Читать книгу - "Спрячь мои тайны в саду. Они жили во лжи, цветы стали громче слов - Сара Блейдс"

воды и поставила на плиту. С зажигалкой пришлось повозиться, и я выпустила слишком много газа, прежде чем появилась искра. Пламя чуть не опалило мне рукава. Я быстро убавила огонь. Под руководством Хелен я посолила воду и накрыла кастрюлю крышкой, а она закончила разбирать покупки. Последней из пакета появилась бутылка каберне совиньон.

– Пропустим по стаканчику?

– С удовольствием.

Хелен открыла бутылку и щедро налила два бокала на высоких ножках.

– Передать не могу, как мне это нужно после такой недели!

Вино оказалось ярким и пряным, с бархатистым привкусом.

– Вы же бухгалтер, верно?

– Хорошая ответственная работа для хорошей ответственной девушки. – Хелен вздохнула и сделала глоток.

– Как-то не очень убедительно вы это говорите.

Хелен снова рассмеялась:

– Да нет, работа мне нравится. Ну или нравится зарплата. Но порой все это выматывает мне душу. Вряд ли дети вроде Сэма смогут сказать, что хотят стать бухгалтерами, когда вырастут.

– Не каждая работа – призвание.

– А ваша?

– Моя – да. Я никогда не хотела заниматься ничем другим. Но это не значит, что мне легко. В моей работе тоже есть утомительные и нудные обязанности.

– Могу себе вообразить, сколько у вас будет работы в Хейвенворте. Этими садами десятилетиями никто не занимался.

Она поставила бокал и заглянула в кастрюлю. Вода только начала закипать.

– Я привыкла работать с большими садами. Самое сложное – понять, чего хочет Маргарет. Она мало помнит о том, какими сады были раньше. Она когда-нибудь рассказывала вам об этом периоде ее жизни?

Хелен высыпала в кастрюлю пакет спагетти.

– Извините, Маргарет никогда не говорит о своем прошлом.

– Эндрю говорил, что Маргарет – ваша крестная. Значит, вы выросли в Хейвенворте?

Хелен покачала головой:

– Мы выросли в Кембридже, но мой дед Чарли находился здесь во время войны. Он прожил вместе с семьей Маргарет почти шесть лет. Они с Маргарет были очень близки и остались друзьями на всю жизнь, хотя происходили из совершенно разных слоев общества. Наши родители не были богаты, но Маргарет всегда заботилась о том, чтобы у нас была новая одежда. И учились мы в лучших школах. А когда она состарилась, Эндрю настоял, чтобы мы переехали сюда и помогали ей по дому. Я говорила, что сама могу все сделать, но он мне не доверяет. Словно я не могу оплатить счет за газ или вызвать электрика. Впрочем, сам он столько работает, что ему пришлось позволить мне помочь. Так что, если вам что-то нужно, смело говорите мне. Я всегда приду вам на помощь.

– Вообще-то вы действительно можете мне помочь…

– Чем же? – удивилась Хелен.

– Мне нужно понять прошлое. Найти старые фотографии Хэйвенпорта или дневники родственников Маргарет. Что-то связанное с историей этого дома.

– Вы хотите шпионить! – Хелен сказала это скорее с восторгом, чем с возмущением, чем подтвердила мой замысел.

В каждом проекте очень важно найти человека, который готов помочь. Хелен подходила для этой роли лучше, чем кто бы то ни было.

Я кивнула:

– Маргарет сказала, что вы захотите мне помочь.

Хелен допила вино и поднялась.

– После ужина пойдем в библиотеку. Я точно знаю, с чего начать.

* * *

– Думаю, это здесь, – сказала Хелен, проводя меня в комнату на втором этаже, совсем рядом с нашей с Сэмом спальней.

Мальчик после ужина без протестов отправился спать, хотя съел немного.

Стоило мне войти внутрь, как меня окутало облако пыли. Похоже, в эту комнату много лет никто не заходил. В дальнем углу стояла узкая кровать и небольшой комод, но в последние годы комната явно использовалась в качестве кладовки. На полу стояли десятки коробок, поставленных друг на друга.

– Что в этих коробках?

– Сама не знаю, – ответила Хелен. – Наверное по большей части деловые бумаги Маргарет. Фотоальбомы должны быть здесь.

Она открыла шкаф, вытащила с верхней полки стопку альбомов и сложила их на кровати. Я присела и открыла верхний. И сразу увидела цветную фотографию юной девушки с буйными темными кудрями и самой лукавой улыбкой на свете. Конечно же, это была Маргарет.

Мы с Хелен принялись листать альбомы. Фотографии располагались в полном беспорядке, но каждая показывала насыщенную жизнь Маргарет с новой стороны. Выпуск из Кембриджа. Множество премий, полученных за работу и благотворительность. Фотографии с родителями. Но ни одной фотографии парка!

– О, смотрите-ка! – воскликнула Хелен. – Это мы с Эндрю.

Она развернула альбом, чтобы показать мне зернистое фото: малышка Хелен и подросток Эндрю, который положил руку ей на плечо.

– Он такой серьезный, – сказала я.

– Он всегда был таким. Слишком серьезный. Он вечно вел себя так, словно на его плечах – вся тяжесть мира.

Хелен рассмеялась, но я почувствовала скрытую горечь.

– Наверное, тяжело заботиться о таком большом поместье и параллельно работать доктором.

– Ему необязательно делать все самому, но он не доверяет ни мне, ни кому бы то ни было другому. Удивительно, что он не попытался сам взяться за восстановление садов. Наверное, это типично для старших братьев.

Я вытащила из стопки другой альбом и открыла темно-красную обложку. Черно-белая фотография: маленькая девочка с крупными карими глазами и кудряшками, серьезный темноволосый мужчина в очках в тонкой оправе и худенькая женщина с птичьим лицом. Я напряглась. Эта фотография явно старше всех остальных, что мы видели.

– Как думаете, это может быть Маргарет? – Я показала фотографию Хелен.

– Возможно. А что на обороте?

Очень осторожно я сняла прозрачный листок и перевернула фотографию. Маргарет, Джон и Мэри Кларк, 1937.

– Наверное, здесь ей всего четыре года, – сказала Хелен. – Она родилась в 1933. А это ее родители: Джон Кларк и леди Монтгомери.

Маргарет была поразительно похожа на родителей. Темные волосы и крепкую фигуру она явно унаследовала от стоящего рядом мужчины, а заостренный подбородок и острый нос – от матери. Леди Монтгомери нельзя было назвать красивой в привычном смысле слова, но светлая кожа и выразительные скулы делали ее лицо запоминающимся.

Я положила фотографию на место и перевернула страницу. В отличие от других альбомов, которые были буквально набиты фотографиями, этот показался мне незаполненным. На большинстве страниц я увидела лишь по одной фотографии, а многие остались совсем пустыми. На всех фотографиях была запечатлена Маргарет с родителями. На нескольких – дед Хелен, Чарли. Почти все фотографии были сделаны дома, лишь несколько – на пляжах и у разных достопримечательностей.

– В этом альбоме не хватает фотографий, – сказала я, переворачивая страницу и глядя на яркий синий прямоугольник, выделяющийся на поблекшем от времени фоне. – Их кто-то убрал.

– Как странно, – нахмурилась Хелен. – Зачем кому-то избавляться от собственной истории?

– Как думаете, мы можем спросить об этом Маргарет?

– Думаю, можно попробовать. Но она не любит говорить о своем прошлом. Особенно о войне.

– Я заметила.

– Мне кажется, это характерно для их поколения. Мой дед такой же. Мы знаем, что его отправили сюда ребенком, чтобы уберечь от бомбардировок Лондона, но сам он никогда об этом не говорил. Эндрю