Читать книгу - "У черты заката. Ступи за ограду - Юрий Григорьевич Слепухин"

найти, поехал туда на кинту и ничего не узнал. Сказали, что, кажется, переехала в столицу. У нее ведь ребенок?

– Мальчишка. Дорита, запиши для компаньеро адрес, а потом найдешь мне дело того ученика, что обварился на «Седалане». Ты не помнишь, какое у них страховое общество?

– Кажется, «Франко-Архентина», – подумав, сказала Беатрис. – Я сейчас проверю.

– Найди экспертизу и показания свидетелей, я сегодня этим займусь.

После работы Беатрис поехала к донье Элене. Был короткий день, суббота, и ей не хотелось сидеть в одиночестве в пустом холодном доме, дожидаясь возвращения отца. У доньи Элены она бывала теперь довольно часто – они почти подружились, хотя вначале Беатрис не была уверена, найдутся ли у них какие-нибудь общие интересы. Донья Элена оказалась достаточно интересным человеком, и скоро Беатрис перестала замечать, что та очень мало читала и не разбирается в серьезной музыке. Ей нравилось приходить сюда, в чистенькую, обставленную простой новой мебелью квартирку, возиться с Херардином, болтать с хозяйкой о всякой всячине. Словно по какому-то молчаливому соглашению обе они никогда не упоминали о Жераре; иногда Беатрис спрашивала себя, ревнует ли ее донья Элена к прошлому. Та, во всяком случае, ничем этой ревности не проявляла.

Сегодня донья Элена оказалась дома. Она была простужена и встретила Беатрис, укутанная в теплый халат.

– Входите, входите, – сказала она обрадованно, открыв дверь. – Как вы кстати! Я третий день не выхожу, умираю от скуки, даже Херардина не вижу – донья Мария меня к нему не пускает, она страшно боится гриппа. Зато мне прописали вкусное лекарство – чай с коньяком. Сейчас мы с вами будем лечиться!

– Это не Хиль прописал вам коньяк? – засмеялась Беатрис. – Кстати, донья Элена, я видела сегодня вашего старого знакомого. Знаете кто? Ваш садовник из «Бельявисты», сеньор Хуарес.

– Дон Луис! – воскликнула донья Элена. – Где вы его разыскали? Так его выпустили?

– Он разве сидел? Я не знала. Он – профсоюзный делегат с фабрики «Альпаргатас», сегодня приходил оформляться. А вы знаете, донья Элена, он не похож на простого садовника, если его послушать…

Донья Элена засмеялась:

– Он такой же садовник, как я принцесса! То есть он действительно работал садовником, но вообще он у нас скрывался от полиции – я даже ничего не знала, это он мне уже потом рассказал. Он занимается политикой, понимаете? Как я рада, что он нашелся… Он собирается прийти?

– Да, я дала ему ваш адрес. Он интересовался вами, спрашивал, кто у вас – мальчик или девочка… Донья Элена, разрешите спросить одну вещь?

– Пожалуйста, Дора.

Беатрис поколебалась немного.

– Донья Элена, а почему вы не хотите выйти замуж за Хиля?

– Еще и вы туда же! Удивительно, до чего всем хочется выдать меня замуж, – сказала донья Элена, разливая чай. – Как будто я сама не могу этого решить…

– Донья Элена, а ведь Хиль действительно очень хороший, – заметила Беатрис, помолчав.

– Ну хороший. Я и не говорю, что он плохой!

– И он, по-моему, вас любит.

Донья Элена вздохнула:

– Пейте лучше свой чай и молчите…

Беатрис последовала ее совету. Выпив чашку, она почувствовала, что начинает согреваться.

– Ужасно сегодня холодно, – сказала она. – Неужели Херардин гуляет?

– Да, Хиль сказал, что ему нужно гулять в любую погоду.

– Видите, у вас был бы и свой домашний врач…

– Я вас выпровожу! Не понимаю, почему женщина не может прожить одна, если у нее есть ребенок и дело…

– Но ведь Хиль вас любит. Донья Элена, а вам никогда не приходило в голову…

– Что?

– Что вы могли бы сделать его счастливым человеком.

– Возможно, Дора, – помолчав, сказала донья Элена. – Но этого ведь еще недостаточно. Когда выходишь замуж, то все-таки прежде всего думаешь о том, будешь ли счастлива сама…

Беатрис подумала и вздохнула:

– Наверное, вы правы, человек по своей природе слишком эгоистичен. Я хорошо знаю это на собственном примере. Но ведь – в принципе, донья Элена, – можно выйти замуж именно для того, чтобы сделать счастливым другого. Разве нет?

– Бывает и так. – Донья Элена невесело усмехнулась. – Не знаю только, хорошо ли такие браки кончаются. Приблизительно этого я и хотела, когда… вышла замуж за Херардо. Я считала, что так будет лучше для него. И что получилось?

Беатрис помолчала.

– А разве ваш брак… был несчастливым? – спросила она тихо. – Разве вы о нем жалеете?

– Я не жалею, Дора. Хотя бы потому, что теперь у меня есть Херардин…

– Конечно…

– Но все равно это оказалось совсем не то, вы понимаете. Ну, я не знаю… У меня все время было такое чувство, будто я навязалась Херардо и он мною тяготится. Конечно, он никогда этого не проявлял, но ведь женщина может и догадываться, верно? Я уж не говорю о том, что мне было тяжело, но ведь я видела все время, что ничего не сумела ему дать, что и ему тоже тяжело. Настоящему мужчине всегда тяжело, когда он не может ответить на любовь. А Херардо был настоящим мужчиной! Скажите, Дора… он любил вас?

Беатрис сделала усилие и посмотрела ей в глаза.

– Нет, донья Элена, – сказала она тихо.

– Странно, – сказала донья Элена, помолчав. – Мне казалось, что вас он должен был полюбить.

– Нет, – повторила Беатрис.

В передней скрипнула дверь, послышался голос доньи Марии и капризное хныканье Херардина.

– Ну вот и он, – сказала донья Элена, посмотрев на часы. – Чего это донья Мария так задержалась, ему уже пора есть…

– А почему мы хнычем? – весело спросила Беатрис, выйдя в переднюю. – Здравствуйте, донья Мария. – Она присела на корточки возле ребенка и прикоснулась щекой к его разрумянившемуся от холода личику. – Что случилось, сеньор?

– Сеньору бы все гулять да гулять, – сказала донья Мария, снимая пальто. – Ведите-ка его в детскую и раздевайте, я сейчас.

Беатрис встала и подала Херардину палец:

– Ну идем?

Малыш уцепился за палец и потащил ее к двери в гостиную.

– Мама! – сказал он требовательно.

– Нет, сеньор, – сказала Беатрис. – К маме нельзя, мама нездорова и может тебя заразить. Идем-ка лучше сюда…

Она подхватила его на руки и унесла в детскую.

– Ну, кто с тобой сегодня гулял? – спросила она, посадив Херардина на стол и расстегивая пальтишко. – Макбет был?

– Да, – сказал он, кивая белокурой головенкой. – Да, да.

– Конечно, Макбет от тебя ни на шаг. Давай-ка ручки. Вот так. А еще кто был?

– Кота, – важно сказал Херардин, немного подумав.

– О, и кошка тоже? Наверное, та, соседская. Ты ее не трогал?

Херардин отрицательно помотал головой и выставил ножку, чтобы поскорее сняли резиновый сапожок.

– Сейчас, милый. Значит, коту ты не трогал, это правильно. Они опасные, могут поцарапать. Большая была кота?

Херардин опять подумал и поднял кверху растопыренные ручонки.

– Ну, видишь! Куда это, такая громадная кота – больше тебя. Как Макбет, только Макбет добрый и чистый, а она злая и, наверное, грязная… А ну-ка ножки – не замерзли? Нет, ножки у нас теплые… Сейчас наденем ботиночки, погоди…

Переодев малыша, Беатрис взяла его на руки. Тот