чем Атилио, было не найти.

– Что скажешь, сынок? – спросил у мальчика дон Рамон, всегда готовый выслушать мнение родных.

– Я был бы ужасно рад, папа! Ты же знаешь, я мечтал работать в этом киоске с самого нашего первого дня здесь! Правда можно?

Атилио и дон Рамон понимающе переглянулись.

– Если Атилио уверен в своем решении и ты этого действительно хочешь, почему бы и нет? Если не бросишь учебу, эта возможность твоя.

– Черт меня подери! – радостно воскликнул Льюисет, не сознавая, какое ругательство только что произнес.

– Эй, следи за языком! – выпалил Атилио, а потом все трое от души рассмеялись.

Атилио с нежностью взъерошил мальчику волосы и закрепил этим жестом их договоренность.

– Ладно, малыш, иди к отцу, сегодня ты у нас еще клиент. Сеньор Сала не против, чтобы ты приступил к работе с понедельника. Зарплата мизерная, но главное – это возможность. А еще так ты придержишь место для Пьера, чтобы он смог вернуться к работе, как только приедет обратно.

Льюисет быстро выбежал из-за барной стойки и бросился к отцу.

– Спасибо, папа! Я сдержу слово!

– Полно, полно… Ты меня сейчас завалишь. Ты совсем не замечаешь, что растешь и с каждым днем становишься все сильнее. А я год от года слабею, – с иронией произнес дон Рамон.

Хотя, возможно, это было и преждевременно, он гордился тем, что Льюисет увлечен чем-то реальным и осязаемым. Будучи подмастерьем, можно было понять законы общества, в котором они жили, и, прежде всего, быстрее повзрослеть. Когда-нибудь потом еще представится возможность найти другую работу с идеальными условиями и оплатой.

Лучшего наставника, чем Атилио, в начале карьеры невозможно было и представить. Но в первую очередь это