Читать книгу - "Спрячь мои тайны в саду. Они жили во лжи, цветы стали громче слов - Сара Блейдс"

По крайней мере, пока мы не найдем другого врача, чтобы распределить нагрузку. Один из моих коллег недавно нас покинул, и мы никак не подберем замену.

В груди у меня защемило. Я вспомнила рассказ Хелен о причинах нехватки врачей в больнице. Эндрю не только перерабатывает, он еще страдает от разбитого сердца.

– Если вы предпочитаете обсудить наши вопросы позже, это может подождать, – сказала я, но в душе надеялась на обратное.

Задержки сулили лишние расходы. Кроме того, я должна была завершить работу, прежде чем нужно будет возвращаться в Америку, чтобы Сэм пошел в школу. А главное – никто не знал, сколько времени отпущено Маргарет.

– Все нормально, – к моему облегчению, ответил Эндрю.

Я показала ему свой планшет, где расписала всю смету.

– Основные расходы – на почву, что неудивительно, если учесть, как долго сады оставались без ухода. Но расчистка окажется более серьезной, чем я предполагала. Я предлагаю нанять людей, которые справятся быстрее. Иначе мы не сможем произвести посадки до следующей весны.

Эндрю поджал губы.

– Это несколько больше, чем я ожидал.

– Хэйвенпорт имеет двенадцать акров земли. Территория очень запущена, и все придется восстанавливать – а для этого понадобится камень, подобный тому, что производился сотни лет назад. И вы хотите, чтобы все было сделано в кратчайшие сроки. Так что да, это дорого. Но это не означает, что я пытаюсь вас обмануть или вытянуть деньги.

Я вовремя остановилась, чтобы не сказать лишнего. Несдержанность к хорошему не приводит. Эндрю не знает, почему меня уволили из «Хартвелл и сыновья». Чрезмерный напор может вызвать подозрения.

– Я ничего такого не говорил, – спокойно ответил Эндрю.

Я глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.

– Извините. Для меня важно, чтобы вы знали: к этой работе я отношусь очень серьезно. Я знаю, как важно это для Маргарет, и хочу сделать все, как она хочет.

Лед между нами подтаял.

– О ней трудно не беспокоиться. Эти сады будят болезненные воспоминания, а она и без того слаба.

– Тело ее слабо, но разум остер, как игла. Вы должны ей доверять: она точно знает, что делает.

– Вы правы, – вздохнул он.

Я не сдержала улыбки. Не думала, что он способен признать мою правоту.

– Цена растений изменится в ходе работы, но я постараюсь свести расходы к минимуму. И все же, чем быстрее мы начнем, тем лучше. Покупать молодые растения в начале сезона дешевле, чем взрослые. Сейчас у меня есть флорилегий, и я могу начать составлять план работы.

– Вы говорите про альбом с рисунками ее сводной сестры, которая во время войны стала немецкой шпионкой?

Я решила не обращать внимания на его явное отвращение.

– Это не просто рисунки. Там есть информация о циклах развития, происхождении и даже о значении растений.

– У цветов есть значение?

– Многие так считают.

– А вы?

– Не совсем, но цветы всегда имели символическое значение почти во всех культурах. В своей работе я не раз видела, как некоторые цветы эмоционально влияли на людей. Даже на Маргарет… Я понимаю, что сад помогает ей что-то вспоминать.

– Вы еще не показывали ей этот альбом?

– Нет, но хотела бы.

– Думаю, пока с этим стоит повременить. Я боюсь, что это слишком сильная нагрузка для ее сердца.

Я понимала мотивы Эндрю, но он не терял сестру, как потеряли ее я и Маргарет. Родители Маргарет постарались стереть память об Ирэн, и это преследовало Маргарет всю жизнь. Так же как я повсюду видела напоминания о Ребекке, как бы мне ни хотелось ее забыть. Но не мне было им указывать.

– Конечно. Я понимаю.

Глава 13. Ирэн

18 августа 1940 г.

Пока все были в церкви, я собрала чемодан, взяв только то, без чего не могла жить. Мамино ожерелье. Цветные карандаши. Флорилегий. Я постаралась оставить как можно больше одежды, чтобы никто ничего не заподозрил слишком быстро.

Но мне нужны были деньги. Я пробралась в спальню отца и мачехи. Леди Монтгомери хранила немного денег в шкатулке для драгоценностей. Я взяла пачку банкнот, и меня пронзило чувство вины. За все время, когда я узнала о деньгах, у меня никогда не было желания что-то украсть. В Хейвенворте я не хотела ничего материального. Страдания мои были связаны лишь с одиночеством и отверженностью.

Я взяла ровно столько, сколько нужно было, чтобы добраться до Лондона. Остальные деньги я вернула назад. Если мои грехи судит Бог, я надеялась, что это будет добросердечное божество, которое поймет мои мотивы. Семье без меня будет только лучше. Паршивая овца уйдет на другое пастбище и перестанет надоедать непрошеными суждениями и отсутствием интеллекта. Наконец они станут идеальной счастливой семьей. Если бы у леди Монтгомери была такая возможность, она, несомненно, с радостью заплатила бы за это гораздо больше, чем несколько фунтов.

Я осмотрелась вокруг, не понадобится ли мне еще чего, и взгляд упал на конверт на отцовской тумбочке. Конверту явно было место в кабинете, а не в спальне. Хотя, учитывая, что в кабинете ночевали медсестры, все еще оставшиеся в Хейвенворте, важный документ можно было оставить и здесь. Конверт торчал из-под стопки книг. Я сдвинула их и заглянула внутрь. На конверте не было пометки «совершенно секретно» или других отметок комитета, но стоило мне его открыть и прочесть, как я поняла – это очень важно.

Операция «Джозефина»

Никаких разъяснений – только дорожный график:

Вторник, 15 октября 1940 – Лондон – Ливерпуль, поезд

Четверг, 17 октября 1940 – Ливерпуль – Нью-Йорк, океанский лайнер

К графику были приложены билеты – на имя Джона Кларка.

Отец едет в Америку! После всех предупреждений и категорических отказов отпустить меня! Он едет и не берет меня с собой!

Во мне вскипела ярость. Я окончательно избавилась от любых сомнений и страхов относительно бегства из Хэйвенпорта.

* * *

Чемодан я оставила в саду, спрятав от чужих глаз за вязом. Следующим утром я выскользну из дома, пока никто не проснулся, заберу чемодан и доберусь до вокзала, прежде чем кто-то заметит мое отсутствие.

Я не переживала, что покидаю отца и мачеху без предупреждения, но бросать Маргарет и Чарли мне было страшно. До ухода я написала записку сестре – никто другой прочитать ее не смог бы. Кончиком булавки я нацарапала на листочке слова, точно так, как она меня научила.

Дорогая Маргарет!

Мне очень жаль, что я сбегаю. Когда-нибудь ты все поймешь. Я должна следовать зову сердца. Мы с Джеймсом любим друг друга, и он предложил мне уехать с ним в Лондон. Позаботься о Чарли. Я скоро тебе напишу, обещаю.

С любовью,

Ирэн

На обороте я нарисовала для Маргарет маргаритку.

Эти цветы всегда напоминали мне о ней. Не только потому, что ее имя на французском как раз и обозначало любимый цветок. Значение маргаритки – детская невинность. А я не знала человека более чистого и невинного, чем