Читать книгу - "Маяк на улице Рамбла - Льюк Оливерас"

заметила, что тот застыл около витрины. Это была их первая встреча за пределами работы, и молодой Антони казался ей привлекательным как никогда. В тот день он был невероятно хорош собой.

Охваченная радостным волнением из-за свидания, девушка подошла к своему другу и неожиданно поцеловала его в щеку.

– Зачем это? – нервно спросил юноша.

– Просто захотелось… Или мне запрещено тебя целовать?

Антони, залившись краской, робко покачал головой. У Лайи был полный карт-бланш на любое желание.

– Тебе скоро нужно возвращаться? – осторожно спросил юноша.

– Об этом не беспокойся. Ну что, пригласишь меня на фильм, про который ты мне рассказывал? Я так давно не была в кино.

– Приглашаю тебя в кино и куда только захочешь. Но, прежде чем мы пойдем, я бы хотел кое о чем тебя попросить, – прошептал Антони, изо всех сил стараясь справиться с волнением.

– Ты поэтому принес камеру?

– Ну, да…

Наследница знаменитой кондитерской Барселоны испытала волнение от того, что вот-вот услышит предложение, о котором мечтала. Она столько раз думала об этом свидании, что уже сбилась со счета.

– Я подумал… Пока мы прогуливаемся и ждем первого сеанса, я мог бы тебя пофотографировать. Мне бы этого очень хотелось.

Лайета согласилась, чувствуя себя настоящей счастливицей, ведь ей повезло найти такого особенного, не похожего на других юношу.

– Конечно, можем. Я буду только рада.

Увидев, что его намерения находят отклик, и немного приободрившись, Антони с нежностью дотронулся до нее, подав знак, что можно отправляться в путь.

Все еще волнуясь из-за свидания, которое, как они предчувствовали, станет для их отношений судьбоносным, молодая пара углубилась в район Старого города, чтобы пройтись по лабиринту его узких улочек и добраться до парка Сьютаделья. По пути туда, если Антони находил фон, оттенявший красоту его спутницы, он останавливался на несколько секунд, чтобы запечатлеть ее на камеру.

В парке юноша израсходовал почти всю пленку, однако он предвидел, что подобное может случиться, поэтому захватил с собой новую, купленную на полученные в киоске чаевые. Он вставил новую катушку вместо использованной и продолжил снимать свою возлюбленную, пока они наконец не решили вернуться в кинотеатр «Капитолий» – известное место отдыха на той же самой Рамбле, в зоне Каналетас, всего в нескольких метрах от киоска.

Им пришлось отстоять очередь, чтобы попасть на второй сеанс, – на первый они опоздали.

Пока Антони ждал, когда билетер продаст им билеты и пропустит в зал, он время от времени поглядывал в сторону киоска, чтобы проверить, увидел ли их отец. В районе, где все друг друга знали, об уединении мечтать не приходилось.

Отец и сын обменялись взглядами, и Льюис одобрительно ему подмигнул. Антони уже знал, что отец одобряет это свидание. Более того, пару дней назад, когда у него было мало работы, тот признался, что они напоминают ему его самого и мать Антони в молодости. Так что, в каком-то смысле, он подтолкнул сына к решению пригласить девушку на свидание.

«Капитолий» располагался недалеко от площади Каталонии, в доме 138 на Рамбле. Он открыл свои двери в 1926 году, пополнив бессчетное количество кинотеатров каталонской столицы. Сьюдад-Кондаль, подобно Мадриду, мог похвастаться множеством кинозалов, которые франкистский режим приспособил для распространения своей идеологии с помощью киноновостей «Но-До» и прочих политических уловок.

Известный как «Кан-Пистолес»[34], этот кинотеатр был одним из самых любимых среди жителей Барселоны благодаря приключенческим фильмам, которые приводили в восторг публику того времени. Возможно, именно поэтому среди его посетителей преобладала молодежь, которая не стеснялась кричать прямо во время сеанса, увидев, что злодей собирается совершить какую-нибудь гадость. В «Капитолии» за героев на экране переживали как за членов семьи.

Антони и Лайета заняли места сбоку и, пока зал не погрузился во тьму, старались не смотреть друг на друга. Причиной тому было смущение, но куда сильнее было их желание поцеловаться и дать выход влечению, которое они были не в силах терпеть.

Спустя двадцать минут после начала фильма «Крылья юности» с Антонио Виларом в главной роли юноша набрался смелости. Он отчаянно жаждал прикоснуться к губам девушки, которая похитила его сердце. Он был одержим ею, хотел всегда быть рядом, фотографировать ее, держать за руку и просто прогуливаться по Рамбле, словно этот бульвар был их личным райским уголком.

Антони испытывал радостное волнение от этого волшебного момента и молча закрыл глаза, чтобы приблизиться к Лайете и поцеловать ее. Он боялся быть отвергнутым, боялся, что ее взаимность – лишь плод его воображения, но судьба подчинялась лишь тем, кто обладал решительностью. И провидение услышало сокровенные желания юноши.

В течение нескольких минут молодые люди целовались – то нежно, то яростно и страстно. Этот сбивчивый ритм закружил их в водовороте чувств, и вынырнув из него, они поняли, что будут любить друг друга, несмотря ни на что.

В начале пятидесятых годов желания и любовь по-прежнему казались вечными.

42

Жоан Делафонт оставил ненадолго рабочий пост, чтобы подойти к киоску с напитками и перевести дух. Вернувшись живым с войны, этот высококлассный механик был вынужден работать сборщиком платы за стулья, которые стояли на Рамбле Каналетас. После того, как он лишился левой руки в жестокой рукопашной схватке, никто не хотел давать ему второй шанс. Лишь его двоюродный брат, имевший лицензию на временную аренду стульев, сжалился над бойцом, который сделал все возможное для защиты республиканских идеалов.

Эта услуга по прокату стульев для отдыха существовала в Сьюдад-Кондаль с конца восемнадцатого века. Со временем неудобные плетеные сиденья сменились более комфортными, а их наличие зависело от погоды и сезона. Если стоял лютый мороз, никому и в голову не приходило сидеть на главном бульваре Барселоны. Наблюдать за жизнью, предаваясь сладкому искусству ничегонеделания, было занятием не для всех. Вместо того чтобы мерзнуть, люди предпочитали укрываться в теплых домах. И все же из года в год стулья вновь появлялись на Рамбле Каналетас, а местные жители и туристы постепенно стали привыкать к такому времяпрепровождению.

Во время войны бизнесу пришлось нелегко, но с возвращением нормальной жизни он возродился, наполнив барселонский бульвар особой живой атмосферой.

Оставался всего час до того, как жители этого квартала должны были прервать свой рабочий день и отправиться домой на обед. В то время любая экономия – даже одной жалкой песеты – была вполне оправданна, поэтому Жоан мог присматривать за стульями из киоска и быстро подойти, если требовалось произвести расчет.

С сигареткой, болтавшейся в уголке губ, напоминавших хирургический шов, сборщик совершил свой первый за день обход. По правде говоря, он обычно останавливался два-три раза у киоска, чтобы хоть