Читать книгу - "Маяк на улице Рамбла - Льюк Оливерас"

– Сеньор Муша, могу я взглянуть на эти рисунки?

– Конечно, сеньорита.

Довольная Агнес принялась просматривать многочисленные наброски, которые уроженец Праги создавал на протяжении многих лет. Бесчисленные лица, здания, толпы и пейзажи мелькали перед ней до тех пор, пока ее внимание не привлек портрет юноши, на лице которого отражалась глубокая печаль.

Потрясенная эмоциями, скрытыми в этих линиях, Агнес не смогла сдержать любопытства и спросила художника о личности этого юноши.

– Сеньор Муша, кто этот человек?

Портретист на секунду остановился и взглянул на свою работу.

– Вижу, Франц привлек твое внимание…

– Отчего он так печален?

– Франц – непонятый гений, Агнес… Писатель, которого однажды оценят по достоинству. Запомни его имя, ибо я уверен: когда-нибудь, подобно тому, как ты уловила его суть, читатели будут очарованы загадкой, которая царит в его рассказах.

– Он ваш друг?

– Да, сеньорита. Франц Кафка – человек, блуждающий меж двух миров, добрый друг, которого мне так не хватает.

– И где он живет? В Праге?

– Все верно.

Агнес в ответ лишь молча кивнула и продолжила разглядывать портреты Муши, а ее брат и художник возобновили урок.

– Учитель, с чего же мне следует начать рисовать портрет?

– Существуют два основополагающих элемента портрета. Первый – это структура. Для написания лица важны симметрия, построение и перспектива. Видишь, как сбалансированы черты лица нашей модели?

– Да, сеньор.

– Хорошо. Второй элемент – это освещение. От положения модели и ее фона зависят свет и тени. Со временем ты поймешь, что именно свет – основа всего…

– И как его передать?

– Тебе потребуются практика, хороший уголь и бумага. В искусстве рисования нет ничего сложного: нужно лишь твое видение, способность отсечь лишнее и найти саму суть. Когда ты научишься видеть, все остальное придет само. Это лишь вопрос терпения, малыш.

Льюисет кивнул и вновь замолчал, наблюдая за тем, как Муша завершает построение абстрактной структуры персонажа, которую разрабатывал все занятие. Процесс, включавший в себя игру светотени, сглаживание текстур и тщательную проработку последних деталей.

Прежде чем набросок был завершен, к ним подошла элегантно одетая пара среднего возраста. Судя по всему, они были знакомы с художником.

– Доброго вечера, сеньор Муша. Рад вас здесь видеть. На самом деле, я вас искал, – произнес мужчина, слегка приподняв котелок в знак приветствия. Его супруга, державшая его под руку, радостно улыбалась.

– Добрый вечер, сеньор Вивес. Наслаждаетесь приятной прогулкой по лучшему в мире бульвару? – вежливо спросил художник, и по его тону стало понятно, что с этими людьми его связывают теплые отношения.

– Вы же знаете, что прогулки с моей супругой – это бесконечное счастье. Она освещает мою жизнь с той же силой, с какой полуденное солнце ласкает нашу любимую Рамблу.

Присутствующие улыбнулись льстивым речам буржуа.

– Вижу, вы сегодня в хорошей компании, – сказала сеньора Вивес, краем глаза заметив, что Агнес внимательно ее рассматривает. Было ясно, что девушка любуется ее прекрасным кружевным платьем, привезенным прямиком из Парижа.

– Лучшей компании и желать нельзя. Познакомьтесь, это мой ученик Льюисет и его очаровательная сестра Агнес, которая решила сегодня присоединиться к нашим занятиям.

Агнес и Льюисет слегка поклонились.

– Приятно познакомиться, ребята, – произнес мужчина с теплотой и искренностью. – Мы не станем отнимать у вас время, но прежде позвольте узнать: сеньор Муша, не сможете ли вы зайти к нам в субботу? Мне бы хотелось подарить любимой матушке портрет на ее восьмидесятилетие. Вы же знаете, как она любит ваши картины. Она уже несколько недель только и говорит о том, как хочет заполучить одну из ваших работ.

Муша благодарно улыбнулся.

– Разумеется, сеньор Вивес. Я буду у вас ближе к полудню.

– Тогда мы будем с нетерпением вас ждать.

Художник слегка поклонился в знак признательности.

– Хорошего вам вечера и приятного урока. Мальчик, у тебя прекрасный учитель; не упусти свой шанс, ибо такая удача выпадает раз в жизни.

Льюисет в изумлении распахнул глаза, осознавая уровень признания своего мастера. Нет лучшей мотивации, чем возможность учиться у лучшего из лучших.

Вежливо поклонившись, пара неспешно удалилась, намереваясь насладиться атмосферой Рамблы. Приглушенный гул порта так и манил к себе прохожих.

Едва буржуа растворились в толпе, Муша закончил портрет торговца сладостями и быстро поднялся, чтобы подойти к мужчине.

Щедрым жестом он подарил ему набросок, сопроводив его парой монет.

Сбитый с толку продавец сумел лишь пробормотать: «Спасибо, сеньор». От денег никто не отказывался, и мужчина не хотел затевать спор, который мог поставить под угрозу приумножение его богатства.

Пока он пытался осмыслить щедрость незнакомца, художник и отпрыски семьи Рос направились к киоску, чтобы завершить урок.

Лишь смакуя последнюю чашку кофе на маяке, Адриен чувствовал, что урок завершен. Это был своего рода священный ритуал.

10

Агнес появилась в киоске, когда до закрытия оставалось всего пятнадцать минут. Наблюдая за тем, как она проходит мимо фонтана Каналетас, Пьер взволнованно улыбнулся. Несмотря на месяцы ухаживаний и совместное желание жить настоящим, этот день был особенным.

Старшая дочь Росов обратилась к родителям с отчаянной мольбой о помощи своему возлюбленному. Хотя Пьер не оставлял надежд и продолжал искать свою пропавшую сестру, его ресурсы таяли, а связи в преступном мире Барселоны попросту отсутствовали. Атилио попытался расшевелить осиное гнездо в поисках хоть какой-нибудь зацепки, но Софи, казалось, испарилась с лица земли.

Последнее, что было известно молодому французу, – его сестра работала в небольшом заведении на проспекте Параллель, более известном как притон воров и отбросов общества, нежели как центр культурного просвещения и народного творчества.

Каждый день, когда Агнес приносила обед в киоск, а после официант провожал ее домой, они неспешно прогуливались и говорили о помолвке – шаге, который должен был укрепить их отношения. Они также строили планы на совместное будущее и признавались друг другу в любви. Однако, к сожалению, порой юный француз падал духом, вспоминая о семейной утрате. Да, удача улыбалась ему, ведь он нашел любовь всей своей жизни, но из-за неопределенности судьбы Софи иногда на него могло неожиданно нахлынуть ощущение душевной пустоты.

Именно поэтому Агнес и умоляла отца о помощи. Зная, что у главы семьи имеются связи в глубинах Четвертого и Пятого округов – в Атарасанас и в трущобах у моря, прилегающих к Рамбле, – она полагала, что он обязательно сможет помочь ее будущему мужу. Ради Пьера Агнес прошла бы босиком до монастыря Монсеррат – во имя покаяния. Ее любовь к нему была настолько глубокой, что лишь им двоим были ведомы все ее оттенки.

– Ты готов? Нас ждет мой отец, – сказала Агнес, пока Пьер