Читать книгу - "У черты заката. Ступи за ограду - Юрий Григорьевич Слепухин"

одно – заглянуть на огонек к Флетчерам. Хелло, Дэйви, как поскрипываешь, дружище? Давно не виделись, я прямо стосковался…»

Старик оказался дома, и Жаклин Делонг тоже. Худенькая подвижная женщина, несмотря на возраст сохранившая бурный средиземноморский темперамент, с восторгом встретила Фрэнка.

– Ну, рассказывайте, рассказывайте скорее! – закричала она, почти втаскивая Фрэнка в гостиную. – Посмотри, кто приехал, Этьен! Наш enfant terrible! Как вы, мой мальчик, – со щитом или на щите?

– На щите возвращались мертвые герои, мэм, – мрачно пошутил Фрэнк. – А я просто на свалке, как дохлый пес.

Делонг, пожимая ему руку, озабоченно нахмурился:

– Так плохо?

– Хуже некуда, сэр. Я конченый человек, говорю вам.

– Вы были в Сиэтле? Почему сразу не написали?

– Да не хотелось об этом писать… Я уж думал, приеду и расскажу, а потом задержался.

Мадам Жаклин выключила музыку.

– Садитесь и рассказывайте все по порядку, – сказала она решительно. – И не смейте воображать себя на свалке! Взрослый, сильный мужчина хнычет comme une ecoliere[105], какой позор!

Фрэнк начал рассказывать. Рассказывал он долго. Мадам Жаклин возмущалась, то по-английски, то по-французски; ее муж слушал молча, изредка прерывая Фрэнка вопросами.

– Плохо, – сказал он без обиняков, когда Фрэнк кончил свое повествование. – Очень плохо, сынок. Я, знаете, никогда не был пессимистом и нытиком, хотя со мной тоже случались разные скверные истории. Но в данном случае я просто не знаю, что сказать и что вам посоветовать…

Мадам Жаклин возмущенно посмотрела на мужа, но промолчала.

– Мистер Стэнфорд дал мне один совет, – усмехнулся Фрэнк. – Почему бы вам, говорит, не уехать в Канаду, на «Авро»? Даже предложил свою помощь в устройстве.

– Гм… – сказал Делонг. – В самом деле, «Авро»… Мы с ним работали там во время войны. Помочь с этим делом мог бы и я, незачем обращаться к Стэнфорду…

– Но что мне делать в Канаде? – Фрэнк развел руками. – Извините, сэр, я ничего плохого не хочу сказать о вашей родине, но работать для чужой страны… – Он запнулся, поняв, что сказал бестактность: сам Делонг уже много лет работал в Штатах. – Простите, я не имею в виду вас.

– Ничего, сынок, – улыбнулся Делонг. – Я давно уже стал космополитом. В молодости работал во Франции, за что и был наказан – меня там женили…

– И с каким трудом! – Мадам Жаклин рассмеялась. – Мой мальчик, если бы вы только знали, каких хлопот мне это стоило! Но, как говорится, чего хочет женщина – хочет дьявол, и мой Этьен все-таки вошел в мышеловку. Правда, при этом он настороженно пошевеливал усами – тогда он еще носил роскошные усы! Какие это были усы, mon Dieu! Из-за них все и началось.

– А потом мне приходилось таскаться повсюду, – невозмутимо продолжал Делонг. – Я побывал даже в Аргентине – о, вот кстати! Вас ждут письма из Байреса, сынок, одно пришло недели две назад, а другое вчера…

Он поднялся и вышел в свой кабинет.

– У вас там девушка, не правда ли? – спросила мадам Жаклин, заговорщически улыбаясь. – Любовь?

– Просто дружба, – сказал Фрэнк.

– О-ля-ля, дружба! Не рассказывайте мне сказок. Какая там может быть дружба между девушкой и молодым человеком!

– Я говорю правду, мэм, – сказал Фрэнк. – Действительно, раньше это было… несколько иначе, но сейчас между нами просто дружеские отношения.

– Франклэн, вы ребенок! Запомните хорошо одну вещь – если девушка действительно перестала любить, она никогда не станет продолжать «дружеские отношения» и поддерживать переписку.

Делонг вернулся и протянул Фрэнку два конверта с бело-голубой аргентинской каймой.

– От нее? – спросил он, обменявшись с женой многозначительными взглядами.

Фрэнк понял, что они уже достаточно обсуждали эту переписку.

– Да, это от мисс Альварадо, – сказал он, пряча письма в карман.

– Можете прочитать сейчас, мы не обидимся, – добродушно сказал Делонг.

– Что ты понимаешь! – подскочила мадам Жаклин. – Мсье Франклэн хочет насладиться ими дома, в тишине и одиночестве. Очень интересно читать письма от девушки, когда рядом сидят два любопытных старика!

– Кстати, как у вас с жильем? – спросил Делонг. – Вы говорили, что со старой квартиры уже съехали?

– Да, поживу пока в комнате Баттерстона, он в отпуске.

– Верно, он уехал вчера и еще спрашивал о вас. Я сказал, что, наверное, вы устроились, раз ничего не пишете. Ну-ну. А то могли бы поселиться и у нас, комната наверху все равно пустует.

– Спасибо, зачем же я буду вас стеснять? – сказал Фрэнк.

– И зачем мы будем стеснять мсье Франклэна? – подхватила мадам Жаклин. – Ты со своим Бахом, я с моей болтовней! Кроме того, к молодому человеку должны ходить девушки, он будет стесняться.

– Кстати, о девушках, – сказал Делонг. – Вам передает большой привет блондинка из Грейт-Салинас. Та, что в аптеке, помните?

– Voila! – сказала мадам Жаклин. – А ты говоришь – поселиться у нас.

– Вы были в Грейт-Салинас? – спросил Фрэнк.

– Да, на прошлой неделе.

– Ну как там?

– Все то же. – Делонг пожал плечами. – Та же спешка, та же лихорадка. С нами недавно чуть не произошло то самое, что случилось на Новый год с высотным разведчиком «локхида», помните? И те же причины – командование требует новых машин, сроки испытаний сжаты до абсолютного минимума, на заводах делается черт знает что…

– Вы думаете, дело все же идет к войне? – помолчав, спросил Фрэнк.

– Нет, этого я, к счастью, не думаю, – сказал Делонг. – Просто выяснилось наше чудовищное отставание от русских. Я читал секретный отчет миссии Туайнинга… В Москве им показали такое, что у генерала отвисла челюсть. И будьте уверены, показали далеко не все.

Фрэнк спросил разрешения у хозяйки и закурил.

– Да, – сказал он, невесело усмехнувшись. – А вы говорите – ехать за границу…

– Сынок, сынок… – Делонг покачал головой. – Вы слишком наивны. Я уже не говорю о том, что возможность работать в Штатах для вас закрыта так или иначе… и, может быть, это к лучшему. Вы как-то спросили меня, какие выводы можно было сделать из той новогодней истории, и я посоветовал вам подумать над этим самому. Наверное, мне следовало все же поделиться с вами моим собственным опытом. Видите ли, я прекрасно все понимаю – желание работать для обороны своей страны и тому подобное. Но так или иначе, наша работа стала сейчас грязным делом. Это парадокс, я понимаю, и парадокс трагический. Наверное, это вытекает из парадоксальности всего нашего времени, всей нашей системы жизни, нашего строя. Мы хотим приносить пользу стране, а в результате наши усилия день за днем приближают мир к катастрофе. Разве эта гонка вооружений действительно диктуется интересами безопасности? Это же игра, сынок, самая грязная политическая и финансовая игра…

– Я тебе давно говорила – брось все это к черту, – хладнокровно сказала мадам Жаклин, тоже закуривая.

– Мне скоро на пенсию, – возразил Делонг. – Мы с тобой, дорогая, не накопили состояния, я не хочу, чтобы ты на старости лет осталась нищей. Но если бы я был моложе… Если бы я понял все это несколькими